Заговор Людвига - Пётч Оливер - Страница 29

– Ваше Величество, времена изменились, – напомнил я. – Вы не Артур из Камелота, а баварский король. Необходимо подписывать указы…

– Так пусть министры приезжают со своими формулярами в Линдерхоф! – перебил меня Людвиг и обвел рукой окружающий пейзаж. – Что истинно и что ложно, Теодор? Грязный Мюнхен, интриги, сплетни – или этот сказочный мир? Здесь люди по-прежнему любят своего короля, здесь я не чья-то марионетка.

– Вам не придется быть чьей-то марионеткой, если вы… – начал я, но слова застряли у меня в горле.

Внизу, по парку, пробежал со смехом мальчишка, а за ним – юная девица в простом платье с передником, какие часто носили по праздникам местные девушки. Ее черные волосы были распущены и развевались на ветру; лицо лучилось радостью, и вся ее наружность, казалось, призвана была развеять мои хмурые мысли, как солнце холодным утром рассеивает клубы тумана. Она звонким голосом подзадоривала мальчишку.

– Что с вами, Марот? – услышал я за спиной голос короля. – У вас перехватило дыхание?

Я в смятении помотал головой и сел напротив Людвига.

– Все в порядке, Ваше Величество. Должно быть, устал после долгой дороги.

Я украдкой посмотрел вниз и попытался еще раз взглянуть на незнакомую девушку, но она уже скрылась из виду. До меня доносился лишь ее звонкий смех.

– Слышите? – произнес король и зачерпнул очередную порцию жаркого с фарфорового блюда, украшенного лебедями. – Этот смех – музыка для моих ушей! Пусть и не Вагнер, но в любом случае лучше, чем гул локомотивов и звон этих новомодных конок.

– Эта… девушка, – начал я нерешительно, стараясь показать безразличие в голосе. – Она гувернантка?

Людвиг рассмеялся и едва не поперхнулся.

– Гувернантка? Боже упаси! Это Мария из Обераммергау, дочь резчика, – по губам его скользнула улыбка. – Мне по душе ее общество. Она сопровождает меня, немного помогает на кухне и рассказывает мне, о чем думают люди. Как видите, Марот, мир мне не безразличен.

– Если мир вам не безразличен, Ваше Величество, то пообещайте, что отправитесь в Мюнхен!

Людвиг резко переменился в лице.

– Что вы себе позволяете, Марот? – прошипел он. – Я не обязан вам ничего обещать. Кем вы себя возомнили?

Я смиренно склонил голову.

– Ваше Величество, я лишь…

– Замолчите, пока я не пожалел, что пригласил вас сюда!

С этими словами король поднялся, опрокинув стул, слез по лестнице и, не удостоив меня взглядом, скрылся в замке.

Я хлопнул себя по лбу, взбешенный собственной неосмотрительностью. Людвиг был известен своим, я бы сказал, братским отношением к подданным. Но уже в следующий миг это теплое чувство могло смениться неприязнью и безразличием. Кому, как не мне, знать об этом! Тем не менее я проявил неосторожность, и теперь исход моей миссии оказался под угрозой. Я и думать не смел о том, что сказал бы граф Дюркхайм, расскажи я ему о своей оплошности. Что мне оставалось делать? Каким образом убедить короля отправиться в Мюнхен?

Стиснув зубы, я спустился вниз и стал размышлять, как мне вернуть расположение Людвига. Все, что мне пришлось пережить, могло оказаться напрасным!

– Не расстраивайтесь, – послышался вдруг звонкий голос у меня за спиной. – Король иногда ведет себя как обиженный мальчишка. Настроение у него может меняться, как погода. Но и отходит он так же быстро.

Я вздрогнул и обернулся. Передо мной стояла та самая девушка, чей облик так взбудоражил меня прежде. Сейчас, вблизи, она казалась еще красивее.

– О… я и не знал… – пробормотал я.

Девушка рассмеялась и покачала головой:

– Вашей ссоры никто не слышал. Не принимайте близко к сердцу, вы еще легко отделались. Кое-кого король даже сталкивал оттуда в бассейн.

Я усмехнулся, при этом продолжая украдкой разглядывать ее.

– Вы, похоже, неплохо знаете короля. Он часто удостаивает вас аудиенций?

Вновь раздался ее звонкий смех, и я почувствовал, как заколотилось у меня сердце.

