От звезды до звезды. Беглецы (СИ) - "skjelle" - Страница 71

– И вам “разрешите войти”, – недружелюбно сказал Йонге.

– Что?

– Вежливости не учили, жерай?

Жаки остановился, не дойдя до них пару шагов.

– Вы же открыли, значит, все в порядке.

– Выдать на оргию билет? – вежливо спросил Рудольф.

– Что? Ах, вы тоже триумвират, – без особого интереса сказал синерылый. – Нет, не надо, у меня свой. Надеюсь, вы сможете назвать четкие сроки, когда мы покинем это негостеприимное место?

“Через шлюз – хоть щас!” – оживился Рудольф.

Йонге подвигал челюстью.

– Как только, так сразу.

– Вы выделите мне и моим сопровождающим каюту для проживания на это неопределенное и, я надеюсь, не слишком длительное время?

– А может, мы оденемся сначала? – не выдержал Йонге, опираясь локтями на ребра яута.

– Извините, – буркнул жаки. – Без своих… – курлыканье было непереводимым, но ясно означало статус защитников, – я не полностью адекватно воспринимаю окружающее.

– Вот пока идите и посидите с ними, жерай. Через пятнадцать минут Фелиция проводит вас на камбуз. Там и обдумаем, что предпринять дальше. На голодный желудок голова не работает.

– Вы иносказательно или ваши интеллектуальные особенности действительно зависят от состояния желудка? – забеспокоился жаки. – Я предпочту дождаться, когда уровень мышления будет адекватен!

– Тогда через двадцать минут, – вклинился Рудольф.

– Прекрасно! Я удаляюсь. Мое почтение…

Слово вновь зазвучало, как длинное курлыканье, и Фелиция озадаченно пробормотала на глейтере что-то про “главенствующего поведенческого отростка в триумвирате”.

– Мое почтение, – немедленно отозвался Сайнжа.

– Какого хрена? – возмутился Рудольф, едва дверь закрылась. – С чего это он полосатую жопу считает главным?

Сайнжа зарычал и ткнул кулаком, но Рудольф уклонился. После чего сел верхом на яута и ответно начал тыкать того в брюхо. Сайнжа напряг мышцы, и занятие превратилось в бесполезное – сродни обиванию костяшек о стальную плиту.

– Вероятно, по размеру головы определил, – Йонге встал прямо на постели и потянулся. – Решил, что раз большая – значит самая умная. Но, как мы знаем, наш навигатор в нее ест, а из нее рычит.

– Непочтительный слизень! – взревел Сайнжа.

Йонге легко перескочил его и спрыгнул на пол.

– Ха-ха. И все-таки я в мойку.

– Ноги не сломай, – напутствовал Рудольф.

Йонге внимательно осмотрел его через плечо. Композиция воинственного белого на негодующем буро-зеленом ему очень нравилась.

***

Воплощая в жизнь обещание про “пожрать”, яут оккупировал биокластер и прилегающие территории. Предварительно он обменялся с жаки целой речью, которую Фелиция самовольно не стала переводить. После чего синерылый церемонно раскланялся и полез на угловое место, шелестя одеждами. Йонге тоже попробовал пошелестеть, но мягкая ткань костюма такого эффекта не давала.

Он ожидал бури вопросов от жаки, но тот молчал, всем видом выражая спокойствие. Йонге попробовал представить себя на его месте: едва не помершего на чужом корабле, а потом выброшенного черт знает куда вместе с психованными инопланетчиками и их едва не сдетонировавшим грузом.

Он бы точно растерял все душевное равновесие.

Сайнжа сыграл увертюру на панели биокластера, пророкотал часть некоего ритуального проклятия, в котором различалось лишь “съеденные и ушедшие в силу”, и развернулся к экипажу. Прислонившись к биокластеру, он щелкнул клыками.

– А долго? – осведомился Рудольф, гоняя по столу нож.

– Не сдохнешь.

– Эй! Слышь, не хами!

Сайнжа заворчал и вслепую открыл одну из полок. Не глядя вытащил брикет сухпайка и протянул. Рудольф прищурился, а потом решительно мотнул головой.

Йонге больше косился на дверь. Там маячила Глэдос, а у нее за спиной – еще одна Валькирия. Йонге поманил обеих пальцем. Киберики дружно подошли к столу, печатая тяжелые шаги. Йонге вновь порадовался, что боевые машины оказались разоруженными.

Киберики синхронно отдали честь.

– Как приятно быть капитаном, – выразительно сказал Йонге, поглядывая на напарника. – Вот так выглядит образцовое поведение экипажа.

Рудольф цыкнул зубом и поковырялся там же ножом. Сайнжа деловито осмотрел когти. Синерылый не делал ничего, но сам его вид вопиял об отсутствии субординации. В одеждах жаки Йонге наконец-то опознал многочисленные банты.

– Юпитер, – представилась второй киберик.

Йонге поискал на ней надписи, но не нашел. И посмотрел на Рудольфа.

– А сколько всего в итоге соберешь?

– Возможно, еще двух, – пожал плечами Рудольф. – Остальное спорно.

Теперь Йонге посмотрел на кибериков.

– Вам не критично?

– Мы не можем сказать, – инициативу взяла Глэдос. – Мы не знаем, сколько юнитов нам может потребоваться. Вероятно, не критично.

– А по документации – одна рыба и никакого самосознания! Полное безобразие! – влез жаки под шепот перевода. – Я уже понял, что кругом обман! И вы будете привлечены по строгости закона!

– Это спасение разумных видов от уничтожения, – мрачно сказал Йонге. – Искусственных разумных видов, замечу в скобках.

Жаки склонил голову. Бахромки шевелились, подии нервно загребали воздух.

– Оружие это, – сказал Рудольф. – Только, внезапно, с мозгами. И они честно попробовали отказаться от прописанного им убийства и поломали нам весь маршрут.

Киберики дружно приобрели неуловимо скорбящий вид. Даже визоры потускнели.

“Ты с ним не общался, что ли?” – искренне удивился Йонге.

“Он тупил возле своих защитников, какое общение? Киберики тоже еле соображают до сих пор”.

– А куда вы летели? – проскрипел жаки.

– Да на Сулар же, – терпеливо сказал Йонге. – Мы думали, рыбу туда везем, а оказалось – хрен знает что. Поэтому, как наша рыба съехала с катушек… в смысле, наоборот, обрела самосознание, так выпали мы, куда попало, то есть к вам.

– Значит, вы не собирались сбросить их у нас? – жаки встопорщил бахромки.

– Нет, я так не могу, – Йонге сложил руки на стол и откинулся. – Такая тупость выше моих сил.

– Не смейте оскорблять меня! – взвился жаки.

– Просим простить нас, – вмешалась Глэдос. – Господа Вебер и Далине действительно были не в курсе нашего состояния. Мы управляли их кораблем, и случайно отправили в Метрополию. Мы просто… мы не хотели никого убивать.

Жаки снова заскрипел.

– Значит, вы расцениваете ваш поступок, как поиски дипломатического убежища?

Киберики дружно перевели взгляд на Йонге.

– Я за вас не отвечаю, – спешно открестился он.

Жаки сплел подии и напустил на себя глубокомысленный вид. Юпитер качнулась вперед.

– Мы просто хотим…

Киберик свесила голову набок. Глэдос тоже зримо потеряла контакт с юнусами.

Рудольф вскрикнул. Йонге недоуменно покосился на него: Рудольф, безусловно, отличался сильными чувствами к технике, но не настолько.

В руке у механика был нож, Рудольф разглядывал палец.

– Не играй с острыми предметами, – без всякого сочувствия сказал Йонге.

Жаки безучастно пялился на стол. То ли его шокировала мысль о мыслящем оружии, то ли отсутствие защитников вновь перегрузило мозги, запрятанные в вытянутую лысую голову. Йонге прислушался, не зазвучит ли сигнал тревоги, означающий, что юнусы все-таки решили отойти в мир иной, прихватив экипаж.

– Смотри!

Рудольф, подмигнув, провел лезвием от запястья до локтя.

– Эй, эй, ты что творишь?

Йонге прекрасно знал, какие острые все его игрушки. Но на светлой коже только взбухла красная полоса, едва-едва отмеченная каплями в паре мест.

– Нахрен иди, шутник. Юпитер?

– Не, он острый! Глянь!

Теперь Рудольф провел по столешнице. На ударопрочном пластике осталась длинная линия.

– Отцепись. Юпитер?!

Киберик медленно повернула голову. Визор разгорался голубым.

– Мы хотим жить свободными.

Биокластер звякнул. Сайнжа развернулся и открыл дверцу. Судя по невозмутимому виду, его не особо интересовали рыбьи перипетии.