Предназначение. Сын своего отца (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 85

рявкнул в свой громкоговоритель глашатай, и толпа ответила ему ликующими воплями.

-Достойнейшего!

-Пусть победит достойнейший!

-Слава королю!

Воспользовавшись моментом, Алекс Хайбут спросил своего коллегу:

-Вы тоже считаете, что победит достойнейший, господин Фарух?

-Я считаю, что да, если это будет Хорд.

-А если это будет не он?

Старый посол хитро прищурил глаза:

-Разве это может случиться?

Друг принца пожал плечами:

-Всякое случается...

-Не беспокойтесь, Алекс. По моим сведениям даже во дворце считают Хорда

достойнейшим. В том числе и Его Величество.

В отличии от земных рыцарей рыцарство Геммы имело совершенно другие задачи

и способы ведения боевых действий. Земные средневековые рыцари бились лишь с

подобными себе закованными в латы воинами. Поднять руку на пешего простолюдина

считалось позором. Простолюдин же, поднявший руку на рыцаря даже вражеской армии, чаще всего лишался головы. Многочисленные войны с огромным количеством соседей

вынуждали правителей считаться с рыцарством ещѐ и потому, что большая их часть была

ещѐ и землевладельцами.

Единственным соседом Геммы являлась загадочная Нордия, спрятавшаяся за

каменной стеной неприступных гор. Нордия, которая не раз нападала на Гемму, но ни

разу не объявившая войны, ни разу не выставившая регулярной армии для генеральной

битвы. Рыцари Геммы в лучшем случае один раз в поколение имели возможность

встретиться в открытом бою с иноземным противником. Нападать на Нордию самим тоже

не было смысла: особых богатств она не имела, а территорий на востоке Геммы должно

было хватить для увеличивающегося населения ещѐ на несколько столетий. Поэтому и

187

приходилось заниматься тем, ради чего придумал рыцарство король Артур: защищать

порядок.

Защита порядка всегда и везде подразумевала одно: исполнение полицейских

функций. То есть частые стычки с пешими или слабо защищенными конными

противниками в условиях, где самым ценным преимуществом оказывались подвижность и

ловкость, а не умение выдерживать многопудовые лобовые удары. В таком бою три-

четыре десятка килограммов стали и неподъѐмный двуручный меч оказались бы

непреодолимой помехой. Вот почему геммские мастера делали лѐгкую

пластокерамическую броню, надѐжную и прочную, и отличные мечи, которыми можно

без устали махать направо и налево, второй рукой управляя своим скакуном, не

отягощѐнным чрезмерным грузом.

Именно из-за этого на турнирах Геммы особое внимание уделялось мастерству

владения мечѐм в схватке на коне и в пешем строю, что нередко переходило из одного в

другое. Конечно, если после лобовой атаки с копьями оба противника оставались в строю

(функция рыцарства как регулярного войска обязывала уметь биться с противником и

таким способом).

Чтобы поддержать интерес к состязаниям, судьи намеренно не сводили вместе

обоих главных претендентов. Хорд, которому помогали Отар и Сэмми, прекрасно

понимал эту уловку и просто считал количество оставшихся до встречи с Флексом туров.

Лишь однажды он проявил эмоции: когда его следующим противником объявили Милка.

-Этот ублюдок всѐ же решил попытаться перейти мне дорогу!

Бой действительно получился интересным. Колемский десятник, помня обиду,

причинѐнную несколько дней назад, с неожиданной яростью и упорством принялся

наседать на высокого худощавого владельца малинового кота на сером щите. Но ярость в

нападении сослужила Милку дурную службу. Увлѐкшись мщением, он забыл про защиту, и сотник, сумев разорвать серию ударов противника, буквально забил Милка, не

успевшего сориентироваться и вовремя перейти к обороне, до беспамятства. Десятника

уволокли к лекарским будкам, а Хорд в очередной раз направился поклониться

королевской трибуне.

