Дороги своих любят (СИ) - Голякова Елизавета - Страница 10

- Отложим обмен любезностями до другого раза, если ты не против, - прошипел клирик, отряхивая руки.

Рыжик наклонился, чтобы поднять снаряд для ответного залпа, и из-под темной рубашки выскользнула на свет серебренная рыбка на тонкой, изящной цепочке. Что-то беззлобно пробормотав, лис машинально потянулся, чтобы убрать талисман обратно, но тут же отдернул руку: рыбка была ледяной. Хотя - вор точно помнил - минуту назад она ничем не отличалась от самого обычного камешка.

Гвардейцы шагнули еще ближе, и до наемника донесся такой знакомый, бросающий в дрожь, самый страшный сейчас звук. Тихий щелчок арбалетного защитного затвора. И вдруг...

- Стойте, стойте!!! Отставить! Убрать оружие. Три шага назад. Вольно!

И, о чудо, грозные самострелы разрядились без выстрела, а дюжие парни-стрелки снова скрылись в леске. Опасность миновала, и квартет выдохнул спокойно. Один за другим друзья, обессиленные, оседали на жухлую траву: люди, какие бы они не были, все же не нежить. Однако наемника снова что-то насторожило. Опять подкралось это чувство тревоги, совершенно необоснованное, но оттого не менее яркое. Хотя, постойте...

Голос был женский!

Этот приказ был отдан женщиной, здесь нет сомнений.

Маг, скомкав на ладони заклинание, едва заметно кивнул файтеру, подтверждая его мысли. Клирик и вор переглянулись. Да, властность и решительность могли обмануть постороннего человека, но те, кто всю свою жизнь провели в опасностях и передрягах, обращают внимание на каждую мелочь.

Итак, откуда здесь взяться женщине?..

Вдруг резко запахло рыбой, а из-за какого-то чахлого куста появилась... гадалка с городской площади! Столичная цыганка деловито кивнула страже, и гвардейцы один за другим растворились в бледной зелени.

Глава 5. Двадцать человек

- Вопрос остается открытым, - выдохнул пораженный вор, во все глаза таращась на старую знакомую. И, уже громче, продолжил: - Красавица, какими судьбами?!

- А правда, что ты забыла здесь, на болотах? - поддакнул файтер, смутно припоминая, что виделся с нею раньше.

Гадалка фыркнула, не посчитав необходимостью отвечать. Из соседних кустов раздалось чье-то громкое пыхтение, сдавленное переругивание и цыганка, напоследок стрельнув в вора глазами, в праведном гневе нырнула в заросли.

* * *

Греясь у наспех разведенного костерка, друзья смогли наконец обсудить события прошедшего дня. Все казалось странным, ненастоящим: и это внезапное перемещение в Мертвые топи, и нападения трясинных демонов, и вооруженный отряд посреди проклятых болот. Солдаты, кстати, то и дело давали о себе знать: откуда-то с центра островка доносился грубый смех и командные окрики, мелькали всполохи огня, но идти и разбираться, что они здесь забыли, не было ни сил, ни желания.

- Кажется, мне что-то мешало колдовать, - нехотя признался маг, глядя в землю прямо перед собой. Ну конечно, стыдно ему, что втянул всех в такую передрягу.

- Мешало? А как именно? - осторожно поинтересовался клирик. - Это случайные помехи, ошибка в заклинании или чье-то чужое вмешательство, специально направленное на сбой твоей магии?

Чародей задумался.

- Я не могу определить, - наконец сказал он, - но уверен, что ты ни разу не угадал.

Вор, подтолкнув наемника локтем в бок, насадил на палочку несколько болотных ягод и протянул их к огню. Когда яркие бусинки сморщились, рыжик и боец по-братски разделили скудную горсточку ягодок. Чтобы наесться, их не хватило бы и ребенку, но зато оставшийся во рту гадкий горьковатый привкус отбил первую атаку волчьего голода. Что ж, все-таки лучше, чем ничего.

- Знаешь, я даже не могу определить, какого рода заклятье мне помешало, - встревоженно поделился маг после некоторых раздумий. - То колдовство не оставило собственных примет. Но иногда мне кажется, что я слегка чувствую его слабые импульсы. Они едва ощутимы, но все же есть...

