Заговор Людвига - Пётч Оливер - Страница 28

Иоганн смиренно кивнул и показал на холм позади нас.

– Его Величество в гроте Венеры. Вас проводить?

Я помотал головой.

– Я сам найду дорогу. Благодарю.

Я обошел замок и поднялся по крытым аллеям, продвигаясь ощупью сквозь ночную тьму. Крытые аллеи вывели меня к Музыкальному павильону. От него совсем недалеко было до грота Венеры, любимой игрушки Людвига.

В сумраке, наиболее плотном в этот предрассветный час, я различил тонкую полосу света. Приблизившись к ней, я увидел нагромождение каменных глыб и каменную дверь, чуть приоткрытую. Смотрелось это как гранитный вход в заколдованную пещеру. Только осторожно постучав по двери, я понял, что она сделана из тонкого слоя цемента. Сквозь щель наружу пробивался синеватый свет, и я услышал мягкий шелест волн, накатывающих на пологий берег.

Я нерешительно открыл бутафорскую дверь и вошел в грот.

Взору моему открылся вид столь грандиозный, что на краткий миг я позабыл обо всех заботах. Казалось, я очутился в другом мире, безразличном к шуму, зловонию и суете нового времени, и почувствовал себя защищенным, словно в лоне матери-земли. Я прошел длинный узкий коридор и вошел в искусственную пещеру, погруженную в синее свечение. Со сводов свисали сталактиты и пестрые гирлянды из цветов, справа доносился плеск водопада. Посреди грота переливалось небольшое озеро; мимо меня, гордо вскинув головы, проплыли два лебедя. В некотором отдалении на водной поверхности покачивалась лодка в форме громадной раковины.

В лодке, закрыв глаза, сидел король.

Я несколько раз уже бывал здесь с Людвигом – честь, которой он удостаивал лишь немногих своих подданных. Тем не менее вид короля заставил меня содрогнуться. Мне вспомнился кайзер Барбаросса, который спал в недрах Кифхойзера и дожидался дня, когда Германия окажется под угрозой. Но теперь под угрозой оказался сам король, и я должен был предостеречь его.

Я робко кашлянул, и Людвиг открыл глаза. Губы его растянулись в тонкой улыбке.

– А, Теодор, – произнес он и жестом пригласил меня в лодку. – Неужели Мюнхен до того опротивел вам, что вы ищете выздоровления в Линдерхофе? Я рад, что вы теперь рядом, озаряете светом мои мрачные раздумья…

Я забрался в качающуюся лодку и сел напротив Людвига. Король выглядел обрюзгшим и бледным, как ящер, который всю жизнь проводил во тьме. Но и сейчас он не утратил присущего ему достоинства и грации. Дальнюю стену украшала сцена из «Тангейзера». Я различил в синеватом свечении рыцаря в темной пещере. Вокруг него порхали маленькие ангелы и водили хоровод прекрасные девы. Вид у рыцаря был изможденный и в то же время счастливый.

– Ваше Величество, – начал я тихим голосом. – У меня, к сожалению, плохие новости для вас. Вы в опасности. Министры собираются объявить вас сумасшедшим! Они связались с доктором Бернхардом фон Гудденом. Он должен сделать заключение, которое лишит вас дееспособности.

Я торопливо рассказал ему о подозрениях Дюркхайма, о том, что мне удалось выяснить в роли кучера, и о своем бегстве. Улыбка на лице короля померкла, он долго молчал.

– Насколько это достоверно? – спросил наконец Людвиг.

Я вздохнул с облегчением. Реакцию короля невозможно было предугадать. Но он, судя по всему, воспринял услышанное с полной серьезностью.

– Как я уже сказал, я лично подслушал разговор между секретарем Пфаффингером, доктором фон Гудденом и прусским агентом.

– Прусский агент? – прошептал Людвиг. – Но Бисмарк всегда заверял меня…

– Рейхсканцлер всегда выбирает то, что, по его мнению, служит на благо империи, – заметил я. – А баварские министры, вероятно, нашептали ему, что вы больше не способны править.

– Не способен править? – Голос у короля сделался ледяным. – Только потому, что я правлю не так, как угодно им! Меня вынудили пройти уже через две войны. Куда ни глянь, всюду сверкают сабли. Германскую империю прямо-таки распирает от собственной силы. Черт бы побрал этих пруссаков с их тщеславием! – Он гневно поднялся, и лодка закачалась под его весом. – Они еще втянут нас в войну, после которой от мира останутся только пепел и развалины. Куда подевались старые идеалы? Старые королевства? Найдите мне остров, Теодор. Какой-нибудь остров, где я мог бы стать королем, каким мне хочется быть!

