Инженер-лейтенант - Корнеев Юрий - Страница 27

Так что полет проходил спокойно и буднично. Только один раз нам удалось слегка развлечься. Войдя в систему, я увидел три корабля – один легкий крейсер и два фрегата, все четвертого поколения. Да они ни от кого и не скрывались. А от кого здесь скрываться? Здесь никого не бывает. Только вот мы здесь случились, на их беду. Мы бы, конечно, прошли мимо – не до них. Но они шли на пересечение нашего курса, и капитан решил не рисковать. Они бы и сами отвернули, но слишком уж неожиданно мы выскочили из гипера.

– На связи капитан. Ник, огонь по левому фрегату, Дин, огонь по правому. Я беру крейсер.

Ну вот, наконец и в стрельбе потренируюсь, а то еще ни разу по настоящей цели не стрелял. Я открыл огонь из тоннельных пушек. Конечно, такого же ювелирного, как у капитана, у меня не получилось, но с третьего залпа двигатели я ему все-таки своротил. К этому времени и второй фрегат, и крейсер уже крутились со сбитыми двигателями.

– Продолжать огонь до полного уничтожения противника, – приказал капитан.

– Капитан, разреши? – влез я.

– Слушаю, Ник.

– Капитан, у меня абордажники совсем от безделья измаялись, как бы бузить не начали. Пусть слетают, разомнутся. Заодно и барахла какого насобирают.

– Да какое барахло на этих развалюхах. А вот насчет разминки – тут ты прав, они у тебя там уже, наверное, жиром заросли. Посылай их на фрегаты. А я добью крейсер.

– Первый бот к правому фрегату, второй к левому, – приказал я, – гасите там всех, нам пленных девать некуда.

Боты помчались к фрегатам. В одном фрегате было девять человек, в другом – одиннадцать. Но я совершенно не волновался – против наших абордажников пиратам ничего не светит. Так и получилось. Через час поступил доклад, что оба фрегата зачищены. Трюмы у них, к сожалению, были пусты – видно, только собирались на дело.

– Ребята, соберите там, что понравится, и возвращайтесь. Корин, проконтролируй, – распорядился я.

Еще через час все были на месте, и я дал еще один залп по своему фрегату. Фрегат вспух огненным шаром. К тому времени от пиратского крейсера тоже ничего не осталось. Взорвался и второй фрегат. Конечно, можно было бы поснимать с них хотя бы движки и реакторы, каких-никаких денег они стоили, но тупо их некуда было девать. У нас и так все забито. Искины ребята, конечно, притащили, они не такие уж габаритные, а остальное все пошло в огонь. Ну и ладно – нам бы уже затрофеенное барахло дотащить.

Вечером Эдит меня спросила:

– Что там за стрельба была?

– С пиратами повстречались. Два фрегата и крейсер.

– И что?

– Они все умерли.

– А откуда знаешь, что это пираты?

– Так они шли без идентификатора.

– А с нашими кораблями что?

Ого, уже с нашими – это очень подозрительно. Похоже, девочка уже все решила.

– Афра, как думаешь?

– А что тут думать – две наложницы у тебя уже точно есть.

Понятненько.

– С нашими все нормально. Пираты даже выстрелить ни разу не успели.

– А вы с ними хоть поговорили?

– А о чем с ними говорить? У нас все просто. Встретил пирата – убей. Они нас тоже не жалеют, если встретят кодлой, обязательно нападут. Это на корабли ВКС они нападать побаиваются – все-таки вояки народ мстительный, потом обязательно найдут и всех уничтожат. А у нас с ними идет непрекращающаяся война. У наемников, конечно, и корабли получше, и вооружение получше, и обучены намного лучше, наемники-то все бывшие вояки в основном, но пиратов намного больше. Вот так и живем.

