В плену бессмертия (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 44

Из оставшихся в живых, Бут пал первым. Он делал слишком долгий силовой замах, а потому Герину не составило труда подскочить и проколоть ему горло мечом Почти сразу же, на одной комбинации он атаковал Ната, широкоплечего и беззубого, снеся мощным ударом руку под самым локтем. Душераздирающий крик огласил улицу, и был он столь ужасен, что многие ставни захлопнулись, а зеваки попрятались за ближайшие укрытия.

— Ах ты ж, урод! — две полоски соленой воды размыли грязь под глазами Лута. — Братцы! А-аааа!

Этого Герин убил ленивым взмахом, целя мечом в шею. Старший из Стоунов даже не мог убежать, так как его штаны были спущены до самых щиколоток. Потом Проклятый вернулся к Нату, все еще верещавшему, и вонзил клинок ему между ребрами, медленно проворачивая лезвие. Разбойник затих.

Некоторое время Герин стоял в самом эпицентре сражения. У кого-то могла возникнуть ассоциация со скотобойней, но странник видел на свои два века и не такое. Семеро трупов (это если не считать кучера, которому братья размозжили голову) вполне себе скромная цифра.

Ванесса ва Риккод смотрела на своего избавителя округлившимися глазами. Она все еще была в шоке, но до девушки начало доходить, что ее молитвы каким-то образом были услышаны. Спаситель явился в самый последний момент, разделавшись с грязными оборванцами. Герин представлял себе какие мысли сейчас витают в этой милой головке, и подавил искушение ухмыльнуться.

Памятуя, зачем он все затеял, Герин нацепил на лицо маску сочувственного беспокойства и подлетел к сестре человека, к которому хотел втереться в доверие. Упал на колени, отбросив окровавленный меч.

— Миледи? С вами все в порядке? Я едва успел! Гнусные мерзавцы!

— Кто вы, сэр? — Ванесса моргнула, разглядывая своего избавителя. В первую очередь она заметила на нем хорошую одежду, подобранную с тонким вкусом. Потом — весьма симпатичное лицо, ну а после обратила внимание на крепкие руки и широкую грудь. Истинный рыцарь, подумалось ей. — Я… все случилось так неожиданно…

— Кто эти люди, миледи? — Герин изображал на лице озадаченность, слегка выпятив вперед подбородок; взгляд его сурово шнырял по улице, где вновь начали собираться зеваки. — У них могут быть подельники, нужно скорее уходить!

— Вы так думаете? — жалобно спросила девушка, все еще не пришедшая в себя. — Может лучше…

— Я посажу вас на своего коня! — высокопарно произнес Герин, угрюмо задаваясь вопросом, а не переигрывает ли. — Нужно вывести вас в безопасное место! У вас есть здесь родня, прекрасная леди?

Ванесса опять моргнула. Прекрасная леди? Комплимент ей понравился. В те мгновения она даже не думала о своем неподобающем виде, а так же о том, что под глазом расцвел лиловыми контурами синяк.

— Д-да. Брат. Мы живем в квартале знати…

— Тогда нужно скорее ехать к нему! — громогласно возвестил Герин, вставая и подавая спасенной руку. — Пока на вас снова не напали!

Последнее изречение сильно напугало леди ва Риккод. Дворянке не хотелось больше встречаться с немытыми голодранцами. От тех грязных прикосновений, что ей пришлось пережить, она наверное не отмоется уже никогда! Ужас. Впрочем, в те мгновения девушка была уверена, что ее нежданный избавитель сможет защитить ее от чего угодно.

— Эй ты, смерд! — Герин ткнул выборочно пальцем в первого прохожего, который по дешевизне своего наряда вполне походил на простолюдина. — Расскажешь страже, что здесь произошло! Сообщишь: коль вопросы у них появятся, то пусть спросят сэра Пар ва Ута, властителя провинции Ут, что на Жемчужных берегах, героя Закатной кампании и истребителя нежити! Остановился я в гостинице «Три грифона». Там же снимаю целый этаж!

Толпа ахнула, Ванесса ахнула вслед за толпой, а Герин кисло подумал, что немного переборщил с пафосом. Но оно так даже лучше. Когда он попадет в поместье ва Риккод, никем не остановленный, Пар ва Ут исчезнет, оставив за собой лишь красивую сказку. Храмовники же вполне могут выделить на поиски отважного дворянина людей, тем самым разбазаривая свои ресурсы.

