В плену бессмертия (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 43

Конечно, она понимала, что еретиков надо ловить и жечь, и была всей душей «за», но… но почему в таком случае должны страдать честные люди?! Разве верховный настоятель Кариддо не знает, что в Сантатеме скоро состоится грандиозный праздник Света, куда она ни за что не попадает, если не выедет в ближайшее время?..

Одна надежда на брата, подумалось девушке. Ее красивое лицо было по обыкновению угрюмым: она никогда не заставляла себя улыбаться, когда находилась наедине сама с собой. Сейчас был как раз один из таких случаев. Девушка ехала в своем личном экипаже, полная горестных дум, и не могла представить, что ей делать дальше. На воротах от нее потребовали бумаги на выезд, в которых должна была стоять печать как минимум рыцаря-коммандера.

Но повстречаться с Даркстом не удалось. Девушку просто не пропустили к храмовнику, сказав, что тот чрезвычайно занят. И это притом, что она носит знатную фамилию, а ее родословная насчитывает несколько славных поколений! Храмовник не имел права игнорировать ее! Ладно бы просто отказал, но он ведь даже не вышел ее встретить! Секретаря отправил!

Ничего, брат ему еще задаст. Он всегда знает к кому обращаться в подобных случаях и результат не заставляет долго ждать. Карл применит свои связи, и она, Ванесса, обязательно попадет на праздник Света! Это же такое событие! Уже и платье приго…

Ванесса не успела завершить свою мысль, так как карета неожиданно затормозила. Как заржали кони она услышала лишь мельком, летя всем телом вперед, врезаясь головой в перегородку. Удар показался излишне болезненным, а когда на своих руках девушка увидела кровь, ее глаза широко раскрылись. Ее нос. Ее прекрасный нос! О Господи!

— Ааааа-аа, — с яростью и отчаянием Ванесса сжала кулаки, проклиная бестолкового кучера. Она знала, что у того семья и четверо детей, но поклялась себе, что сегодня же не только прогонит, но еще и прикажет хорошенько его выпороть. Заставит вытерпеть всю ту боль, что он причинил ей этой внезапной остановкой. Десять… нет, двадцать плетей! И никак иначе.

Подобрав юбки ва Риккод ухватилась за ручку, совершенно забыв, что истинная леди должна сидеть на месте пока дверцу не отопрут за нее другие, подавая попутно руку. Плевать! Сейчас она была слишком взвинчена, чтобы думать о манерах. Она желала знать о причинах внезапной остановки. Если под копыта лошадей опять бросился какой-то голодранец, то она прикажет и его выпороть! А если тот не выжил, то гнев падет на его близких!

Но все мысли о сладкой мести покинули Ванессу, когда она оказалась лицом к лицу с грязным и невероятно вонючим субъектом, который почему-то оказался вплотную к двери кареты. Рыжебородый и косматый, он ухмылялся гнилой улыбкой и тянул к ней руки. Позабыв о своем гневе, девушка испугано вскрикнула и отпрянула назад, в богато обшитый тканью салон.

— Куды?! — взревел нежданный визитер и бросился вслед за Ванессой. Увидев такое, дворянка заорала еще пуще, начав лягаться. Но от сильных рук и неуемного запала деться было некуда. — Охо, какая чистенькая. Прямо как люблю. И пахнешь! Подь сюды, курва!

Следующее, что Ванесса смогла вспомнить: как ее за волосы, портя при этом чудную белокурую прическу, над которой целый час трудилась мадам В`истан, вытащили из кареты. Благодаря испугу и волнам вони, исходившими от нападающего, ва Риккод не почувствовала боли, когда оказалась на твердой мостовой. Где-то на краю восприятия она слышала как кричат и в панике разбегаются люди. Ей было страшно, очень страшно, и она молила бога о спасении. Она ведь ходит в храм, подает нищим, улыбается прохожим… Так почему же? За что?

Словно в ответ на ее молитвы, сверху раздался дружный гогот нападавших.

Герин опаздывал, что его несколько беспокоило. Устроить знатный пожар, не пользуясь Глазом Демона оказалось не так-то просто. Бдительность хозяина масляной лавки, который ну никак не хотел отворачиваться, тем самым не давая Проклятому прошмыгнуть в складские помещения, сыграла свою роль. Пришлось пойти на крайние меры, и вырубить бедолагу, дождавшись предварительно, когда из лавки выйдут все потенциальные покупатели. Потом он закрыл на замок магазинчик, и спустился в подвал, где хранилось очень ценное в условиях города сырье — масло схита: хоть и дорогостоящее, но очень неплохое горючее средство. Его использовали для разных целей, ибо жар оно давало знатный, и не перегорало значительно дольше аналогов на животном жире. Основным минусом можно было выделить лишь то, что порой потушить такое пламя становилось проблематично.