Схватка с Флексом далась много тяжелее. Под неистовые вопли трибун Хорд, сам

тяжело дыша, помог подоспевшим лекарям поставить на ноги оглушѐнного сильнейшим

ударом по шлему соперника. Медлительность, с которой Хорд шѐл к своему коню и

садился на него, могла показаться зрителям даже важностью, но на самом деле сотнику

здорово досталось от проигравшего кронского любимца. И он, чтобы получше прийти в

себя, старался как можно дольше протянуть время, объезжая по кругу трибуны,

демонстрируя себя, победителя!

К концу круга почѐта Хорд уже сумел ощутить себя героем. Он добился! Именно в

его честь рукоплещут тысячи зрителей. К ногам его коня летят охапки цветов из рук

местных красавиц! Ещѐ один шаг к власти. Шаг, который называется «всенародная

слава».

Дождавшись, когда затихнут звуки сигнальных труб, глашатай объявил в рупор:

-В честном поединке на ристалище одержал победу рыцарь Альберт Хорд,

командир сотни королевских рыцарей замка Расс! Есть ли среди присутствующих на

ристалище рыцарей, не обнажавших ещѐ сегодня своего оружия, кто-либо, кто бросит

рыцарю Хорду вызов, оспаривая его право называться первым рыцарем королевства

Гемма?

Таких не могло быть в принципе. Хорд побил сильнейших, а те, кто мог бы

победить Хорда, уже никогда и никому не бросят вызова. Сотник улыбался этой наивной

традиционной формуле чествования победителя, не обращая внимания на подозрительное

шевеление на левом фланге, где размещались прошедшие вчера Посвящение.

Глашатай во второй раз вопросил жаждущих скрестить оружие с Хордом, и уже

готовился сделать это в третий, последний раз.

188

Образовавшуюся паузу в ходе турнира каждый занимал как мог. Зрители из

простонародья вполголоса делились ощущениями, судьи внимательно выглядывали

возможных претендентов, дамы незаметно подкрашивали губки, а бывалые рыцари

ревниво разглядывали нового чемпиона.

Паузу прервал звук рога. Невесть откуда взявшаяся толпа юнцов, собравшаяся там, куда должны выходить желающие сразиться с победителем, поспешно расступилась, пропуская кого-то вперѐд. Лѐгкий ропот, пронѐсшийся по склону холма, заставил сотника

повернуть голову. Две чѐрные с головы до пят фигуры со щитами, обтянутыми чѐрными

чехлами, проезжали сквозь толпу перекрывших въезд на поле молодых людей.

-Чѐрные рыцари! -неожиданно громко выдохнул кто-то.

Хлодвиг среагировал мгновенно, но верѐвки, удерживающие конечности пленника

в железных кольцах, намертво прикреплѐнных к стенам и полу, помешали ему

уклониться. Брызги слюны, сорвавшиеся с губ чудовища, коснулись его лица на долю

секунды раньше, чем острые когти всех шести лап упѐрлись в грудь рыцаря. Крик Кор

слился с воплем крысы, в ужасе скакнувшей назад.

Крыса снова стояла посреди камеры ощетинившаяся и перепуганная. Но слюна,

капающая из пасти и поджарый живот говорили о еѐ голоде. И голод должен непременно

пересилить страх. Пусть не сразу, пусть через несколько минут, но тварь снова будет

пытаться напасть. Узники понимали это. Мастер рычал в бессильной злобе. Кор, словно

окаменев, боялась шевельнуться.

-Мастер, Кор. -Эрг говорил ровно и спокойно. -Она боится когтей топтуна, что у

вас на шеях. Даже если сюда придут ещѐ несколько тварей, они вас не тронут.

Его негромкий голос подействовал успокаивающе. Учитель перестал ругаться, а

девушка шумно выдохнула, словно всѐ это время рядом с живой смертью сидела не дыша.

-Видите, как пригодились мои талисманы? -улыбнулся юноша. -А вы не хотели их

надевать.

Кор тоже улыбнулась. На еѐ лице появилась надежда, но тут же она сменилась

беспокойством:

-А ты? Как же ты, Эрг? Ты же без...

Словно прочитав мысли девушки, подземный монстр довольно хрюкнул и