Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 138

Другими последствиями, стало появление новых игроков в регионе. В те века регулярные ВМФ имели вообще немногие, а в Средиземном море только Византия и Фатимиды. Да и у этих двух стран военный флот периодически исчезал или приходил в непригодное состояние. Объяснялось такое положение не только высокой затратностью, но и отсутствием постоянных целей, без которых ВМС теряют смысл. В тех же итальянских морских республиках изначально военные эскадры формировали под каждый проект отдельно, по найму и мобилизации.

К описываемому периоду, Венеция создала более-менее постоянную флотилию для охраны Адриатики, Фатимиды со сцены сошли, в Византии и Латинских королевствах Леванта для создания (или возрождения) флота пока не имелось серьезных причин, зато отряды боевых кораблей появились у Арагона и Сицилии. У первого — оставшись со времени III крестового похода и завоевания Балеарских островов, плавно перетекших к борьбе с их последствиями в виде всплеска исламского пиратства, у второй, наоборот, от поощрения собственных корсаров. И в обоих королевствах существовало развитое купечество, с интересом рассматривающее инвестиции в морскую торговлю, а необходимостью борьбы за эту нишу с итальянцами, ничуть не смущавшееся. Опять же, инструмент для соперничества — есть, а ВМС тоже искали свое место в жизни.

В Византии и Леванте шли другим путем, там развивалось каботажное мореходство, но рост местных перевозок тоже подталкивал к выходу на дальние трассы. У греков, желающих поглощало практически «внутреннее» и безопасное Черное море, а у Египта — Красное и выход в Индийский океан, но в королевстве Сирия сообщение с Кипром уже в первой четверти XIII века почти полностью стало местным.

На этом фоне, в первые годы XIII века ситуация в Заморье резко изменилась, а процветание кончилось.

XI. Новый век

Рассказ о первых годах XIII века начнем с востока.

В 1200 году скончался хорезмшах Аладдин Текеш. Трон свежесозданной империи унаследовал его сын, Аладдин Мухаммед II, проведший первые годы правления в войне на два фронта. С востока Хорезм атаковали Гуриды, используя время перемен, в тех краях обычно сопровождающееся междоусобицей. Несмотря на отсутствие последней, Гуриды успешно вели компанию, взяли Мерв и Нишапур, отбили контратаку хорезмшаха под Гератом и вновь перешли в наступление, осадив столичный Ургенч. На западе халиф Багдада быстро организовал «народное восстание» в потерянном недавно Ираке, заключил союз с исмаилитами и вышел с армией возвращать утраченное. Сдерживая халифа на западе, на востоке Мухаммед II вступил в союз с кара-китаями, разбил с их помощью Гуридов, но тут же вступил в конфликт с союзниками, считавшими себя сюзереном Хорезма. Потерпев сперва поражение, он стянул силы с запада и к 1210 году вырвал победу у кара-китаев в решающей битве у Сырдарьи. Поскольку кара-китаи оставались в основном язычниками, хорезмшах приобрел огромный авторитет среди мусульман, славу очередного посрамителя неверных и воина джихада, чем позже не преминул воспользоваться. Но для начала, в 1210 — 1215 годах он покорил распавшиеся владения Гуридов, завоевал Афганистан, вернул захваченные Багдадом территории и объявил себя «тенью Аллаха на земле», бросив вызов халифу. Как показывает история противостояний светской и религиозной власти — хоть на западе, хоть на востоке, логичным следующим шагом было назначение собственного религиозного лидера. И в 1215 году хорезмшах его сделал, организовав Собор имамов покоренных земель, постановивший популярного вождя мусульман признать султаном всего исламского мира, а халифа Ан-Насира от сана отрешить, заменив известным сейидом (потомком Пророка) Ала аль-Мульком. Стандартная европейская практика с «антипапами», в Азии, впрочем, по новизне затеи развивалась вяло — «антихалифа» признали даже не во всем Хорезме. Мухаммед II в 1217 году предпринял большой поход на Багдад — чтобы водворить там своего, правильного халифа, но потерпел поражение и понес огромные потери, отчего заключил перемирие с Багдадом. А потом Хорезму резко стало не до халифов, поскольку на восточной границе начались проблемы с новым соседом.