– Можете не церемониться, – хихикнула девушка. – Я ведь дочь простого резчика из Обераммергау. – Тут голос ее снова сделался серьезным, и лоб прочертила тонкая морщинка. – Но вы правы, я хорошо знаю короля. Во всяком случае, лучше, чем все эти министры, секретари и советники. Вы в Мюнхене считаете Людвига обыкновенным мечтателем, ведь так? Упрямым чудаком, который занимается не тем, чем следовало бы, – она показала в сторону леса, который простирался от замка и до самых гор. – Но спросите простых людей в Грасвангтале, и они расскажут вам кое-что другое. Король разговаривает с нами, интересуется нашим мнением. А если у кого-то из конюхов день рождения, он лично накрывает для него праздничный стол.

Я молча смотрел на девушку и дивился ее смелости. Тонко очерченное лицо с высокими скулами, смышленый взгляд – даже не верилось, что передо мной обыкновенная служанка. Если б не простое платье с передником, я принял бы ее за придворную даму или бюргерскую жену. И вообще было в ее манерах что-то наигранно дамское. Она обладала какой-то естественной грацией, которой недоставало многим знакомым мне женщинам из более знатных домов.

– Король обошелся со мной вполне справедливо, – ответил я неуверенно. – Я повел себя очень глупо. Полагаю, мне бы не помешало, если б кто-то почаще задавал мне головомойку.

– Только не ждите, что я этим займусь. Двух сорванцов мне вполне достаточно.

Она подмигнула мне, и я почувствовал, как мурашки пробежали у меня по спине. Эта девушка одним своим взглядом способна была превратить меня в косноязычного олуха.

– Двух… сорванцов?

– Ну, король и тот пройдоха под деревом.

Она показала в сторону низких кустов, откуда с недовольным щебетом вспорхнула стайка воробьев. За ними с криком побежал мальчишка лет шести с растрепанными черными волосами и в коротких кожаных штанах. В руках он держал рогатку. Это был тот самый мальчишка, которого я видел с платформы.

– Это ваш… то есть твой… сын?

Я с удивлением взглянул на девушку. Она выглядела такой юной; мне и в голову не могло прийти, что этот ребенок мог оказаться ее собственным. Когда она кивнула, меня словно в живот ударили.

– Леопольд, – ответила она тихо, и по лицу ее пролегла тень. – Следующим летом ему будет шесть. Он – самое дорогое, что у меня есть. Хотя иногда на него никакой управы нет.

Мы вместе двинулись к фонтану, по-прежнему бьющему из середины бассейна. Крошечные капельки окропили мне лицо и образовали над нами водяную завесу, в которой появилась радуга. Девушка наклонилась и стала собирать цветы в букет. Чуть поодаль мальчишка целился из рогатки в ворон, облюбовавших голову греческой богини.

– Твой сын, похоже, тот еще сорванец, – заметил я полушутя. – Отец, должно быть, каждый день читает ему наставления. А где, кстати, его отец?

Служанка продолжала рвать маргаритки, колокольчики и красные маки. Лишь через некоторое время она повернулась ко мне и удрученно покачала головой.

– У Леопольда не было отца. Король оказался так любезен, что принял нас.

– Мне… мне очень жаль, – ответил я и, к собственному стыду, испытал некоторое облегчение – Несчастный случай?

– Нет, дело в том… Лео, слезай сейчас же!

Последние слова девушка прокричала мальчишке, балансирующему на кромке бассейна. Потом вновь взглянула на меня. По крайней мере, она снова улыбалась.

– Я снова должна спасать жизнь сорванцу. Рада была с вами познакомиться. Позвольте узнать ваше имя, господин?

– Марот, – пробормотал я. – Теодор Марот. Я ассистент королевского лейб-медика.

– Теодор, – она склонила голову набок и зажмурилась от солнца. – Красивое имя для красивого человека. – Она сделала книксен на прощание, при этом глаза ее насмешливо сверкнули. – Меня зовут Мария. К вашим услугам, господин.

Она развернулась и побежала к противоположному краю бассейна.

– Мария тоже… красивое имя, – пробормотал я и помахал ей вслед.

Но девушка уже схватила мальчика и скрылась за кустарниками.

Измотанный после двух дней, проведенных в седле, я прислонился к липе и устремил взгляд на храм Венеры, прошептав: