От звезды до звезды. Беглецы (СИ) - "skjelle" - Страница 104

Не особо скрываясь, Рудольф прошлепал через каюту и снова оккупировал кровать. Йонге почувствовал, как страшно дорогой ортопедический матрас проминается под чужим весом. Рудольф дернул его за рубашку, Йонге вдохнул поглубже, мучительно пытаясь начать извинение хоть с чего-нибудь. А затем на ушибленное место легла мокрая ладонь. Йонге разжал кулак и почувствовал, как сводит пальцы на ногах – даже их он умудрился поджать, переживая миг душевного съеживания.

– Холодно, – неловко проворчал он.

Рудольф вздохнул. По всей каюте медленно расползался резкий запах геля от ушибов. Можно было поспорить, что в каюте механика припрятано еще что-нибудь интересное, вроде гипсопластика.

Окончательно в сон Йонге провалился под еле слышное бормотание за ухом “почему это дурак” и “с чего бы прям старческий маразм”.

*

Фелиция вторглась в тревожный сон – там мелькали яуты, лайнеры и неизвестные террористы – деликатными, но настойчивыми гармониками. Йонге хватался за дремоту до последнего, невзирая на качество видений, но не выдержал.

– Да встаю я!

Одновременно с воплем он отмахнулся, резко переворачиваясь на спину.

Рука ударилась обо что-то живое.

– Scheisse!

Йонге подскочил и мгновение спустя обнаружил, что пялится на Рудольфа. Механик яростно моргал и потирал плечо.

– Прости!

Йонге тоже заморгал и потер лицо. Щетина кололась и явно требовала триммера.

– Вот так и пускай к себе всяких, – недовольно сказал Рудольф.

– Ну, блин, извини, я… – Йонге запнулся и посмотрел в потолок. – Фелиция? Что случилось?

– До установленного времени начала операции остается сорок пять минут, – прошелестел искин. – Обратите внимание, дополнительное время необходимо на освобождение от растительности.

Рудольф плюхнулся обратно и закрыл глаза локтем.

– Ползучие гады, – невнятно сказал он, – на две тыщи шестьсот липатов.

Йонге зевнул, потер лицо еще раз и одернул рубашку. Форма измялась, будто ею яуты в волейбол играли.

Потратив добрых пятнадцать секунд на борьбу с предательским желанием бросить все и лечь обратно, Йонге взял себя в руки и полез через Рудольфа. Хрипы протеста он проигнорировал.

Пол под ногами был теплый, и на шкале настроения сразу прибавилось несколько пунктов. Йонге вновь одернул рубашку и направился в санузел.

– Моя щетка синяя! – сообщил в спину напарник.

– Отстань от меня со своими щетками, не буду я зубы чистить.

Дверь санузла медлила, не желая закрываться. Из распылителя уже полилась вода, и Йонге нетерпеливо помахал рукой, пытаясь оживить сенсор.

– Оральная гигиена – залог здоровья! – проорал Рудольф. – Ты мне беззубый не нужен!

Дверь поползла на место, но Йонге шагнул вперед и высунул голову наружу. Сонная вата еще не выветрилась из головы, и фраза застряла, как игла. Дверь сердито пиликала, пытаясь захлопнуться. Без выяснения обращаться к умыванию было категорически невозможно.

– А какой нужен? – уточнил Йонге.

Рудольф перевернулся на бок, подпер голову и ухмыльнулся.

– На пенсии и в старческом маразме.

Йонге шарахнулся назад. Дверь милосердно отрезала его от каюты. Напор воды немедленно усилился, но Йонге все равно услышал приглушенный смех.

Яростно плеща в лицо холодной водой, он мельком глянул в зеркало и обнаружил, что невзирая на загар, подхваченный на Эйрике, физиономия неумолимо покраснела.

В полном расстройстве чувств, Йонге схватился за щетку и принялся надраивать зубы так, будто от этого зависело существование Вселенной.

Пять минут спустя, запихивая рубашку под ремень в очередной тщетной попытке хоть как-то ее разгладить, он уже покидал санузел. Едва выйдя, он тут же вляпался в голограмму, раскинутую на четыре пятых каюты.