Любовью мы теперь занимались намного вдумчивей, что ли. Таких диких порывов страсти, как раньше, уже не было, но так было даже интересней. Девчонки уже полностью раскрепостились и вытворяли такое, что у меня просто крышу сносило. Как дальше будет, я уже не загадывал. Как будет, так и будет. На их содержание денег у меня хватало. Чего-чего, а в этом недостатка не было. Единственное, о чем я волновался, так это о том, как на них отразится раскрытие меня как псиона. А в том, что это рано или поздно произойдет, я не сомневался. Это может здорово их ошарашить. Конечно, вытащить я их постараюсь, но я ведь не всемогущ. Я прекрасно понимал, что если за меня возьмется государство, то у меня один выход – бежать очень быстро и очень далеко. Слава богу, есть куда. Но и предупредить об опасности я их не мог. Не мог же я им признаться, что я псион. Разболтают сразу. Женщина есть женщина. И обижаться на это смысла нет. Просто они такие, какие есть. Конечно, я им исподволь внушал, без пси, конечно, какая у меня опасная работа. И что со мной может всякое случиться. Но разве женщину в чем-то можно убедить, особенно если она для себя уже все решила? Ладно, буду надеяться, что они все же захотят вернуться домой. Если и не все, то хотя бы некоторые.

Вот так мы и долетели до дома. Да, именно дома. Станцию я теперь считал своим домом. Хоть и прожил я на ней, в общей сложности, меньше двух месяцев, а остальное время мотался в космосе. Но все равно – это был мой дом. Конечно, не хотелось бы всю жизнь прожить на этой космической железяке. Хотелось жить на планете – гулять по лесу, купаться в море, загорать на пляже. И все это обязательно будет – я приложу к этому все усилия. И рано или поздно я этого добьюсь.

Перед прилетом на станцию я закончил учебу за сутки до выхода из гипера. Эту ночь мы провели очень здорово. Поспать мне удалось меньше двух часов. А утром у нас состоялся серьезный разговор.

– Девочки, – начал я его, – сегодня мы будем на станции. И вам надо определиться. Давить на вас я не хочу – слишком уж вы мне дороги. Но решить вам надо сейчас – вернетесь вы домой или останетесь со мной. На каких условиях вы можете остаться со мной – вы все знаете. Долго ли мы будем вместе? Не знаю. Вам известно, чем я занимаюсь, и вы понимаете, что́ со мной может случиться. Все-таки вы какие-никакие, а военные. Так что решайте.

Мы посидели молча минут десять. Потом я спросил:

– Кира, ты как?

– Я с тобой, Ник. Я тебя люблю и пусть наложницей, но я буду с тобой.

– Эдит, ты?

– Я тоже с тобой.

– Лин?

– Куда ж я без вас. Эти курицы тебя даже покормить толком не смогут.

– Эльга, ты?

– Ник, я не знаю. Мне и хочется остаться с вами, и домой надо. У меня свадьба через несколько месяцев.

– Эльга, если сомневаешься, то лучше езжай домой. Тем более свадьба. Я не обижусь. И девочки, я думаю, не обидятся.

Девчонки помотали своими прелестными головками, а потом набросились на Эльгу с вопросами – и кто он, и кто его родители, и где они собираются жить, и еще тысяча других, очень для них интересных вопросов. Ну вот, тут их судьба решается, а они об этом уже и не думают. Сейчас их больше интересует, в каком кабаке будет свадьба и в каком платье будет невеста. И остальная хрень. Ну и ладно.

Наконец мы вошли в систему и подошли к станции. И тут, как всегда, начался геморрой. Сначала техники срезали конструкции, и вызванный погрузчик оттащил реакторы в наш док. Конструкции отдали ему же в счет оплаты. Потом на разгрузку в док пошел Дин. Разгрузившись, он встал на рейде. И только тогда в док встали мы с капитаном. Провозились до позднего вечера. Пленные все это время так и находились на моем крейсере. Поздно вечером собрались у капитана. Я, Гэл и капитан. Дин остался на своем корабле, а Корин рванул со свободной сменой абордажников на станцию. Какой-нибудь кабак точно разнесут.

– Капитан, – заговорил я, – я тут это, сказать тебе кое-что хотел. Вернее, признаться.

– Ну, давай – не мямли. Хотел признаться – так признавайся.

– Да ты понимаешь, у меня тут любовь случилась, с пленницами. По обоюдному согласию, конечно.

– Да-а-а, не ожидал я от тебя такого, Ник. Вроде нарушителем дисциплины ты никогда не был. Ну что поделать, оштрафую тебя, конечно. Но больше чтобы такого не было.

– Капитан, тут такое дело, девчонки не хотят возвращаться домой. Хотят остаться со мной, наложницами.

– Как девчонки? Она не одна, что ли?

– Нет. Три.