Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 64

В результате за 2,5 часа было уничтожено 75 % танковой группы. По нашим данным, танкистам подполковника Вербы за это время удалось сжечь и подбить семь Т-6, один Т-4, один Т-3, 3 самоходных, 2 полевых орудия, 10 пулеметных точек и до двух рот пехоты противника. Эти цифры вызывают большие сомнения, особенно в отношении «тигров». Хотя в журнале боевых действий особо отмечено, что ночью высылалась специальная разведгруппа численностью в 20 человек под командованием лейтенанта Мурманцева, которая «нашла 18 танков (своих. — З.В.), из которых 15 выявила сгоревшими и 3 подбитыми, а также подтвердила потери противника в танках»[219].

Вероятно, в районе, где действовал полк, и можно было насчитать десяток подбитых немецких танков, но кто в потемках проверял, отчего они вышли из строя — из-за подрывов на минах, что чаще всего бывало, или от огня танков?

А теперь коснемся самого важного вопроса: «Какое влияние оказала контратака на дальнейший ход боевых действий в полосе 78-й гв. сд?» Ответить на этот вопрос достаточно сложно. Не добавляет ясности и очень «обтекаемое» боевое донесение 73-й гв. сд в корпус:

«1. В результате дневного боя противнику удалось прорваться и закрепиться на южной окраине села Разумное, разъезде Разумное, юго-западнее окраины Крутой Лог.

2. Справа продолжают обороняться части 81-й гв. сд. Слева действуют части 213-й сд.

3. К 19.00 5. 07.1943 г. дивизия с 167-м тп и 1438-м сап, уничтожив в Генераловке 7 танков противника и выбив его танки и автоматчиков из северной части Крутой Лог, заняла исходное положение для контратаки с направления Разумное, Крутой Лог, Нижний Ольшанец.

а) 209-й Абганеровский гв. сп с 167-м тп и 1438-м сап сосредоточился для контратаки на рубеже: Генераловка, выс. 164.7, юго- западная опушка леса, что 1,5 км северо-восточнее Крутой Лог, выс. 191.2, фронтом на юго-запад.

б) 214-й Воропоновский гв. сп с полком 30-й исбр (12 орудий) сосредоточился для контратаки на рубеже: (иск.) выс. 191.2, выс. 197.4, „К“, что 1 км северо-восточнее Кореньской Дачи.

в) 211-й Бассаргинский гв. сп сосредоточился на рубеже: „К“, МТС, Трем ячий, фронтом на юго-запад и юг (полк ждет прибытия полка 30-го исбр).

г) 153-й Уразовский гв. ап на огневых позициях в полосе 81-й гв. сд.

д) Мой резерв — учебный батальон с батареей 80-го оиптд в районе выс. 209.6.

4. Жду прибытия 315-го гв. мп, 161-го пап, 265-го пап»[220].

Во-первых, неясно, куда же враг прорвался в ходе дневного боя: на северные окраины Крутого Лога или на юго-западные? Во-вторых, непонятно, какой из стрелковых полков участвовал непосредственно в боях совместно с танкистами и самоходчиками и кто же все-таки выбивал 7 танков из Генераловки? И, наконец, в-третьих, почему не сказано ни слова о том, что 167-й тп атаковал танковые силы противника и уже 1,5 часа ведет тяжелый бой в глубине обороны. Возможно, к этому моменту комдив понял свой просчет и пытался спустить на тормозах принятое без согласования с комкором решение, которое оказалось не совсем верным. В то время, когда донесение было готово, поединок 167-го тп с частями ПТО 6-й тд подходил к своему логическому завершению, часть сил подполковника Шульца уже находилась в 4,5 км восточнее от места боя танкистов группы Вербы, т. е. в их тылу утюжили боевые позиции и даже чуть не разгромили штаб 225-го гв. сп. Из доклада командования 78-й гв. сд: «В 18.50 танки противника подошли к балке, что юго-восточнее выс. 160.8, где находился КП командира 225-го гв. сп. По приказу командира дивизии командир полка меняет КП и переходит в район церкви в Крутом Логу. К этому моменту 228-й гв. сп закрепляется на рубеже: северная окраина Генераловки — западная окраина Беловского. Занимаемые рубежи части дивизии удерживали до наступления темноты, отбив три атаки, одна яростнее другой»[221].