– Эта шкура все еще резвится, – сообщил Рудольф, водя пальцем так, что голограмма вращалась. – Не понимаю, как можно было восемь часов проползать в кустах, а теперь еще и нарезать в океане?

Йонге пробрался к дальней стенке и оттуда уставился на голограмму. Яут действительно нарезал сложные траектории возле острова. Причем двигался быстро. Первая же пришедшая в голову мысль заставила слегка содрогнуться.

– А может, это он в чьем-то желудке? Донарезывался, блин…

Фелиция пиликнула.

– По запросу состояния здоровья первого навигатора сообщаю: телеметрия в пределах нормы. Пульс превышен, но в рамках допустимого. Получена модель захвата контейнера.

Йонге вздохнул. Жадность душила при мысли о лишних затратах, но при мысли о потере навигатора – душила еще сильнее.

– Фелиция, у нас, вроде, атмосферники остались?

– В наличии два атмосферных разведчика.

Йонге покосился на напарника.

– Идем. С тебя “Колибри”, с меня выколупывание “чашки”.

Рудольф движением ладони свернул голограмму. Позевывая, поднялся и потянулся.

– Я, кстати, дно не измерял, – сообщил он, направляясь в санузел. – В смысле, глубину подходящую будешь сам искать.

– Капитан сам, все сам, всегда сам, – вздохнул Йонге.

Рудольф уже зашумел водой, и Йонге неторопливо вышел в коридор.

Остановившись в двух шагах от двери, он прислонился к стене и прижал кулаки ко лбу.

– Твою же мать!

“Что-то случилось, первый пилот?”

– Да! Идиот в экипаже!

Фелиция растеряно молчала. Стандартный пакет психологической подстройки содержал сочувствующие вопросы. Возможно, обновляйся пакет, в нем стояли бы и советы на случай “что делать, если вы творите херню в личных отношениях”. Но все свистелки большинством голосов экипажа были отключены.

Зарывшись в волосы, Йонге яростно подергал за них, плюнул на пол и устремился к рубке. Микроуборщик сгустился прямо из воздуха и кинулся нарушителю наперерез, однако Йонге перепрыгнул его, не замедляя скорости. Возмущенный сигнал он проигнорировал, оставив уборщика разбираться с плодами дурного настроения.

– Готовимся к взлету! – яростно скомандовал Йонге. – Сожги эти лианы нахрен!

Йонге еще не успел достичь рубки, а Фелиция уже доложила, что растительный покров удален.

Плюхнувшись в кресло, Йонге провел языком по идеально начищенным зубам и скривился. Остров чуть сменил траекторию, и Йонге взялся за дополнительные расчеты по переносу инкубатора, используя присланную модель.

“Я добрался до птичек, – прорезался напарник пару минут спустя. – Всех выпускать или мы взрослые люди и обойдемся одним разведчиком?”

“Конечно одним. И то потом хорошо бы с кое-кого стрясти на расходы”.

– Обратите внимание, гость со статусом “Гость” находится у входа в рубку в режиме ожидания, – прошелестела Фелиция.

– Не пускать, – твердо сказал Йонге. – В задницу. В смысле, предложи ему пройтись в кают-компанию и какие-нибудь развлекательные фильмы посоветуй. Что-нибудь про морскую среду там, не знаю. Я занят.

– Принято.

“Выпустил, – снова дал знать о себе Рудольф. – Врубай экран”.

Йонге пробежался пальцами по панели управления. Вслух отдавать команды было удобнее, но не стоило забывать о старом добром мануальном управлении.

Поковырявшись в настройках, он добился синхронизации “Колибри” с искином и получил еще один экран. Изображение радовало красками. Аппарат быстро шел на снижение, отыскивая маячок телеметрии, и буквально через несколько секунд высмотрел цель. Йонге наполовину восхищенно, наполовину раздраженно хлопнул по колену.

Вся биологическая активность Гезеген собиралась вокруг островов. Яут нашел себе самую здоровенную тварь, отдаленно смахивающую на огромного юнуса и в буквальном смысле оседлал могучий выпирающий хребет.

По-прежнему пользуясь ручным набором, Йонге проверил дальнобойность глейтерной поддержки и с облегчением настроил связь. Предупредительно откашлявшись, дождался ответного горлового скрежета и только после этого завел светскую беседу.