Дороги своих любят (СИ) - Голякова Елизавета - Страница 36

Ровно через десять секунд после того, как артефакт из Чащи упал на колени магу, на ступени храма Покинутых вывалились четверо запыхавшихся путников. Они скатились на площадку и, обессиленные, рухнули на холодные камни. Из-за горизонта вынырнуло на очистившееся светлое небо восходящее солнце, чтобы первым лучом коснуться лиц четверых друзей, а за их спинами - рушащийся каменный храм. Каменные обломки, пылая ярким алым огнем, один за другим скатывались вниз. Теперь даже самый внимательный путник не признал бы в этих глыбах бывший храм. Магия разнесла его до основания, камня на камне не оставив.

Хьюго сел и восторженно уставился на развалины, улыбаясь во все веснушчатое лицо.

- Смотрите! Смотрите, народ, кто пришел!

Трое повернулись в сторону бывшего храма. Над грудой опаленных камней, в которую он превратился, в сияющих лучах восходящего солнца выделялся еще более яркий, казалось, сам источающий свет силуэт. Огромный грозный дракон гордо поднял голову, выгнул спину, словно большая кошка и... улыбнулся?

- СПАСИБО ВАМ, - услышали друзья. Вернее, не услышали, а просто ощутили в голове его голос - низкий, рокочущий, бархатистый. - ВЫ БЫЛИ ДЛЯ МЕНЯ ХОРОШИМ СНОМ. СПАСИБО, ЧТО ПРИСНИЛИСЬ.

- Значит... он все еще спит? - робко предположил маг, сказал и вздрогнул от звука собственного голоса.

- Наверное. И когда проснется - никто не знает, - философски пожал плечами Эверард.

Излучающий свет дракон с достоинством кивнул.

- Я ПРОСНУСЬ, КОГДА ПРИДЕТ КОНЕЦ ЭТОМУ МИРУ - И ПРОВОЖУ ЕГО СОЛНЦЕ И ЗВЕЗДЫ В ДРУГОЙ.

- А звезды... они какие? - выпалил Хьюго раньше, чем успел засомневаться.

- ТЕРПЕЛИВЫЕ, - был ответ.

И в золотых солнечных лучах дракон подпрыгнул - чтобы в следующий миг слиться со светом на фоне сияющего диска. Солнце встало. Над развалинами храма было пусто: там теперь гуляет только свободный ветер.

Мигель, пошатываясь, поднялся на ноги. Тело отказывалось его слушаться - но нужно было вставать, и он встал. Даже протянул руку магу, помогая и ему подняться. Вдруг наемник осознал одну вещь - и резко обернулся к Эверарду.

- Подожди, монах. Как ты меня назвал?

Тот скептически глянул на него из под капюшона, видимо, оценивая общее состояние и здравость рассудка.

- Балбесом.

- Нет, не сейчас, а тогда, в храме. Ты посоветовал мне не навернуться - и как ты тогда меня назвал?!

- Идиотом, наверное, - зевнул клирик, - не помню уже. Могу повторить, если так понравилось.

Заулыбался даже обычно достаточно бесстрастный маг, одними уголками губ и глазами, но для некоторых и это много. Хьюго же, смысл разговора улавливающий только смутно, бесстыже рассмеялся.

- О боги, спасли же на свою голову! Вот что ты хохочешь, а? - напустился Эв на откровенно наслаждающегося ситуацией вора.

- Весело! А то, знаешь ли, ходит тут тип один, вечно мрачный, завернутый в свою хламиду...

- Бесполезное ты существо, знаешь, признак чего - беспричинный смех?

- Знаю. Признак счастья или хорошего напитка!

- Всемилостивые боги, да услышьте же мои молитвы, простите же его неизлечимою глупость этому гнусному невыносимому созданию, и да не станет недуг его немощью его потомков, и да разверзнется перед ним пропасть вашего всетерпения. Да будет так, и будут славимы боги, и настанет спокойствие. Спокойствие, слышишь, рыжий?! Спо-кой-стви-е!

- Ну Эв, я ведь совсем не...

- Во имя твоей варварской Фортуны, лис, прекрати так меня называть! О, пекло, я забыл попросить у богов терпения...

Мигель и Юджин на всякий случай отошли на безопасное расстояние от спорщиков - ну мало ли, нет ведь защиты от дурака. Наемник, до крайности довольный, скрестил руки на груди и воззрился на Эверарда с Хьюго с умилением и радостью.

- Все-таки хорошо, что эти двое понимают, что все их споры - одна большая шутка, - умиротворенно проговорил маг.