Багдадский халиф провел эти годы в роли спарринг-партнера Хорезма и поиске врагов для Мухаммеда II, с франками Леванта и Византией поддерживая мир. Неверные могли подождать, пока не определится лидер ислама. Заодно халиф укрепил власть в провинциях, далеких от фронта и договорился с исмаилитами. Ассасины, чьим имамом в 1210 году стал Джалал ад-Дин, признали (во всяком случае, внешне — учение, напомню, дозволяло обман в благочестивых целях) суннитскую версию ислама и первенство Аббасидов, получив статус системной оппозиции. Сподвигли их к тому спад популярности, уменьшение числа сторонников при предыдущем вожде и усиление халифской администрации на местах. Батиниты стали верными союзниками Ан-Насира, тем более в Хорезме с ними переговоров не вели, а при поимке изобретательно казнили. Халиф широко пользовался убийцами секты, убравшими по его заказу ряд противников и оппозиционеров, мятежного эмира Мекки, к примеру. Но не пренебрегал и пропагандистами, особенно поддерживая их проникновение на территорию Заморья, где исмаилитам удалось воспользоваться природными катаклизмами и укрепиться.

О Леванте начнем со смерти в 1200 году графа Жослена III Эдесского. Сыновей он не оставил и вассальный королю Сирии домен унаследовала старшая дочь Беатриса, мужем которой являлся младший брат короля Амори II Египетского, Вильгельм Лузиньян, ставший графом Эдесским, сохранив лены в Египте. Королю Боэмунду III Сирийскому такой беспокойный вассал не нравился, но затевать спор он не стал, а вскоре, весной 1201 года тоже скончался. И Сирия получила свою войну за наследство.

Законным наследником являлся трехлетний Раймонд-Рубен, потомок Раймунда — старшего сына короля, умершего в 1197 году и племянницы короля Киликии Льва I, Алисы. Раймонд-Рубен родился уже после смерти отца и мать быстро увезла принца в родную Киликию, подальше от тлетворного влияния франков и возможных покушений. Боэмунд III, которому брак наследника был навязан, невестку и внука видеть не хотел, а к трону приблизил младшего сына, тоже Боэмунда, занимающего пост графа Триполи. Вот граф Триполи, по смерти отца, Антиохию и захватил, провозгласив себя королем Сирии. Малолетнего армянского принца многие в королевстве опасались, разумно полагая, что реальным правителем от его имени на долгие годы станет Лев I Киликийский, отчего претензии Боэмунда IV (под таким именем он вошел в историю) поддержала часть рыцарей, нобилитет Антиохии и Алеппо, Кипр и генуэзская община.

Однако немалое число вассалов поддержало законного наследника, а патриарх Антиохии Петр Ангулемский, в прошлом епископ Триполи, конфликтовавший с графом еще с прежнего места работы, короновать рейдера отказался. На стороне Раймонд-Рубена выступили король Киликии и почуявшие шанс укрепиться в Сирии венецианцы, которые быстро добились подтверждения сюзереном и Сирии, и Киликии — папой Иннокентием III, прав Раймонд-Рубена (в чем сомнений и так ни у кого не было), а заодно посылки в Левант специального легата, в помощь легитимистам. Легатом стал Петр Капуанский, известный церковный дипломат, имевший в активе успешные миссии в Польше, Чехии и Франции и экс-представитель Рима в Трехсторонней контактной группе по имплементации мирного плана Филиппа II и Ричарда I Львиное Сердце, в 1198 году (протокол группы предусматривал перемирие на 5 лет, но его условия практически сразу нарушили оба заявителя).

Боэмунда IV мнение папы не впечатлило, легат и патриарх отлучили его от церкви, но потом рассорились между собой. Лев I Киликийский, поняв, что дипломатия не работает, в 1202 году выступил на Антиохию и в Сирии началась открытая гражданская война, местами переходящая в сиро-киликийскую. Византия в распре не участвовала, в очередной раз погрузившись в «болгарский вопрос», а Египту стало не до соседей.