Мир в ХХ веке - Коллектив авторов - Страница 151

Стремясь как-то легализировать свой режим, Пиночет еще в 1980 г. провел референдум по принятию новой конституции. Его официально обнародованные результаты (многими авторами ставящиеся под сомнение) — 4 млн 200 тыс. — “за”, 1 млн 891 тыс. — “против”[617]. Конституция и ряд последующих декретов наделяли президента (Пиночета) и военную хунту широкими полномочиями.

Преодолев экономический кризис начала 80-х годов, идеологи военного режима постепенно стали переходить к его либерализации, одним из проявлений которой было решение Пиночета (1986) о референдуме в 1988 г. по вопросу о продлении его президентских полномочий на новый восьмилетний срок. Результаты референдума — 43 % (“за”) и 55 % (“против”)[618] прервали процесс перехода репрессивной диктатуры к стабильному авторитарному строю с перспективой пожизненного “престоловладения” и способствовали проведению президентских выборов в декабре 1989 г., закончившихся победой лидера христианских демократов Патрисьо Эйлвина. В данном случае он выступал и как кандидат блока большинства политических партий “За демократию”. На следующих президентских выборах в 1993 г. этот блок вновь одержал победу (Эдуардо Фрей Руис-Тагле), подтвердив таким образом окончательный выбор чилийцев в пользу демократии.

Диктатура клана Сомосы, установленная в 1933 г. в Никарагуа, вне всякого сомнения принадлежала к числу наиболее одиозных режимов, а сменявшие друг друга у власти представители этого клана — Анастасио, Луис и Анастасио II — к числу наиболее жестоких и алчных правителей.

В 70-е годы клан представлял собой фактически правительство страны. Президент Анастасио Сомоса Дебайле занимал еще восемь важнейших гражданских постов и две воинских должности. Основные направления внутренней и внешней политики контролировали девять его ближайших родственников. Кроме того им принадлежали 50 крупнейших предприятий и компаний, три банка и акции ряда транснациональных монополий[619].

Сконцентрировав в своих руках 1/3 национального богатства, все экономические, политические и правовые рычаги управления страной, возглавив Национальную гвардию, диктатор, видимо, посчитал свою “историческую” миссию выполненной, абсолютно не обращая внимания на разрешение острейших противоречий, раздиравших страну.

Реальной политической силой, способной бросить вызов диктатуре и повести за собой значительную часть народных масс, оказались молодые выходцы из средних слоев, создавшие в 1961 г. движение “Новая Никарагуа”, через два года переименованное в “Сандинистский фронт национального освобождения” (СФНО). Вокруг этого движения начал складываться общенациональный антидиктаторский фронт, поддерживаемый рабочими, крестьянами, отдельными звеньями национальной и даже крупной буржуазии, связанной с транснациональным капиталом. Фактически в Никарагуа была воспроизведена модель антидиктаторской борьбы, имевшая место в годы Кубинской революции. Лидером СФНО стал Карлос Фонсека Амадор (1936–1976).

Программа-минимум, обнародованная в конце 1963 г., предполагала освобождение страны от экономического и политического господства американских монополий; свержение диктатуры и уничтожение Национальной гвардии; передача земли крестьянам и независимое промышленное развитие; создание правительства национального единства во главе с СФНО. Идейной базой антидиктаторского фронта являлось политическое наследие Сандино, пользовавшегося широкой популярностью в народе. В ходе многолетней борьбы СФНО превратился в главный объединяющий центр всех влиятельных политических сил. Его поддерживали обе социалистические партии, Коммунистическая партия Никарагуа, Народно-демократическая партия и Независимая либеральная партия.

19 июля 1979 г. диктатура пала. Правительство национального возрождения было сформировано из сандинистов и представителей антисомосовской буржуазии. В течение короткого срока оно экспроприировало имущество Сомосы и всего клана, ввело госмонополию на внешнюю торговлю, начало проведение аграрной реформы, национализировало банки, объявило достоянием страны все природные ресурсы. Были восстановлены демократические права и свободы и объявлено о проведении независимой внешней политики.

Представляет интерес характер преобразований этого правительства в экономической сфере. Руководствуясь принципом “плюрализм в политике, плюрализм в экономике”, сандинисты сделали ставку на смешанный характер экономики, в которой бы действовали как частные, так и государственные предприятия. В процессе национализации, последней подвергались лишь предприятия, принадлежавшие сомосистам, предприятия, хозяева которых бежали за границу, и экономические объекты, созданные государством на иностранные инвестиции.

Частный сектор был представлен как национальным, так и зарубежным капиталом. Он преобладал в сельском хозяйстве, в фабрично-заводском производстве, во внутренней торговле, а также в импортных операциях.

В то же время государственный сектор (в некоторых районах называемый “смешанным”) контролировал предприятия, на которых государство имело "часть (не обязательно пакет) акций и в которые был вложен, как национальный, так и зарубежный капитал. Существенным отличием государственного сектора в Никарагуа по сравнению с другими латиноамериканскими странами было наличие в нем так называемого общественного сектора, развитию которого придавалось решающее значение, пока сандинисты были у власти. Именно общественный сектор, по замыслу его создателей, должен был удовлетворять основные потребности населения страны, в него должны были вкладывать львиную долю инвестиций, он с каждым годом был призван играть все большую роль в создании ВВП.

США вскоре стали относиться враждебно к сандинистскому правительству. В докладе о Центральной Америке двухпартийной комиссии Конгресса США, возглавлявшейся государственным секретарем Г. Киссинджером (конец 1983 г.) говорилось: “С самого начала сандинисты поддерживали довольно дружеские связи с Кубой и Советским Союзом. В настоящее время более 80 тыс. кубинских советников находятся в Никарагуа, включая по меньшей мере 2 тыс. военных советников, а также несколько сот советников из СССР, Восточной Европы, Ливии и Организации освобождения Палестины. Кубинские строительные команды помогли построить военные дороги, базы и аэропорты. В соответствии с полученными сообщениями, около 15 тыс. тонн вооружений прибыло для сандинистской армии из советского блока”[620].

США взяли курс на подрыв сандинистского режима в Никарагуа. Формы этой борьбы со стороны США были весьма разнообразными: экономическая блокада, оказание военной помощи никарагуанским “контрас” — противникам сандинистов, минирование никарагуанских портов, финансирование оппозиционных партий, движений и средств массовой информации, выступавших против революционного правительства.

Развязанная “контрас” гражданская война привела к многочисленным жертвам. В начале 1988 г. их число с обеих сторон превысило 25 тыс. человек[621]. Сандинисты несмотря на сложную внутриполитическую обстановку в стране, остались верны демократическим принципам: в 1984 г. были проведены президентские выборы, на которых победил лидер СФНО Даниэль Ортега, получивший поддержку 67 % участвовавших в голосовании.

Перед сандинистами стояли сложнейшие задачи не только в политической, но и в экономической области. Утечка капитала, отъезд из страны квалифицированных кадров, саботаж, серьезные осложнения в международной кредитной и торговой сфере не могли не сказаться на развитии никарагуанской экономики. Ее структурная перестройка требовала значительных инвестиций и новых кредитов. Однако инвесторы обычно не рискуют на “крутых поворотах истории”, а политика кредиторов крайне изменчива и большей частью неблагоприятна для страны, пытающейся вписаться в эти “повороты”.