Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 65

Активные боевые действия в полосе Воронежского фронта 5 июля завершились примерно к 23.00, хотя на отдельных участках, к примеру, в районе села Черкасское (6-й гв. А) или в Безлюдовке, ожесточенный бой продолжался всю ночь. Каковы же оказались первые результаты оборонительной операции? Главными итогами этого дня для советского командования явились:

— во-первых, ясность с планами немцев, противник все-таки перешел, как и предполагалось, в решительное наступление, причем именно там, где готовились его встретить наши войска. Следовательно, принятое решение о переходе к преднамеренной обороне оказалось верным, и вся огромная работа по подготовке рубежей, проводившаяся в период оперативной паузы, оказалась не напрасной;

— во-вторых, продемонстрировала свою высокую устойчивость система армейских оборонительных полос, как на направлении главного удара противника, так и вспомогательного (на участке 7-й гв. А).

Причем, и это крайне важно подчеркнуть, начала успешно реализовываться задумка Н.Ф. Ватутина по сечению обоих перешедших в наступление вражеских группировок. Несмотря на все усилия в течение суток, немцам так и не удалось вклиниться в главную полосу на стыке 6-й гв. и 7-й гв. А. Мало того, несмотря на сильное давление на флангах, благодаря качественной подготовке позиций и высокой насыщенности артсредствами обе фланговых дивизии — Говоруненко (в основном) и Морозова (полностью) сумели удержать свои рубежи.

Однако наряду с этими успехами первый день оборонительной операции принес и не очень приятные известия. Как и предполагалось, для проламывания рубежей фронта противник применил несложный и уже ранее проверенный метод — танковые удары при плотной поддержке авиации. Он показал высокую эффективность. Благодаря такому тарану к исходу 5 июля была прорвана на всю глубину главная полоса 6-й гв. А (на участке 52-й гв. сд), а два ее соединения, 52-я гв. и 67-я гв. сд, понесли очень тяжелые потери. И хотя для стабилизации обстановки генерал-лейтенант И.М. Чистяков вводил лишь свой противотанковый и подвижной резерв, не привлекая основных сил второго эшелона, ситуация на направлении главного удара ГА «Юг» оставалась нестабильной и чреватой серьезными осложнениями.

Несколько лучше обстояли дела в полосе 7-й гв. А. Тем не менее и здесь неприятель собрал большие силы и использовал их достаточно эффективно. По донесению М.С. Шумилова, главная полоса в центре его армии хотя и не была прорвана на всю глубину, но из-за того, что две дивизии, принявшие на себя главный удар, понесли существенные потери, к вечеру она уже удерживалась в основном войсками второго эшелона (73-я гв. сд) и армейского резерва (213-я сд), которые были усилены танковыми бригадами и полками. К концу дня благодаря контрудару в полосе 72-й гв. сд удалось очистить лесной массив ур. Дача Шебекинская и местность западнее, стабилизировать линию фронта вдоль железной дороги, а на левом фланге даже преодолеть насыпь и прижать немцев к реке у Безлюдовки.

Наибольшее опасение вызывало положение на участке 78-й гв. сд. Во-первых, здесь враг уже переправил значительное количество бронетехники, сформировал две танковые группы и, ударив ими на восток по обе стороны р. Разумная, рассек оборону дивизии почти на всю глубину. Во-вторых, выход немцев на подступы к селам Генераловка и Беловское ставил под угрозу левый фланг и тыл 81-й гв. сд. Если бы им удалось этими силами, численность которых, по оценкам штаба 7-й гв. А, не менее сотни, протаранить оборону 25-го гв. ск через Беловское на Ближнюю Игуменку и далее (через Северный Донец) выйти к с. Гостищево, то дивизия Морозова могла бы держаться сколько угодно стойко, но тогда она попала бы в кольцо, и обе ударные группировки, рвущиеся к Курску, соединились бы.

Наблюдая за развитием боевых действий, командующий отметил важную особенность — это резкий контраст с применением авиации непосредственно над полем боя на фронте 6-й гв. и 7-й гв. А. Несмотря на то что восточнее Белгорода немцам пришлось форсировать реку, а затем прорывать главную полосу столь же укрепленную, как и на направлении главного удара, авиации прикрытия здесь было мало и утром, и в течение всего дня. Это в определенной мере помогло войскам генерала М.С. Шумилова не допустить глубокого прорыва, как у соседа. Наступавшие здесь соединения противника в основном обходились артсредствами. Слабая активность люфтваффе отмечалась и на коммуникациях фронта. Все силы бомбардировочной авиации и истребителей сопровождения немцы бросили на обояньское направление. Это ясно свидетельствовало о дефиците авиапарка и неспособности немцев одновременно обеспечить решение задач, стоявших перед обеими ударными группировками Манштейна, имевшими авиасоединения. Явные проблемы у противника с таким мощным средством для прорыва, как авиация, вселяли в советское командование уверенность и давали надежду на успех войск фронта в предстоящей тяжелейшей оборонительной операции.