Кроме того, гренадеры Функа овладели выс. 164.7, а несколько боевых машин даже ворвались в Генераловку. В сложившейся обстановке комдив-73 был вынужден бросить против них последний свой резерв: оставшиеся танки 167-го тп и 3/209-го гв. сп капитана Малинина. Из журнала боевых действий дивизии:

«К 21.00 танки и автоматчики противника из Генераловки были выбиты, на поле боя осталось 4 танка…Под прикрытием огня артиллерии и минометов в 22.00 (в отчете указано иное время — 20.00. — З.В.) 3-я рота и рота ПТР 209-го гв. сп выбили противника с выс. 164.7 и своим огнем обеспечили выдвижение подразделений 209-го гв. сп на рубеж Генераловка — юго-восточные скаты выс. 164.7»[222].

Таким образом, главная задача, стоявшая перед группой Вербы[223], — восстановить положение частей 78-й гв. сд и «запретить его движение вперед», оказалась невыполненной. Бесспорно, часть сил 7-й тд была скована боем с нашими экипажами, это позволило командирам отходивших подразделений дивизии Скворцова, в первую очередь 225-го гв. сп, закрепиться и организовать подвижную оборону на новом месте. Был, конечно, нанесен врагу и определенный урон в живой силе и технике, но он не соизмерим с потерями и возможными выгодами при более обдуманном подходе к планированию боя.

Согласно приказам Верховного Командования и уставам Красной Армии, старшие командиры и начальники при постановке задач войскам были обязаны обеспечить необходимые условия для их выполнения. В противном случае боевой потенциал частей и соединений должен был использоваться для борьбы с противником иным образом. То есть если комдив не смог обеспечить артприкрытие танковой группе, и зная, что на дивизию двинутся значительные силы бронетехники, он обязан провести разведку, выявить фланги неприятельского клина и тогда решать: по какому участку наносить удар или лучше поставить боевые машины в оборону в качестве бронированных огневых точек. Полковник просто не мог не знать этих прописных истин, так как они были закреплены еще приказом Ставки ВГК № 057 от 22 января 1942 г. и доводились под роспись до командиров батальонов включительно. Кстати, в этом документе в деталях расписаны типовые ошибки командиров стрелковых соединений, которые, как под копирку, допустил и полковник С.А. Козак: «Командиры пехоты ставят задачи не конкретно и наспех. Атака танков не поддерживается нашим артиллерийским огнем, орудий для сопровожденная танков не используют, в результате чего боевые машины гибнут от огня противотанковой артиллерии противника. Общевойсковые начальники крайне торопливы в использовании танковых соединений — прямо с ходу бросают их в бой, по частям, не отводя времени даже для проведения элементарной разведки противника и местности»[224].

Судя по имеющимся данным, комдив-73 действительно поторопился, а возможно, просто растерялся. Поэтому и не смог расчетливо и грамотно распорядиться с пользой для дела имевшимися в его подчинении силами бронетехники и реализовать ее значительный потенциал, как это, к примеру, было сделано в ходе контрудара 213-й сд и 27-й гв. тбр. А в нарушение требований, по крайней мере, двух приказов НКО № 325 и Ставки ВГК № 057, провел «лихую кавалерийскую атаку» в лоб бронированному клину танковой дивизии Функа, надеясь таким способом его остановить. А если проще — бездумно бросил на истребление больше трех десятков боевых машин и почти две сотни человек, при этом, по большому счету, ничего не добившись.

Хотя это и может показаться на первый взгляд циничным, тем не менее, несмотря на ошибки, первый свой бой в должности командира дивизии полковник С.А. Козак провел относительно неплохо. Во-первых, приказ выполнен — продвижение противника все-таки остановлено. Во-вторых, на войне боевой опыт и мастерство командиров-практиков, которые в абсолютном большинстве командовали частями и соединениями РККА, давались в основном с кровью — и с очень большой кровью. Немало было случаев и в ходе Курской битвы, когда, в том числе из-за собственной безграмотности, комдивы за два дня гробили целые дивизии в обороне, и после этого их отправляли учиться военному делу в академии им. М.В. Фрунзе или им. К. Е. Ворошилова. Такова была реальность.