Мир в ХХ веке - Коллектив авторов - Страница 152

В первой половине 80-х годов начали изменяться маршруты никарагуанского экспорта и импорта: роль СССР и стран СЭВ во внешней торговле Никарагуа постоянно возрастала. В 1981 г. Никарагуа экспортировала в СССР 6,2 % своих товаров, а импорт составил 1,5 % в 1983 г. соответственно — 1,6 % и 8,2 %. К 1986 г. на долю стран СЭВ приходилось уже 35 % внешнеторговых операций Никарагуа[622].

Экономические связи и развитие никарагуанской экономики второй половины 80-х годов столкнулись с целым рядом существенных проблем. Помимо свертывания никарагуано-американских отношений и поддержки в этом США их некоторыми европейскими союзниками, аналогичные тенденции наметились и в отношениях между Никарагуа и социалистическими странами. “Эра Горбачева” привела к смещению приоритетов и акцентов не только во внутренней, но и во внешней политике СССР. “Перестройка” не мыслилась без существенного улучшения советско-американских отношений, и, добиваясь его, М.С. Горбачев готов был пожертвовать многим из того, что служило камнем преткновения в этих отношениях. В Латинской Америке такая участь постигла сначала Никарагуа, а затем и Кубу. Правда, в отношениях с Никарагуа СССР не нарушил никаких официальных договоров и соглашений; была нарушена лишь динамика и объем экономических связей: они пошли по нисходящей в тот момент, когда лидеры сандинистов рассчитывали на их интенсификацию.

В целом за десятилетнее правление Революционное правительство добилось определенных успехов, прежде всего в сфере образования и здравоохранения, в сокращении безработицы и наделении землей большого количества ранее безземельных крестьян. Естественно, что состояние гражданской войны, в котором находилась страна в 80-е годы, резко осложнило экономическое развитие, особенно во второй половине периода.

Обострение экономического положения в конце 80-х годов, конечно, ослабило позиции сандинистов, тем не менее, практически все в Никарагуа были убеждены в их победе на президентских выборах 25 февраля 1990 г. Аналогичных оценок придерживались многие американские аналитики и даже руководители Госдепартамента и ЦРУ, с подачи которых президент США Джордж Буш также заявил о вероятной победе Д. Ортеги. Не питала особых надежд и никарагуанская оппозиция, объединившаяся в Национальный оппозиционный союз и выдвинувшая своим кандидатом Виолету Чаморро, вдову известного и очень популярного в народе журналиста, владельца газеты “Да Пренса” Педро Хоакина Чаморро, убитого самосовцами в 1978 г.

Предвыборная программа оппозиции во многом совпадала с основными пунктами сандинистов (мир и национальное примирение, установление правового государства, эффективная система здравоохранения, укрощение инфляции, стабильная занятость в промышленности и увеличение заработной платы, юридическое признание землевладения для крестьян, рабочая реформа и профсоюзные свободы и т. д.). В то же время у оппозиции было отсутствовавшее у сандинистов обещание отменить всеобщую воинскую повинность и ввести “экономическую свободу”.

Чем ближе приближалась дата выборов, тем острее становилось положение в стране. Несомненно, что на настроение избирателей помимо кризисных явлений в экономике и гражданской войны существенно повлияли и некоторые международные события, имевшие или непосредственное или опосредованное отношение к Никарагуа. Среди них прекращение Советским Союзом военных поставок в Никарагуа (11 августа 1989 г.), начавшийся распад социалистической системы, интервенция США в Панаму в конце 1989 г. и захват в начале января 1990 г. президента этой страны Мануэля Антонио Норьеги.

На президентских выборах Национальный оппозиционный союз одержал победу (54,7 %), СФНО — 40,8 %[623]. После прихода к власти В. Чоморро начался пересмотр практически всех законов и постановлений, принятых сандинистами в экономической и социальной сферах, в вопросах внутренней политики и внешнеполитической деятельности.

