Дороги своих любят (СИ) - Голякова Елизавета - Страница 35

- Это не совсем то, чего я ожидал, - сказал Мигель, в очередной раз задевая мечем стену и остервенело сдергивая ножны со спины. - Я видел, как люди, направляющиеся в храм, заходили куда-то в проход в скале, а выходили уже на площадке перед самим храмом.

- А мог даже и этого не видеть, - ворчливо отозвался клирик.

Вскоре проход стал шире, а острые выступы стен заметно сгладились. Теперь это был не лаз в скале, а коридор, и коридор вполне цивилизованный. Уже вполне верилось, что он приведет к храму Покинутых, а не к завалу или, того лучше, внезапно распахнется под ногами бездонной пропастью. Файтер с наслаждением расправил затекшие плечи, но возвращать за спину мечи не спешил. Действительно, кому придет в голову нападать в прямом узком коридоре без ответвлений или выемок по стенам? Если и найдутся вдруг такие умники, то выхватить меч размашистым движением из-за спины будет сложнее и, главное, дольше, чем если они будут под рукой. Так они и шли вперед, все углубляясь в недра Драконьих Отрогов гор. Факел давно погас, и Эверард там бросил его и бросил: путь теперь указывали тусклые ровные точки огоньков, а освещать особо было нечего.

Звук шагов гулко разносился по коридору. И наемник, и монах ступали профессионально тихо, но эхо, казалось, было слышно на огромном расстоянии. Проход был сухой и душный. Иногда, когда друзьям казалось, что они начинают задыхаться и идти дальше невозможно, откуда-то из под потолка приходил легкий порыв прохладного ночного воздуха. Сколько раз они уже порадовались, что догадались не брать лишние сумки! А собственная поклажа казалась все тяжелее и тяжелее.

Сверху закапала вода. Чистая и прозрачная, она скапливалась на потолки и, собравшись в тяжелые капли, падали путникам за шиворот и на лица. Почти ледяная, вода значительно упрощала путь по душному коридору, но это облегчение было только временным: как только капли высыхали, становилось еще хуже, чем до их появления.

Наконец коридор начал ветвиться. У каждого перекрестка в начале нужного прохода загорался алый огонек, но наблюдательный мечник тревожно заметил, что чем дальше тем бледнее и меньше становились их проводники. Оставалось только надеяться, что путь подходил к концу. И действительно, через десяток шагов пол резко поднялся и без всякого намека на ступени устремился вверх. В лицо Мигелю пахнуло свежим воздухом, и впереди сплошную черноту сменил темный бархат ночного неба.

- Будь осторожен, наемник, - предостерегающим шепотом напутствовал друга Эверард и вытолкнул на площадку. Свет десятка факелов практически ослепил бойца.

Минуту они стояли, моргая на непривычном свету. «Да нас сейчас можно поймать, как детей!» - с горечью думал мечник и решительно ничего не мог поделать. Клирику с его черным капюшоном было легче, но ненамного. Однако друзья стояла минуту, другую, и ничего не происходило. Площадка перед храмом Покинутых встретила их пустой и безлюдной. А на ступеньках храма, точно выросшего из скалы, лежала и приметно поблескивала серебренная рыбка на оборванной цепочке.

Бывалого наемника об осторожности можно было и не просить. Промах со светом факелов оказался простительным и единственным: Мигель отступил в тень, дернув за собой Эва.

-Теперь мы точно знаем, что парни внутри, - энергичным движением файтер забросил за спину свои мечи, - А с ними, кажется, и все Покинутые придурки.

- Ты слышал что-нибудь об обряде? Что сейчас происходит внутри?

- А черт его знает! Я только мельком сюда заглядывал, да и давно это было...

Обычно сдержанный монах цветисто чертыхнулся. Мигель про себя присвистнул и с удовольствием заметил, что судьба вора и мага волнует этого ворчливого типа гораздо больше, чем тот показывает.

- Наверное, как всегда - пентакли на полу, алтарь, а за ним тот кристалл. Вот темные люди, - на этот раз Эверард окатил предмет разговора неподдельным презрением, - нашли, чему поклоняться... Покинутые разумом, не иначе.

- Разумом-то покинутые, но оружие держать умеют, - авторитетно вставил его напарник, радуясь такой нежданной перемене в характере клирика. - А магией не владеют. А то давно бы почувствовали наш артефакт и перекрыли бы его действие. Но зато они знают, как остановить мага на начальном уровне.

- Им не нужно колдовство. У них есть свой бог.

Голос Эва прозвучал глухо и несколько зловеще. С площадки было видно небо,и восточный край его уже окрасился бледно-голубым. Больше друзья не сказали ни слова - переглянулись и бесшумно, насколько позволяли сапоги, взбежали по каменной лестнице.