Главное, и эта мысль беспокоила пуще остальных, чтобы Аксир дотянул до того момента, когда в руках у Герина появится хоть какой-то магический артефакт, чью силу юноша сможет впитать.

Максу никогда еще не было так плохо, даже когда он валялся с черепно-мозговой после неравной драки с залетными гопниками, решившими поживиться его мобильным телефоном. Тогда Сиркин дал достойный отпор, но и сам без повреждений не ушел. На больничной койке пришлось проваляться около недели, но там было все по-другому. Обеспокоенные родители, близкие друзья, опытные врачи. Он знал, что худшее позади, что не умрет, а потому можно было расслабиться и выздоравливать…

Но сейчас, в другом мире, помимо боли Макса одолевал страх неизвестности. Он находился в темной комнате, звал на помощь, но никто не откликался. Он словно бы оказался в склепе, намертво замурованный. Может быть про него забыли? Может оставили нарочно? Кто ведь знает какие здесь, в паршивом подобии на средневековье, нравы. Больных и увечных… куда? Со скалы? Или вот так — оставлять в темной комнате и дожидаться пока те сами не испустят дух?!

Хуже всего было то, что Максим уже почти смирился со своей участью. Он готов был сдаться, ведь у молодого человека не было цели, чтобы продолжать борьбу. Быть может — а почему бы и нет? — после смерти он отправится домой? Ведь недаром последнее время ему все чаще грезятся странные сны, где он легкий как перышко, где страха нет и можно лететь где угодно…

В любом другом случае, Сиркин испугался бы, проведя аналогию с призраками и прочей нечистью, но не сегодня. Лихорадка делала свое дело, и он отдал бы все что угодно, лишь бы страдания прекратились. Даже свою жизнь.

Лежа в полной темноте и уже даже не пытаясь дотянуться до кувшина с водой, Максим медленно умирал. Сломанная нога пульсировала, разбитые губы слиплись, пальцы на руках не шевелились, а внутри он ощущал настоящий пожар. Даже небольшая смена позы причиняла страшную колющую боль: из-за этого парень дышать пытался небольшими глотками воздуха. Неровными и частыми.

Но спустя какое-то время воспаленное сознание Максима вдруг уловило какой-то шум. Скрип ступеней? Или ему только показалось?

— Ау-у! Почему здесь так темно? Бусфа, куда ты делся?

Женский голос. Мама? Нет. Ее в этом мире быть не может. Тогда кто? Кажется за Максимом ухаживала какая-то девушка, чье лицо он помнил очень смутно. Она делала ему припарки, меняла подушки, шептала различные слова, казавшиеся парню странными заклинаниями. Именно ее Герин прогнал, явившись в комнату в тот раз. Но… когда это было? И было ли вообще?

— Я здесь! — крикнул Сиркин на исходе сил, а потом очень тихо прошептал: — Здесь…

Внизу слышалось какое-то действо, и даже негромкое ворчание. Кажется пришедшая искала светильник с тлеющим фитилем. Максим, уже привыкший к мраку, отстраненно подумал, что сейчас вероятно уже вечер. Хотя какая ему разница? Для него существовала лишь боль.

Он было уже снова наполнил легкие воздухом, чтобы позвать на помощь, но в этот момент с первого этажа раздался пронзительный крик, словно девушка повстречалась с монстром, прячущимся во тьме.

Или увидела нечто, что монстр после себя оставил.

План Герина сработал блестяще, и их с Ванессой ва Риккод без лишних вопросов пропустили в кварталы знати, где всегда наблюдалась усиленная охрана, а после недавних событий — так и подавно. Стражники, среди которых были и люди Храма, сначала подозрительно отнеслись к двум путникам, которые галопом неслись по улице на одном коне, но когда Ванесса открыла рот и начала изливать жалобы, ее узнали. Герин даже не рассчитывал на такую удачу, он думал, что придется долго отбрехиваться, но спасенная из лап разбойников девушка все сделала сама.

— Конечно, госпожа, как скажете, госпожа, — раболепно поклонился сержант после злой отповеди, чем заслужил неодобрительные взгляды со стороны своих подчиненных; подхалимов не любил никто. — Мы сейчас же проводим вас в поместье. А ваш сопровождающий…