Как очаровать очаровательную - Хокинс Карен - Страница 26

– Я приглашения больше не приму. Вы знаете, что еще раз я не выставлю себя на посмешище. И хотя вы можете об этом не знать, но с вашим уходом жизнь моя показалась мне пустой, лишенной смысла. Это и заставило меня приехать сюда и попытаться превратиться в человека света, в денди, невзирая на то, что я всем сердцем ненавижу каждое мгновение пребывания в обществе.

Ее губы дрогнули.

– Неужели это так тяжело для вас?

– Тяжело, – не стал кривить душой лорд Кирк. – Тяжело и больно. Будто у меня гвоздь в башмаке, при каждом шаге вонзающийся в ногу.

– Печальный случай, – усмехнулась Далия.

– Понимаю, однако ничего не поделаешь, я такой, какой есть. Я пытался соответствовать требованиям общества, и именно поэтому вы видели меня разодетого в пух и прах, но на самом деле это – не мое. Я – другой. Еще пару недель я, конечно, выдержу, возможно, и больше. Однако это все, на что я способен. Если за это время я не найду себе подходящую спутницу жизни… – Он пожал плечами. – Ну… значит, вернусь домой один и больше никогда сюда не приеду.

Далия больше не улыбалась.

– Немного же времени вы себе даете.

– Больше, увы, не могу. – Заметив ее встревоженный взгляд, он добавил: – Теперь вы знаете, почему я не имею права осрамиться при следующей попытке. Первый поцелуй важен. Ох как важен!

Ветер грозил сорвать с капора ленты, и Далия отбросила их.

– И только я могу вам помочь.

– А кого еще я тут знаю? К тому же – я вас не критикую – это отнюдь не повредило бы и вам.

Далия вздохнула.

– Знаю. Я была… – Она покачала головой. – Я буду сожалеть об этом, но иначе мы просто не сможем достичь желаемого. Я принимаю ваше предложение, Кирк.

Лорд Кирк вынужден был в буквальном смысле прикусить язык, чтобы радостно не завопить.

– Так что, как бы мы… Я имею в виду, где бы мы… – Налетел еще один порыв ветра, и Далия вздрогнула.

– Предоставьте все мне. Это будет нашей с вами тайной. Клянусь.

– Хорошо…

Новый порыв ветра рванул капор Далии, и сдвинутые набок мантоньерки развязались. Слетевший с головы капор трепетал на ветру у нее за спиной. Далия попыталась поймать его, но подхваченный ветром головной убор, будто воздушный шарик, стремился улететь.

И буквально в ту же секунду Кирк прижался к ней, обнял ее одной рукой за талию и, подняв руку над головой, поймал ленточку капора и зажал ее между пальцами.

Далия даже отреагировать не успела – просто молча смотрела на него. Этот мужественный, сильный подбородок, точеные линии рта, нос с небольшой горбинкой и излучавшие доброту карие глаза… Далия растаяла, словно воск, и покорно и безропотно прижалась к нему. Дыхание ее перехватило, но она даже не заметила этого. Все вдруг враз растворилось в наслаждении от близости этого сильного тела, в едва ощутимом, но пьянящем аромате его одеколона, ощущении его ноги у бедра.

Далии даже захотелось пошутить – сказать, что пора нарушить статичность этой живой картины, но губы были ей неподвластны. Она вся отдалась блаженству, стремлению прильнув к его восхитительно теплой и сильной груди. Никогда прежде она не замечала, какая широкая и мощная у Кирка грудь, какие твердые у него бедра…

Глаза ее округлились, когда их взгляды встретились. Покраснев как рак, Кирк нехотя отстранился. И стоило Далии оторваться от его теплого тела, как ее тотчас же пронзило ледяное дыхание ветра.

– Вот, возьмите. – Кирк протянул ей спасенный капор.

– Спасибо. Было очень любезно… большое спасибо… Вы были… мне действительно пора возвращаться… – Язык, казалось, решил сыграть с ней злую шутку – он отказывался ей подчиняться.

– Да-да. Конечно. Мы… Я хочу обсудить с вами тот… другой вопрос, и мы должны встретиться, как только я сумею все устроить.

– Это хорошо… То есть, я имею в виду, не хорошо, а необходимо и мне, и… – Далия замялась. – Мне действительно надо возвращаться и…

И тут она повернулась и почти бегом устремилась вниз по дорожке. Лорд Кирк, не в силах сдвинуться с места, неотрывно глядел ей вслед.

