Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (СИ) - Шкиль Евгений - Страница 76

  - И позволь пророку твоему, Аврааму Великому, заступиться за нас в новый судный день! - повторяли следом за пастырем прихожане. - Ведь ты, сотворивший день и ночь, всемогущ, и убираешь свет перед тьмой, и тьму - перед светом!

  Где-то в сгущающихся сумерках послышалось звериное рычание, и следом - истошный женский крик.

   - И воля твоя да прибудет как на земле, так и на небесах, - глаза проповедника закатились, он вскинул голову, и лицо его озарила блаженная улыбка, и не было в ней ничего садистского, а лишь радость от принадлежности к чему-то запредельному, к чему-то такому, что снимает с тебя всякую ответственность. - Хвала тебе, Элохим, милостивый и милосердный, господь миров! Ничтожны мы перед ликом твоим!

  - Возлюбил ты дом Богополя и сделал народ его избранным перед всеми другими коленами человеческими! Так не покинет же нас вовек любовь твоя! - вторили Аврааму Шестому люди: мужчины и женщины, взрослые и дети, послушники, рабы божьи в кольчугах с саблями и копьями и рабы рабов божьих, худолицые и ободранные.

  Они пели усердно и самозабвенно, но все же не могли заглушить вопли пожираемого заживо человека. Ночь приносила смерть. Ночь внушала страх господень. Ночь напоминала о повиновении. То, что случилось здесь и сейчас, не могло быть реальностью, все, что происходило вокруг, казалось придуманным каким-то сверхсуществом, всемогущим и беспощадным. И Юл на краткий миг поверил в кровавого Элохима, пожирающего отступников зубастыми пастями пятнистых хищников, и ужаснулся.

  - И прости нам грехи наши, и не вводи нас в искушения и избавь нас от лукавого сатаны и его наущений, ибо царствие твое и сила и слава есть вовеки! - заливался соловьем архиерей.

  - Да будет так! - трижды пропела паства.

  Когда, наконец, безумная литургия окончилась, крики несчастной бывшей невесты господней стихли, и слышались лишь довольное рычание хищников и, кажется, звуки пережевываемых костей, пастырь повернулся к Юлу и Хоне и произнес:

  - Запомните, дети мои, этот урок всем, кто возжелает отступиться от стези, уготованной нам Элохимом. Кто откажется исполнять волю его, понесет наказание уже в этой жизни, а затем и в последующей. Кто будет поклоняться лишь Элохиму, а не ложным богам, и признавать пророка его Авраама Великого, и смиренно шествовать уготованной стезей, тот познает и в этой жизни и в последующей изобилие.

   Гексаграмма 55 (Фэн) - Изобилие

  Наслаждение благополучием хорошо для того, кто его заслужил

  Архиерей не обманул Юла и Хону. Они действительно ни в чем не нуждались. Их поселили в высоком тереме. Комната с двумя входами (из мужской и женской части дома) оказалась достаточно просторной, но душной. Особенно жарко здесь становилось после полудня, когда солнце нагревало крышу, и жар уходящего дня налегал на молодоженов тяжелыми липкими волнами. Окно, зарешеченное стальными прутьями, не открывалось, только форточка на ржавых петлях. Ночью же в терем так и норовили проникнуть вездесущие комары, размером, пожалуй, раза в полтора больше обычных. Впрочем, травяная смесь из базилика, мелисы и еще какого-то растения неплохо отпугивала мелких кровососов.

  К подобным неудобствам Юл и Хона быстро привыкли. Смущало и пугало их совсем иное. Все, буквально все местные жители относились к ним с подчеркнутым почтением. От рассвета до заката в пределах Богополя сыну господню и его жене дозволялось находиться где угодно. Архиерей приставил к ним двух воинов, которые не отставали от парня и девушки ни на шаг. В услужливости аврамитов ощущалась какая-то затаенная фальшь. Юл, обладая природным любопытством, облазил все поселение и часто задавал вопросы, например, касательно техники изготовления проволоки в кузнице, способов плетения кольчуг, или как выращивать рис. Местные с удовольствием отвечали парню, но только до тех пор, пока дело касалось быта, работы, обычаев или верований. Но стоило только Юлу спросить о своем с Хоной предназначении, как аврамиты тут же начинали юлить и пороть какую-то невнятную околесицу. Вскоре младший правнук осознал опасность таких вопросов и перестал их задавать.

  Часть зданий в Богополе были построены из кирпичей и бетонных обломков. Юл узнал, что, оказывается на западе, на берегу моря находится погибший город древних. На его окраине расположена деревня, покоренная аврамитами в священной войне. Ее жители платят победителям особую дань. Три раза в год из Богополя выходит обоз, который загружается в деревне стройматериалами и арматурой, собранными местными жителями в мертвом городе. Так последователи Авраама Великого получили доступ к важным ресурсам: стройматериалам и металлу.

  Когда Юл задавал вопрос, не считаются ли города предков греховными и потому запретными, ему отвечали:

  - Однажды архиерею Аврааму Третьему пришел Гавриил, возлюбленный архангел Элохима, и сообщил, что народу избранному дозволено брать добро из любого места, ибо вся земля принадлежит им.

  Юлу тогда подумалось, что это разумно, превратить целый город в открытый карьер по добыче ценных материалов, и пусть остальные бояться проклятых мест, им же будет хуже.

  "Ради такого дела я бы тоже придумал какое-нибудь откровение", - решил парень.

  Еще в граде избранном имелась странная категория женщин: невест господних. Укутаны они были во все черное так, что ни единой части тела не было видно, кроме глаз в прорези. Однажды Юл пытался заговорить с одной из них. Но та, замотав головой и промычав что-то невнятное, спешно удалилась. Кто-то из мимо проходящих мужчин заметил, что не стоит общаться с ними.

  - Почему? - спросил Юл.

  - Овдовев, они становятся невестами господними.

  - Это касается всех, чьи мужья умерли?

  - Нет.

  - А кого тогда?

  - Простите меня, Исаак, возлюбленный сын господа, - мужчина вежливо поклонился, - но мне нужно идти.

  Юл часто не мог получить нужных ответов, и этот раз исключением не оказался.

  Совместный прием пищи в Богополе являлся обязательным ритуалом. Трижды в день: после рассвета, в полдень и перед закатом все жители, не считая военных дозоров и занятых на особо важных работах, стекались на площадь перед домом молитв. Там они падали ниц, а архиерей произносил молитву, славящую Элохима, затем аврамиты направлялись к так называемой трапезной, длинному одноэтажному зданию с черепичной двускатной крышей, где повара выдавали пищу. Архиерей, его жена Сара Девятая, стареющая женщина с глубоко посаженными глазами и некрасивым ртом, а также воины и старшие из послушников получали двойную порцию, младшие послушники, беременные женщины, больные - полуторную. Остальные - одинарную. Были также и наказанные за плохое усердие в молитвах и работе. Им доставалась лишь половина положенной доли. Имелись еще рабы рабов божьих, но те питались отдельно.

  Юлу и Хоне повара выдавали двойную порцию, однако у них единственных, как у детей господних, была привилегия попросить добавки. Ни байкерша, ни младший правнук ни разу не использовали данную льготу. Поначалу им и вовсе кусок в горло не лез, ведь перед едой пастырь произносил ту же самую молитву, что и перед убийством страдалицы с вырванным языком.

  Свобода передвижения по поселку при абсолютном надзоре быстро надоела. Сидеть же в тереме жаркими днями для молодоженов было невыносимо. Юл какое-то время изучал интерьер комнаты. В центре, аккурат между мужским и женским входами, стояла тяжеловесная кровать с ночным горшком под ней. На кровати лежали перина и подушки, набитые птичьим пером и пухом, а также простыня, которую Хона меняла раз в неделю и относила в прачечную. Да, у аврамитов была даже своя общая прачечная, совмещенная с баней.

  Еще в комнате имелись две деревянные табуретки и стол молитв, причудливая конструкция с круглой столешницей, с тремя толстыми ножками по периметру и четвертой посередине. Авраам Шестой объяснил это так: раньше, до судного дня существовали три веры в единого бога. Все три религии зачастую враждовали друг с другом. Это оттого, что была в них сокрыта не только истина божья, но также и ложь, внесенная кознями сатаны и его приспешников. И только когда Элохим покарал народы за грехи их, появилась чистая вера жителей Богополя, взявшая все праведное из религий прошлого и отвергшая все лживое. Это произошло благодаря некоему Герману Пекарю, получившему перед судным днем откровение божье о скором апокалипсисе. Господь сказал, что из-за собак-ученых мир будет уничтожен и велел Герману Пекарю возглавить паству и стать архиереем Авраамом Первым, преемником Авраама Великого и последним пророком судного дня, а жену свою Алёну соответственно наречь Сарой Первой. Перед самым апокалипсисом Герман Пекарь воззвал к грешникам, присоединиться к нему, и кто исполнил повеление, тот не был заражен болезнью безумия и остался жив.