— Для кого минус, а для кого и плюс, — пробормотал себе под нос Герин, разбрызгивая по всей лавке огнеопасную субстанцию. Здание было выполнено из крепкого речного камня, и вряд ли пожар перекинется на другие строения, но переполох обещал выйти нешуточным.

Задержался Герин потому, что безопасно поджечь лавку оказалось не так-то просто, а потому пришлось возиться на добрых десять минут дольше, чем странник рассчитывал, а когда все же справился (воспользовавшись клочком подожженной бумаги), то понял, что если он не поспешит — его план может не сработать.

Лошадь на которую он вскочил, Проклятый позаимствовал из упряжи кареты Лаффе. Последнему она уже все равно не понадобится, как и те деньги, которые странник присвоил из его кошеля. Было там не сказать, чтобы очень много, но дабы нанять неотесанных разбойников с большой дороги, схоронившихся в трущобах, вполне хватало. Тем более что братьев Стоун помимо монет очень заворожил вид поддельной индульгенции. Оно и понятно. Каждому хочется попасть после смерти в лучший мир…

Когда Герин… точнее Пар ва Ут, ибо сейчас на нем были роскошные дворянские одежды, достиг места происшествия, то с прискорбием отметил, что с Ванессы ва Риккод уже срывают одежду. Разбойники по всей видимости оказались еще неотесаннее, чем Проклятый предполагал. Мало того, что свое черное дело они вознамерились совершить при свете дня, так еще и на одной из центральных улиц города! И пусть перепуганные зеваки разбежались, а героев вступиться за даму на горизонте не нашлось, это не оправдывало такой беспечности.

Неясность в ситуацию добавляли еще и крики одного из братьев, кажется Тата, который стоял посреди улицы, и во всю глотку вопил:

— Еретичка! Мы караем еретичку! Именем его превосходительства верховного настоятеля Кариддо!..

Герин хмыкнул, пришпоривая лошадь. Неплохо придумали. Прикрываться именем одного из самых могущественных людей северо-запада страны… Оно и понятно, почему нет желающих помочь несчастной. После всех этих эшафотов и арестов, люди попросту боятся перечить храмовникам. А то, что грязные и разношерстные Стоуны мало походили на служителей Эркалота, никого не волновало. Раз действуют уверенно — значит имеют право. Святая аксиома.

«Братья на службе Храма» между тем спорили между собой, кто первый сможет причаститься к молодому и хорошо пахнущему телу. Громче всех кричал Лут, но его право никто и не отрицал, ибо он был старшим. Другое дело остальные: они чуть было не передрались между собой, пока Лут сражался с завязками своих штанов. Ванесса ва Риккод все это время затравленно смотрела на своих мучителей, не в силах проронить больше ни звука. Ее сознание сковал шок, а на щеке уже начал разбухать синяк.

— Никому не подходить! — продолжал верещать Тат. — Опасная ведьма! Она, значится, умеет колдовать! Сам видел! Ерети…

Его голова слетела с плеч, когда мимо пронесся Герин. В правой руке он держал меч, которым ловко обезглавил Тата, не замедляя скорости. Спустя секунду странник уже ворвался в ряды налетчиков, рубя налево и направо. Братья Стоун сперва не поняли, что происходит, а когда очухались, половина из них уже лежала на мостовой, истекая кровью. Жнец между тем ловко спрыгнул с лошади, подступая к неотесанным бандитам.

— Ты! — взревел Лут, тыкая в него пальцем. Он стоял уже со спущенными штанами, но внезапная атака спутала все планы. — Чегой стоите, балбесы? Убейте крысу!

Оставшиеся братья похватали свои топоры и бросились на Герина. Он же в свою очередь изумился тому, как эти болваны могли так долго орудовать на большой дороге, ведь бойцы из них оказались паршивые. Разбойники больше походили на дровосеков, чем на воинов, которые могут справиться исключительно с безоружным противником. Все что их выделяло, так это ярость и бесстрашие, с которыми они пошли в бой.