Сандинистская революция протекала в сложнейший период центральноамериканской истории. Разразившийся в 80-е годы политический и социально-экономический кризис оказывал негативное воздействие на многие аспекты межгосударственных отношений в Центральной Америке. И революционные преобразования в Никарагуа, и гражданская война в Сальвадоре, и активизация партизанского движения в Гватемале, приходящиеся на последние десятилетия XX в., были вызваны прежде всего глубинным структурным кризисом, развивавшимся в этих странах.

Вместо заключения

XX век в корне изменил Латинскую Америку. За 100 лет ее население многократно возросло, причем рост городского населения (до 75 %) свидетельствует об огромных сдвигах в промышленном развитии. Латиноамериканские государства стали играть неизмеримо бóльшую роль в мировой торговле, экономике, политике и культуре, превратились фактически из маргиналов международных отношений в их активных субъектов.

В конце столетия Бразилия, Мексика и Аргентина, сохранившие на всем его протяжении лидерство в экономическом развитии, обрели своеобразный статус региональных держав или региональных центров силы. Больше того, Бразилия не без оснований активно добивается включения в ее состав “большой восьмерки”.

Существенные перемены произошли в российско-латиноамериканских отношениях. Под влиянием различных внешних и внутренних факторов, особенно в период “холодной войны”, они опускались почти до нулевой отметки. Взаимовыгодная динамика этих отношений имела место в годы второй мировой войны, столь же позитивно они стали развиваться в последние десятилетия.

С начала 60-х годов начался процесс деколонизации и образования независимых государств в Карибском бассейне (Ямайка, Тринидад и Тобаго, Барбадос, Содружество Багамских островов, Гренада, Доминика, Сент-Винсент и Гренадины, Сент-Люсия, Сент-Китс и Невис, Антигуа и Барбуда), в Центральной Америке (Белиз) и на севере Южной Америки (Гайана, Суринам).

XX век отмечен значительным оживлением индейских движений. Можно выделить пять различных цивилизационных ориентаций индейских организаций: 1) стремление к полному восстановлению доколумбовых цивилизаций и, как следствие этого, к тотальному противостоянию Западу; 2) курс на формирование симбиотического типа цивилизационных основ с преобладанием автохтонного элемента, но с включением определенных европейских новаций; 3) тенденция к формированию симбиоза на западной основе с включением отдельных элементов автохтонного наследия; 4) тенденция к синтезу на автохтонной основе; 5) тенденция к синтезу на западной основе[624].

Для многих стран Латинской Америки в XX в. характерны периоды острейшей политической нестабильности, преобладания авторитарных форм правления, глубоких общенациональных конфликтов, завершавшихся революциями или государственными переворотами. На протяжении столетия иерархия политических ценностей и идеологических ориентиров претерпевала существенные изменения. Уже в самом конце XX в. в политической жизни ряда стран произошли серьезные и во многом неожиданные перемены: в Мексике правившая с 1929 г. Институционно-революционная партия потерпела поражение на президентских выборах и уступила власть оппозиции; в Чили вновь победили социалисты и бывший диктатор А. Пиночет был лишен парламентской неприкосновенности; в Венесуэле на президентских выборах (декабрь 1998 г.) победу одержал лидер блока “Патриотический полюс” Уго Чавес, объединивший партии и движения левой и левоцентристской оппозиции. Судя по всему, его правительство не менее, а может быть, и более радикально, чем правительство Сальвадора Альенде. Исчезновение с политической карты мира Советского Союза, казалось бы, поставило Кубу в безвыходное положение, ведь во многом благодаря СССР это государство успешно решало многочисленные проблемы, связанные с экономической блокадой со стороны США. Однако вновь, как и в 1959–1960 гг., Куба удивила мир, проведя реструктуризацию своей экономики и ряд реформ, позволивший ей преодолеть существенный экономический спад 1992–1993 гг.