Красная Армия в освещении современников
(Белых и иностранцев 1918-1924) - Скерский К. В. - Страница 24

«Операция большевиков под Бугурусланом представляет атаку, удавшуюся благодаря измене подготовленной неприятельской частью в заранее избранном месте, и в назначенный момент».

Подполк. Фурнье считает это исключительно результатом пропаганды и напоминает известное выражение Гюстава Лебона: «арсенал сил психологических содержит вооружение, которое, будучи хорошо использовано, может оказаться действительнее пушек».

Указав различные факторы, объясняющие такой «полный успех большевистской пропаганды», он резюмирует:

«Своей победой большевики обязаны, главным образом, искусству, с каким деятели пропаганды и агитации использовали эти обстоятельства».

Непреоборимое влияние идей пролетарской революции, коммунистической пропаганды, ее взрывающая сила покоряла своей власти не только крестьян и рабочих, мобилизованных вождями отечественной контрреволюции. Пропаганда политических организаций Красной армии говорила о назревшем, необходимом и неотложном. Ее покоряющая сила сказывалась и по ту сторону так называемых национальных перегородок.

«Надо отдать справедливость большевикам, что пропаганда их в Эстонии была поставлена хорошо; большевистские тенденции и в рабочих и в армии не ослабевали и, само собою разумеется, большевистски настроенные элементы являлись злейшими нашими врагами. Зависимость наша от них была велика, так как тыл был в Эстонии» — свидетельствует командующий северо-западной армией, Родзянко[112], имея в виду как раз момент октябрьских успехов этой «армии» под Петроградом.

Применявшаяся Красной армией система политических кампаний, предшествовавших и сопровождавших крупные военные операции, получила, в представлении наших противников, свое наиболее яркое выражение в «попытке» советского правительства «покончить с Польшей».

«Разбивши армии Колчака, Деникина и Юденича — пишет полк. Фори[113] — советское правительство в конце 1919 г. решило покончить также и с Польшей. Об этом решении говорит официальное письмо Троцкого (опубликованное) в конце декабря.

Большевистское наступление началось энергичной и в равной мере искусной пропагандой коммунистических идей среди польского пролетариата, результатом которой явились весенние забастовки рабочих, а также националистической пропагандой среди населения Белоруссии и Подолии.

Советы не остались пассивными и по отношению к союзным государствам, где их старания дали определенные плоды: крайние элементы европейского пролетариата стали на сторону противника Польши, результатом чего явилось, решение блокировать Польшу; начало блокады намечено было на июль, август. Союзные правительства, за исключением Франции и Америки, поверили в захватническую политику Польши и думали с беспокойством, каким способом можно было бы приудержать эти ее стремления. Может быть большевикам было подсказано дать Польше надлежащий урок. Щитом этой лукавой со стороны большевиков политики были сделанные ими мирные предложения Польше в январе и мае, т. е. в месяцы усиленных военных приготовлений советов.

Начиная с января, советское правительство было занято исключительно разработкой плана весенней кампании; началась реорганизация армии, кадры ее были пополнены принудительным набором, обращено было внимание на поддержание упавшей дисциплины, приложены все старания к усилению средств сообщения для быстрой переброски войск, наконец, все вооруженные большевистские силы были направлены к польской границе».

В этом кратком очерке мы привели известные нам отзывы наших противников о роли, значении и результатах политической работы и военной пропаганды красных. Отзывы касались операций южного, восточного и северного фронтов гражданской войны, а также нашей борьбы с Польшей и с одним из бело-лимитрофов — Эстонией.

Имела ли наша политработа стратегическое значение?

Исчерпывающий ответ в этом отношении дает один из наиболее выдающихся военных писателей современной Франции, ген. Серриньи.

«Большевики оказались мастерами в искусстве комбинирования моральных воздействий и военных ударов. Их кампаниям в Сибири, в Польше и на Кавказе всегда в надлежащее время предшествовала параллельная кампания по деморализации неприятельской армии и населения. Достигнутые результаты были изумительны и заслуживают тщательного изучения»[114].

ООООО

Переход Красной армии на мирное положение

Демобилизация

В конце 1919 г. уже не оставалось никаких сомнений, что причинявшая столько бедствий и потерь русским рабочим и крестьянам гражданская война закончится их полной победой. События развернулись очень быстро.

Совершенно разложившаяся армия Колчака быстро таяла под ударами регулярных частей Красной армии с фронта и партизанских отрядов с тыла, и неудержимо катилась на восток. Южная группа белогвардейцев 12 декабря отдала нам Барнаул, 16 — Кузнецк; на великом сибирском пути наше наступление было еще стремительнее: 22 декабря был взят гор. Томск, 7 января захвачен Красноярск и, наконец, 7 марта Красная армия вошла в Иркутск. Образовавшаяся тогда же в марте под давлением Антанты буферная верхнеудинская республика — создала народно-революционную армию, частями которой 21 октября 1920 г. была занята Чита.

На северном фронте наши войска 5 февраля 1920 г. перешли в энергичное наступление и через шестнадцать дней, 21 февраля авангарды красных уже вошли в Архангельск. Одновременно с наступлением на архангельском направлении, шло наступление на Онегу, и 26 февраля она была занята. В конце февраля началось продвижение наших частей к Мурманску, который и был нами занят 13 марта. Десять дней понадобилось затем на то, чтобы очистить Печенгу от остатков белых бойцов, перешедших здесь русско-норвежскую границу. На севере все было покончено.

На западном фронте — эстонское правительство согласилось заключить с нами перемирие, которое и было подписано 31 декабря 1919 г. Разгром нами остатков северо-западной армии превратил это перемирие в мир, заключенный 2 февраля 1920 г. 30 января фактически прекратились военные действия на советско-латвийском фронте, а 16 апреля начались мирные переговоры с Латвией, закончившиеся заключением мира 11 августа. И, наконец, 12 июля был заключен мир с Литвой.

На советско-польском участке фронта военные действия, ограничившиеся в течение декабря 1919 года и января 1920 г. поисками более или менее крупных партий разведчиков, закончились внезапным переходом поляков в наступление, положившим начало формальному состоянию войны между Советской Россией и белой Польшей. Война эта прекратилась, можно сказать, 17 ноября, когда начались в Риге работы мирной конференции для заключения окончательного мирного договора.

Войска южного фронта, выйдя к Мариуполю и Таганрогу, разбили 6 января дотоле сплошной белый фронт на две группы войск — кавказскую и крымскую На кавказском фронте 31 декабря 1919 г. был взят Царицын и под ударами конницы Буденного 8 января пал Ростов. 17 марта в наших руках оказался Екатеринодар, а 27 марта — Новороссийск. Наконец, утром 28 апреля наши бронепоезда вошли в Баку. Последнее убежище отечественной контрреволюции — Крымский полуостров был занят нами, 16 ноября, когда наши части вышли на южное побережье Крыма, заняв, как последний пункт, г. Керчь.

К декабрю 1920 г. обе революционных войны были закончены. Победы Красной армии вовлекли в орбиту организующего революционного влияния и строительства 8.457.650 кв. верст территории с 53.949.000 жителей. После шести с половиной лет непрерывной военной борьбы, после трех одна за другой следующих разорительнейших и опустошительнейших войн, страна восставших рабочих и крестьян и ее армия получили возможность «передышки», демобилизации бойцов и некоторого, может быть, очень непродолжительного, отдыха.