Дверь, как и следовало ожидать, открылась без единого скрипа. Из за нее на лица файтера и клирика бросились в бешеном танце всполохи огня, заставив даже бывалого наемника слегка вздрогнуть. «Как бы не было слишком поздно!» - мысленно воскликнули друзья, даже не догадываясь, что сделали это хором.

В шаге от входа пол пересекала едва видимая линия защитного контура. Эверард успел удержать друга за секунду до того, как тот перешагнул ее, и друзья шарахнулись назад, как ошпаренные. По узеньким винтовым ступеням они поднялись на полутемную галерею под самым потолком. С нее было видно все, что происходило в храме, но разглядеть незваных зрителей на галерее смогла бы только летучая мышь. И увиденное не понравилось наемнику и монаху, ох как не понравилось! На полу действительно был нарисован сложный пентакль, а у дальней стены черным монолитом разросся огромный, в два человеческих роста кристалл. Перед ним из черного мрамора стоял алтарь, а на нем...

* * *

Худой парнишка в восточной одежде уставился невидящим взглядом в край алтаря. Грубо скрученные за спиной руки ныли, мешая думать. Хотелось вздрогнуть и проснуться - проснуться в каменной пещерке в свете веселого костерка, лежать под теплым плащом и слушать сонные голоса, рассуждающие о звездах. Но сколько не зажмуривайся, дикие пляски, выкрики и пение, танец факелов и дурманящий запах какой-то соли никуда не исчезнут. Он проверял уже бессчетное множество раз. Сидящий спиной к нему рыжеволосый парень просто устало прикрыл глаза. Он давно смирился с уготовленной ему участью: раз Страж обещал, что тропинка выведет его к судьбе, то глупо было бы противиться тому, что уже предрешено. Так легли звезды. Так обещала Фортуна. Он только старался, чтобы его спутнику было удобнее сидеть - если это вообще возможно на каменном алтаре посреди неизвестного храма. На лице рыжего застыло равнодушие. А проворные руки за спиной тем временем под тенью короткого плаща старательно распутывали навязанные как попало узлы, видимо, из расчета «больше - лучше». Половина уже поддалась, и ее незаметно поддерживал другой парень, чтобы ничем не выдать их попытки к бегству.

- Они уже близко, - выдохнул он, чуть наклонив голову и спрятав движение губ за упавшими на лицо волосами. - Я чувствую.

Рыжий ничего не ответил, только стряхнул с затекших кистей последние веревки и дернул за узлы на чужих запястьях.

* * *

- Так, смотри, монах, - командным голосом произнес Мигель, из темной галереи впиваясь глазами в две ссутулившиеся фигурки на черном алтаре, - все очень просто. Одна ошибка - и мы трупы. Хьюго только что развязал им обоим руки, если я еще хоть что-то понимаю. Так что я просто бросаю магу его артефакт и прыгаю вниз сам. У тебя будет ровно десять секунд, чтобы снять контур с прохода - мне все равно, как, но его там быть не должно.

Эверард вопреки обыкновению не одернул капюшон вниз, и взгляд файтера встретился со спокойным взглядом золотых глаз.

- Не навернись... лорд, - насмешливо фыркнут клирик и протянул ему седой ажурный древесный лист.

Мигель вытащил свободной рукой меч и перегнулся через перила. Паренек на алтаре резко задрал голову вверх... Второй меч файтер выхватил уже в полете.

Покинутые не успели остановить свой дикий танец, прервать пение и вскрики, схватиться за оружие. Чего уж там, они и понять ничего толком не успели. Самые зоркие углядели, как подобно отпущенной пружине распрямился на алтаре один из пленников, как мелькнула в воздухе какая-то тень. В то же мгновение храм накрыла мощнейшая волна чистой энергии. Она похуже многих сложный заклинаний отбросила Покинутых к стенам, выведя многих из строя если не навсегда, то очень надолго. Отдачей Хьюго и Юджина сбросило на пол, на резкие линии пентакля. Следующий удар пришелся уже прицельно алтарю, который загорелся с задором сухой травы, облитой для пущего веселья алхимическим спиртом. «Никогда бы не подумал, что можно поджечь мрамор», - мелькнула в голове Мигеля довольная мысль. А в следующее мгновение он уже бросился в бой, на поднявшегося на ноги и схватившегося за массивный двуручный меч адепта. Стали вставать и другие, и все они яростно рвались в драку. Сейчас весь мир для файтер ограничился этими существами, утратившими человеческие черты и чувство самосохранения. Он и сам перестал на какой-то миг быть человеком: превратился в смертоносный вихрь, противостоять которому бессмысленно и бесполезно, а два клинка стали продолжением его рук. Присевший над светящейся линией Эверард воззвал к своим богам и бросил беглый взгляд в пятно света факелов - да так и застыл, пораженный. Судьба, - подумалось ему. Нить контура рассыпалась пылью. Юджин, закончив наконец плетение заклинания, вспоминать которое он начал, едва увидел этот затерявшийся в горах храм, с чувством выполненного долга выпустил огненный шаг под купол храма.