Дамы в нарядных верховых костюмах, изящно восседающие на грациозных лошадках, придворные щѐголи и приехавшие на праздник гости рангом не ниже лорда. А во главе

колонны - пятьдесят человек из сотни замковой стражи, непосредственно оберегающие

Его Величество. Он всегда восседает на своѐм коне в полном парадном облачении в

сопровождении нескольких ближайших друзей и советников, открывая шествие яркой

придворной группы.

Как было заведено с давних пор, после двора и знатных гостей отводилось место

двум десяткам заслуженных ветеранов. Многие из них, по привычке одетые в простые

боевые доспехи, вряд ли выделились бы среди городского столпотворения, но здесь их

узнавали и приветствовали, здесь их ещѐ помнили.

Но, если ветераны пользовались успехом у пожилых мужчин, то следовавшей за

ними группе всецело отдавали свои сердца женщины, особенно молодые. И, если бы не

традиция, дающая право ехать на ристалище вместе с королѐм, то мало кто из

замыкающих колонну вновь посвящѐнных рыцарей оказался бы в этом конном строю.

Не смотря на столь отдалѐнное от Государя место, молодые люди не меньше его

получали восторженных криков со стороны горожанок, многие из которых приходили к

дороге, ведущей на ристалище, лишь для того, чтобы высмотреть себе жениха. Да и отцы

местных красавиц не без любопытства присматривались к славному будущему Геммы, проезжающему сейчас мимо них. Может быть даже потому, что кого-то из них скоро

придѐтся принимать как зятя, лишь бы дочке успеть вовремя подсказать, на кого надо глаз

положить: за прошлую ночь молодые рыцари успели намалевать на щитах свои гербы. И

за пятнадцать минут, пока медленным шагом процессия двигалась от замка до ристалища, они тоже глядели во все глаза, стараясь запомнить тех, кто им понравился.

Давным-давно, может быть даже во времена короля Артура, ложбинку у южной

стены замка Крон, по которой стекал к морю ручеѐк, выровняли, спрятав поток в

огромную каменную трубу. Неизвестно, сколько времени понадобилось, чтобы отсыпать

огромное количество грунта, чтобы превратить овраг в большое поле, заросшее травой.

Ристалище занимало площадь около четырѐх гектар, вытянувшись вдоль склона

замкового холма. На части его располагались вспомогательные сооружения: коновязи, сектора соревнующихся рыцарей и их помощников, павильоны лекарей, киоски торговцев

напитками и сладостями. Дабы не мешать обзору, их сосредоточили по торцам поля.

Нижнюю, дальнюю от замка кромку поля занимали трибуны Двора, судей и

приглашѐнных, растянувшиеся от края до края. Противоположная от них сторона

представляла собой склон холма, густо усеянный людьми. Никаких скамеек публика, собравшаяся здесь, признавать не хотела, и попытка одного из предшественников Нерля

облагородить «гору», провалилась, после чего никто больше не хотел еѐ повторять. Народ

полагал, что куда удобнее свободно развалиться на травке, чем чинно восседать на

казѐнных лавках.

Главную, придворную трибуну, прикрытую навесом, быстро заполнили

королевские приближѐнные, давно знавшие каждый своѐ место. Лишь Лорд-канцлер не

мог похвастаться своим соседством с королѐм: его место всегда было в судейской ложе.

Почѐтных гостей, ветеранов и просто рыцарей, явившихся на турнир, разместили в

дальнем конце импровизированного стадиона. Ближний к дороге край трибун занимали

новоиспечѐнные рыцари.

186

Свои места заняли все: соревнующиеся рыцари - посреди поля, судьи - в своей

ложе, зрители - кому где удобно или положено. Пустовало лишь одно место - место

принцессы.

На трибуне почѐтных гостей в прохладный весенний день королевского турнира

сидели два посла. В народе уже знали о приезде второго, и его присутствие не вызвало

особых толков, если не считать обычного любопытства по поводу его до сих пор не

раскрытой миссии. А молодой Хайбут и не думал раскрывать цель своего приезда до

официального приѐма в королевском дворце.

Друг принца Нордийского, блестящий кавалер и отличный боец, Лорд Хайбут,

глядел на разворачивающееся действие с нескрываемым любопытством. Ему впервые

приходилось присутствовать на геммском турнире, да ещѐ такого высокого уровня. Не

смотря на свою близость к сыну короля, в Норде он пару раз выходил на ристалище и

неоднократно был зрителем. Теперь предстояло сравнить здешние правила и приѐмы боя с

теми, что он знал на родине.

По знаку Его Величества сигнальщики поднесли к губам сияющие серебряные

трубы, извещая их звуками, что пора прекратить суету и приготовиться. Дождавшись

тишины, глашатай через огромный металлический раструб от имени короля

поприветствовал всех присутствующих, перечислив их по категориям: почѐтные гости, доблестные рыцари, достопочтенные горожане и т.п. Затем он попросил у Его Величества

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

разрешения начать турнир. Нерль величественно махнул рукой и что-то произнѐс.

-Государь сказал, что сегодня победит оружие достойнейшего! -восторженно