Я закрыл глаза и взмолился про себя, чтобы Людвиг оставался в трезвом уме. В последнее время король часто задумывался о том, чтобы покинуть Баварию. Он даже отправил некоторых из своих слуг на поиски далекой страны для него. Те с готовностью исполняли приказание, позволив себе роскошное путешествие. К сожалению, настроение короля менялось так же часто, как направление ветра. Он мог составлять деловые письма и отдавать осмысленные поручения, а в следующее мгновение пригрозить лакею пожизненным изгнанием или заговорить с бюстом Марии-Антуанетты.

– Вы должны отправиться в Мюнхен и показаться народу! – взмолился я. – Если вы хоть ненадолго появитесь на людях, вас снова полюбят, как прежде. И замысел министров пойдет прахом! Никто не поверит этому заключению, если продемонстрируете свое благоразумие.

– Значит, мне нужно доказывать, что я в своем уме? – пробормотал король. – Какая ирония! Вы тоже считаете меня… сумасшедшим, таким, как мой брат Отто?

– Нет, Ваше Величество. Я думаю, что вы мечтательны и более чутки, чем другие, но, клянусь, я не считаю вас сумасшедшим.

Людвиг снова улыбнулся.

– Чуткий. – Он посмаковал слово, как сладкую сливу. – Думаю, это подходящее слово. Спасибо, Теодор. Вы всегда были верны мне. Я ценю вашу честность. – Он осторожно направил лодку к берегу и неуклюже поднялся. – Я подумаю над вашими словами. – Он помог мне выбраться на берег. – А теперь идемте. Я хочу показать вам кое-что. У вас дух захватит.

Когда мы покинули грот, синее свечение внутри сменилось красным.

MAVVYXAA

Мы направились к замку. Небо на востоке уже начинало светлеть. Я молча следовал за королем, пока мы не оказались на темной площади.

Там, несмотря на ранний час, уже были несколько слуг. Они пронесли мимо меня небольшой стол, украшенный инкрустациями, два стула и серебряный поднос со всевозможными яствами. Я с удивлением отметил, что они направлялись к старой высокой липе, растущей недалеко от бассейна. Я взглянул на дерево и увидел среди ветвей платформу, к которой вела простая деревянная лестница. С помощью лебедки слуги подняли мебель и поднос на площадку и расставили все так, словно стол стоял не на высоте пяти метров, а в королевской трапезной.

– Мой ужин станет сегодня вашим завтраком, Марот, – сказал Людвиг и с улыбкой показал на платформу. – Будьте так любезны, составьте мне компанию на моей липе. Там, наверху, у меня лучшие покои в мире.

Король стал взбираться наверх, и лестница угрожающе заскрипела под его весом. Я судорожно цеплялся за ступени и старался не смотреть вниз. Мне, как это часто бывало, оставалось лишь подивиться очередной выдумке Людвига. Король в домике на дереве! Лакеи, наверное, уже вовсю судачили о его новой причуде.

Но, когда мы наконец оказались наверху, взору моему открылся вид, от которого на глаза едва не наворачивались слезы.

Вокруг нас, подобно каменным великанам, высились Альпы, у подножия которых раскинулась нежная зелень лесов. Парк с замком, павильонами, храмом Венеры и часовней походил на игрушку божественного ребенка. В этот момент на востоке из-за гор появилось солнце, и все погрузилось в теплое, неестественное сияние. Листья над нашими головами тихо шелестели на ветру.

– Угощайтесь, Марот. Вы, должно быть, проголодались после этой скачки.

Король уже устроился на своем стуле и принялся за ароматное, невероятно мягкое мясо. Но я все не мог отвести взгляд от прекрасного пейзажа. Словно по тайному знаку, из середины бассейна вдруг взметнулась высокая струя, и меня обдало брызгами.

– Здесь, в горах, вдали от города, я могу быть тем королем, каким желаю быть, – сказал Людвиг и вытер салфеткой мясистые губы. – Это закон природы, столь же естественный, как солнце или луна. Теперь вы понимаете, почему я не хочу возвращаться в Мюнхен?