Файтер громко фыркнул и приподнял одну бровь:

- Ты уверен, что понимают?

Юджин рассмеялся. Потом пригляделся к монаху и вору получше, и в голосе его уверенности поубавилось.

- По крайней мере, оба еще живы-здоровы... и даже целы. Уже радует.

- Ты радуйся-радуйся, пока разнимать не пришлось, - авторитетно заявил Мигель и подмигнул магу.

Глава 18. О плюсах и минусах телепортации

Как ни вымотались друзья за эту жуткую ночь, единогласно было решено уходить немедленно. Никому не хотелось оставаться рядом с разрушенным храмом, под обломками которого остались лежать десятки Покинутых - на этот раз покинутых самой жизнью. В лучах взошедшего солнца горные тропинки не казались больше непреодолимыми, да и спускаться куда легче, чем подниматься. За какой-то час с небольшим компания спустилась с Отрогов гор в цветущие Предгорья к северо-востоку от хребта.

- И куда двинемся теперь? - нетерпеливый Хьюго, должно быть, полностью оправился от пережитого.

- Понятия не имею, - пожал плечами файтер. - В города и крупные селения нам нельзя, по трактам бродить тоже не желательно. Да и вообще к населению лучше пока не соваться - мало ли, что им там втемяшится... Но жрать-то хочется!

В ответ Эверард только снисходительно фыркнул и раскатал чудом уцелевшую карту.

- Малые сив... сливки, - прочитал вор название ближайшей к ним маленькой точки, подпрыгивая в тщетной попытке заглянуть через широкие плечи наемника. Наконец это ему надоело, и пройдоха нагнулся над картой с другой стороны, вверх тормашками воззрившись на рисунок.

- Интересно, что это за сливки, - задумчиво протянул маг.

- Ага! Те, которые на дереве, сливки общества или сливки, которые можно слизывать с торта?

- Главное, чтобы не все вместе, - нарочито серьезно подытожил Мигель, и парни захрюкали, сдерживая смех. В прошлый раз монах весьма доходчиво попросил сортирные шуточки «отставить», и того раза всем хватило.

- Ну сливки так сливки, - равнодушно проговорил Эв, старательно скатывая бесценную карту в трубочку и убирая обратно на дно сумки, - Еды все равно хватит на пару дней, не больше. Не доберемся до этих сливок - помрем с голоду после всех пережитых проблем.

Хьюго попытался было ткнуть его локтем в бок, но промахнулся - не терявший бдительности монах в самый последний момент отступил в сторону, а пройдоха еще и отхватил подзатыльник. Правда, посредством этого маневра он оказался чересчур близко к наемнику, и тот в свою очередь попытался шутливо ткнуть Эверарда под ребра. В отличие от вора, у натренированного мечника это получилось. Только с силой он как обычно переборщил, и клирик сдавленно зашипел какие-то проклятия, сгибаясь пополам.

- Чтоб вас...

- Ты слишком мрачный все время ходишь, - рыжий, должно быть, решил компенсировать неудачу с помощью слов.

- Потому и мрачный, что в окружении идиотов.

- И ворчливый тоже, - продолжал лис, делая вид, что не заметил обидных слов в свой адрес, - Эв, будь немного пооптимистичнее!

- Нет, - отрезал монах.

Этим его заявлением Мигель живо заинтересовался, даже прекратил насвистывать какую-то мелодию и повернулся к друзьям.

- И почему же?

- Потому что я так вижу, - буркнул Эв, закутываясь в капюшон. - И потом, я Эверард, Э-ве-рард! Ну сколько можно?!

- Долго, - припечатал внимательно слушавший перепалку маг и ждавший удачного момента, чтобы вставить свою реплику.

Склоны становились все более пологими. Валуны остались позади, камней стало меньше, и теперь под ногами зеленел сплошной мягкий ковер из клевера. Воришка то и дело наклонялся к земле, всматриваясь в особенно пышные заросли - вдруг покажется редкий, приносящий удачу четырехлистник? Небольшой подарок от затейницы-фортуны...

* * *

Друзья направлялись на северо-восток, там, где уже начинались обжитые земли. Когда же солнце стало клониться к западу, среди лугов запетляла желтая лента дороги. От нее веяло чем-то давно забытым, но все еще очень важным - травы на обочине, пыль и песок на узкой одноколейке напомнили бы усталому, истертому жизнью путнику что-то тихое и безмятежное, домашнее и уютное. Но квартет был лишен сладкого сожаления и ностальгии - каждый из них привык смотреть вперед.