Уже во второй половине дня, за исключением двух, удерживавших стык фронтов, все дивизии М.С. Шумилова были введены в бой на главной армейской полосе. С этого момента ни резервами, ни вторым эшелоном 7-й гв. А не располагала, а, учитывая танковую угрозу на левом фланге, рассчитывать на то, что армия по-прежнему сможет удерживать свои позиции столь же стойко, было нереально.

Таким образом, помимо проблем, возникших на главном направлении (6-я гв. А), которые удалось решить выдвижением на вторую полосу 1-й ТА и двух отдельных танковых корпусов, перед командованием Воронежского фронта вставали еще два важных вопроса, связанных с необходимостью перегруппировки в полосу 69-й и 7-й гв. А части фронтового резерва. План маневра силами, в том числе и усиления этих объединений, был давно разработан, и его реализация шла постепенно в течение всего 5 июля по мере обострения обстановки.

Еще утром 5 июля Н.Ф. Ватутин подписывает частный приказ № 008/оп, в котором командиру своего общевойскового резерва — 35-го гв. ск генерал-лейтенанту С. Г. Горячеву он поставил задачу: войти в подчинение 69-й А и выдвинуть к 8.00 6 июля: 94-ю гв. сд — к Прохоровке, 93-ю гв. и 94-ю гв. сд в район Корочи. Как покажут дальнейшие события, этот шаг оказался своевременным и дальновидным. Место сосредоточения гвардейских дивизий свидетельствовало, что Николай Федорович более обеспокоен положением на левом фланге фронта, чем в центре. Хотя по 6-й гв. А противник наносил удар значительными танковыми соединениями. Сформировав в тылу армии Чистякова бронированный щит из пяти танковых и мехкорпусов, он обоснованно полагал, что эти тысячи танков должны перекрыть путь немцам в глубь обороны фронта. М.С. Шумилов такими мощными средствами не располагал, не было возможности усилить его армию и за счет фронта, хотя на восточном берегу Донца уже появилась вражеская бронетехника численностью до одной танковой дивизии, и сдерживать ее стрелковым частям без поддержки сильных подвижных соединений будет далеко не просто. Поэтому, подтягивая две дивизии в районе Корочи, командующий фронтом страховал себя на случай резкого обострения ситуации, в первую очередь в 7-й гв. А. Выдвинутую под Прохоровку 93-ю гв. сд первоначально планировалось задействовать для нанесения контрудара 6 июля совместно с танковыми соединениями по правому флангу 4-й ТА. Но ситуация изменилась.

Действия командования 7-й гвардейской и итоги боевой работы ее войск в течение 5 июля генерал армии Н.Ф. Ватутин оценил достаточно высоко. Удержание противника в системе главной армейской полосы было серьезным достижением и на успешное проведение оборонительной операции фронта оказывало существенное влияние. Вместе с тем он рекомендовал командарму усилить нажим на наиболее сильную вражескую группировку, двигающуюся из района восточнее Соломино и у Дорогобужено, путем проведения контрудара по ее флангам. Вместе с тем он уже утром 5 июля начал усиливать армию, но не напрямую.

Учитывая распоряжение Г.К. Жукова иметь на стыке фронта оборону постоянно в два эшелона, Н.Ф. Ватутин решил, что это забота не только командарма, и поделил ответственность поровну. Между 19.00 и 20.00 он отдал приказ вывести во второй эшелон 24-го гв. ск 111-ю сд полковника М.А. Бушина из 49-го ск, чтобы она сменила его 15-ю гв. сд. В результате у М.С. Шумилова появлялась возможность в полной мере использовать силы своей армии. В то же время, подчинив 111-ю сд лишь временно 7-й гв. А (командарм мог ее использовать только в обороне на участке 15-й гв. сд, в остальных случаях — с разрешения фронта), Николай Федорович ясно дал понять, что он обязан опираться лишь на свои силы, которых, на его взгляд, было вполне достаточно для удержания рубежа обороны.