Глава 8

Из дневника герцогини Роксборо

«Обычно, когда гости приезжают на раут перед Рождественским балом, замок уже украшен. Однако в этом году, чтобы оживить календарь наших светских мероприятий, мы решили внести кое-какое разнообразие. На сей раз забавы ради гости сами придумают, как лучше украсить замок, и проследят за всем.

Заранее мы об этом не оповещали. Мне подумалось, что ничто не мешает затеять некое состязание с милыми призами для победителей, однако леди Шарлотта, опасавшаяся ненужных осложнений, попыталась меня отговорить. И совершенно необоснованно, как мне представляется. Что здесь сложного или рискованного? Что может пойти не так?

Воистину, Шарлотта чересчур мнительна…»

Далия быстро шла по мощеной дорожке к кухонной двери, сердце ее колотилось. Завернув за угол, она оглянулась, дабы убедиться, что Кирк ее не видит, и, проскользнув между кустами, прислонилась к каменной стене. Здесь, укрывшись от всепроникающего ветра, она какое-то время стояла, приходя в себя перед тем, как войти в замок.

Боже, никогда в жизни она не чувствовала себя настолько растерянной!

Что это было?

Она понятия не имела. Точно не любовное свидание. Поскольку на любовных свиданиях говорят нежности, но уж никак не просят о «дружеской» помощи, и все же она прекрасно понимала, что чувства, которые она питает к Кирку, далеки от просто дружеских.

Далия попыталась повязать капор, но ничего не получилось – руки страшно тряслись. Все это было смешно. Но как бы то ни было, после извинений и просьбы о помощи Кирк сумел заручиться ее согласием на совместное оттачивание «навыков».

Однако если быть предельно откровенной, затея эта отнюдь не отталкивала Далию. Скорее привлекала. А если честно, даже слишком привлекала.

Набрав в легкие побольше воздуха, она сунула непослушный капор в карман. А когда Кирк прижал ее к себе, его… Боже, как бы поделикатнее выразиться? Ей были известны лишь деревенские, крестьянские словечки, явно неуместные, учитывая, что речь шла не о быке, а о мужчине. Назвать это мужским естеством? Или фаллосом? Или, взяв пример с конюхов, окрестить это жеребцовым достоинством? Нет уж, это явно не то! Впрочем, как ни называй, он был тверд и недвусмысленно упирался в ее бедро.

Выросшая в деревне Далия имела представление о том, как спариваются животные. И поняла, что Кирк возбудился.

«Я его возбудила».

Ее губы растянулись в невольной улыбке. Она тотчас же прикрыла рот, но помимо воли усмехнулась.

«Я его возбудила».

И это ей польстило. Именно польстило, поскольку такой требовательный и непреклонный мужчина ее захотел. Даже в испачканной одежде и со спутавшимися волосами Далия внезапно ощутила себя привлекательной, и мысль об этом пьянила как шампанское.

Если оставить в стороне такие черты, как несдержанность, властность и отсутствие светских манер, Кирк был красавцем.

«Его красивые и такие теплые губы. – Далия прикрыла глаза. – Мне и правда надо остановиться. Он – не мой, а я – не его. Я и так все эти дни не могла ни о ком и ни о чем больше думать».

Решительно тряхнув головой, она отбросила эти мысли и решила, что сейчас ей требуется горячая ванна и завтрак, причем не важно, что сначала. И Далия вернулась к кухонной двери. Подойдя к ней, она сняла свои перепачканные грязью туфли и, пряча их за спиной, вошла внутрь.

В воздухе аппетитно пахло поджаренным беконом и свежеиспеченным хлебом, шеф-повар во весь голос раздавал указания облаченным в белое поварам. Далия проскользнула мимо горничных в коричневых платьях с буфами, спешивших с блюдами и яствами к длинному деревянному столу, на котором в ожидании завтрака выстроились ряды подносов. Снующие между поварами и горничными лакеи расставляли на подносах тарелки и чашки.

Никто не обратил на Далию ни малейшего внимания. С копной растрепанных ветром волос, с красными от холода щеками, в простом сером шерстяном платье, как у любой из горничных, она больше походила на заплутавшую прислугу, нежели на почетную гостью герцогини. Довольная, что ее не узнали, она миновала кухню и шмыгнула в дверь, за которой только что скрылся лакей с подносом.