Монах поплотнее закутался в плащ. Сумерки уступили место темноте, и прохладный ночной воздух начал давать о себе знать. Парнишка в легкой восточной одежде только поежился, обхватил себя руками за плечи: по озябшей коже пробежали мурашки.

- А если это колдовал не человек?

Маг пожал плечами:

- Ты имеешь в виду заклятья, которые источают места смерти магов? Только могущественных, конечно.

- В смысле, могилы магов? - с ударением на «могилы» спросил рыжий вор, на секунду отвлекаясь от ягод.

- Нет. У людей, связанных с колдовством, нет могил. Не принято как-то, да и кому оно надо... Да если бы и надо было - хоронить чаще всего нечего.

Пройдоха смутился и, чтобы не напортачить чего-нибудь еще, растянулся на скромной, но, к счастью, вполне живой траве. Умаялся за целый день, утром-то еще пришлось пробежать пару кругов вокруг центрального квартала, спасая свою шкуру от излишне злопамятных солдат. Ну да ничего - в первый раз, что ли?

Монах молча расстегнул брошку плаща и, фыркнув, накинул его на вконец озябшего чародея. Оставшись в одной угольно-черной рубашке и таких же штанах, клирик подсел поближе к огню. Костер горел настороженно, словно пламя тоже побаивалось здешних мест, а потому света от него было так мало, что черты лица монаха едва ли стали видны яснее.

И вдруг с болот раздался протяжный, не похожий на голос ни одного нормального животного крик. Через пару мгновений ему ответили откуда-то с другой стороны острова, а следом тоскливо, с подвываниями, заголосили далеко-далеко, примерно там, где квартет наткнулся на гать. Каждого передернуло от мысли, что, сложись все немного иначе, эту ночь они провели бы на болоте. Первую и последнюю ночь среди трясин. Бррр, даже думать о таком - до рассвета не уснуть. Но в свете костерка все казалось не настолько мрачным, а потому беседа разомлевших у огня путников вернулась в прежнее русло.

- Эта дрянь меня, кажется, покусала, - файтер задумчиво рассматривал бурые разводы на штанине. - Да что это за нежить такая?!

Три головы повернулись к клирику: вопрос был очевиден. Откуда они взяли, что монах сведущ в этой области, так и останется загадкой, но наемник, вор и маг угадали. И клирик, поворчав и помявшись, начал рассказывать.

- На нас напал один из опасных местных жителей - демон Ардагон, умный и злопамятный гость из Бездны. Он неглуп и силен, но на болотах есть существа и страшнее него. Раньше демоны нападали только под покровом ночи, ибо не переносили света солнца... не знаю, что заставило его изменить своим, казалось, столетним, привычкам.

- Изменить? Значит, раньше они не выходили до наступления темноты, и днем Топи были безопасны? - оторвался от созерцания растерзанных штанов наемник. - Но что-то заставило нежить напасть раньше захода солнца... Может, кто-то управляет этими тварями?

Монах покачал головой.

- Маловероятно. Те кроводонки, которые встретились нам днем, тоже должны были зарыться в тину и, в полусне, ждать ночи. Но они - не умнее шершня, да и вреда от них вооруженному человеку мало. Они слишком разные с Ардагоном, чтобы иметь общие цели.

- А правда, вдруг кто-то приказывает существам со всей округи пробуждаться и нападать в неурочное время? - воришка поднял веснушчатое лицо от живучей травы, толстым слоем покрывавшей весь остров. В рыжих волосах застряла сухая веточка, а щеку пересекала мелкая царапина - было видно, что пройдоха действительно наслаждался заслуженным отдыхом и даром времени не терял. - Маг, слушай, есть заклинание управления нечистью?

Приоткрыв глаза, в реальность из полудремы вернулся колдун-практик. Постепенно восстанавливая энергетический запас из витающих в воздухе волн, он чувствовал себя уже сносно. По-крайней мере, лучше, чем в первые минуты.

- Наверное, заклятье-то есть, но я его не знаю. Вообще, нежить и охота на нее - не мой профиль. Но сложно себе даже вообразить, какой силы и мощи должно быть колдовство, объединяющее столь разные существа. Вряд ли это дело рук смертного мага.