Предназначение. Сын своего отца (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 11

являлся как бы представителем Всевышнего среди людей, причем, в наиболее

приближенной к буквальному смыслу своего звания форме.

Исповедника нельзя было обмануть. Он мог прочитать всѐ по лицу, одежде, вещам

человека, которого он видел. Умел читать эмоции на расстоянии. Лечил людей своей

внутренней энергией и энергией окружающего пространства. Но при этом обет не

позволял рассказывать открывшееся людям. Он мог лишь подтвердить или опровергнуть

слова говорящего. Исповедники были отшельниками страстей людских, внешней

совестью и неподкупными свидетелями мыслящих существ.

Эрг не предназначался в Исповедники, и Пит, не смотря на прекрасные

способности мальчика, ограничил его занятия начальными стадиями медитации и

основами биоэнергетики, не вдаваясь глубже необходимого для целительства травами и

точечной медициной. И к четырнадцати годам юноша легко распознавал болезни по

внешним признакам, готовил снадобья из собранных трав, останавливал словами

кровотечения. Старик Донито был особенно доволен его успехами в лекарском деле, надеясь, что тайна приѐмыша не выйдет вместе с ним за пределы деревни. А после того, как он быстро поставил на ноги жену старосты, больше недели лежавшую в постели с

жаром, старый Марс успокоился относительна куска хлеба для юноши в будущем.

Той же зимой Эрг как-то отправился к истоку Разбойницы за росшим на скалах

целебным мхом. Он уже возвращался домой по своим следам, протоптанным в

неглубоких ранних сугробах, когда ощутил сильный толчок под ногами. Какое-то чувство

тревоги заставило его не броситься на землю, а бежать вперед, подальше от скачущих по

склону горы кусков камня, которые он почувствовал, а не разглядел.

Очнулся он от холода. Спина, плечи и голова болели от синяков и ссадин. Но

сильнее всего болела правая нога. Мальчик мысленно оглядел своѐ тело, как учил

Исповедник. Пробегая мысленным взором от макушки до кончиков пальцев, он явственно

различал розовые пятна на местах повреждений. И яркую багровую пульсирующую

23

полосу поперек голени. Что-то подсказало, что еѐ нужно убрать, и чем скорее, тем лучше.

Но убрать еѐ можно было только мысленно, если сосредоточить на ней всѐ своѐ внимание

без остатка.

Отключиться от внешних раздражителей помогло умение медитировать, и Эрг

заметил, что пятно стало мало-помалу бледнеть, а пульсации его цвета, повторяющие

удары сердца, - затихать. Не было ни ощущения холода, ни разрывающей череп боли, ни

суетливых испуганных мыслей. Лишь он и зловещее алое пятно.

Спустя половину часа мальчик вышел из оцепенения и сумел шевельнуть ногой.

Сердце готово было переломать изнутри ребра, в ушах стоял шум, а перед глазами плыли

разноцветные круги.

Выбравшись на тропу, Эрг понял, что умирает от голода и засыпает на ходу от

усталости. Так, шатаясь из стороны в сторону, он брѐл целую вечность, почти два часа, пока не упал на руки спешившему навстречу Питу.

Отощавший и разбитый юноша проснулся через два дня.

-Пойдѐм, -сказал ему старик, накормив, наконец, ученика. -Тебе нужно научиться

восстанавливать свои силы после исцелении.

Он улыбнулся:

-Зрелый плод падает сам. И слава Всевышнему, что мне хватило мудрости не

спешить!

-Но почему? Ведь умей я целить раньше, я бы уже смог помочь стольким людям!..

-Выходит, я поспешил...

-Почему, Учитель?

-Потому что нетерпение - явный признак незрелости твоей души. Благославен тот, кто ждет, когда к его ногам упадет сладкий плод знаний, ибо он сумеет оценить вкус и

аромат желаемого. И жаль нетерпеливого, сбивающего с ветвей безвкусную завязь по

единой прихоти своей. И не слушай дающего совет так поступить, а взрасти сам своѐ

древо и вкуси зрелый плод.

-Неужели я не взрастил ещѐ своего дерева?

-Ты даже вкусил его плод. Правде, одолев пока лишь его кожицу. А чтобы не

судить о вкусе рыбы по еѐ чешуе, я хочу научить тебя делать правильно то, что пришло

тебе по наитию.

Два кудесника, молодой и старый, долго бродили по окрестностям, и старик

требовал от него одного: чувствовать себя. Эрг быстро понял, что хочет от него

Исповедник, и, сравнивая свои ощущения в том или ином месте, открыл для себя новый

мир внутри уже существующей Природы. Внутренний мир камней и деревьев, воды и

ветра, их жизнь, их силы, правила их общения.

-Исцелив себя, ты чуть не погиб, истратив на это почти всю энергии своей души. А

лечение других людей требует куда большей энергии. И ты должен научиться

пользоваться для этого энергией всего, что тебя окружает, что ты можешь ощутить: камня, воды, деревьев, ветра, огня. Но никогда не черпай еѐ у другого человека. И

остерегайся отдавать слишком много своей. Энергия природы стерильна. Действие же

энергии человека на больную душу или тело подобно промыванию открытой раны водой

из придорожной лужи.

Нетрудно, понять, что приход Эрга к старосте был неизбежен.

-Для чего тебе нужно махать молотом, -горячился Донито, -если ты стал неплохим

лекарем?

Юноша одарил его взглядом чародея Пита и не менее загадочно, чем Исповедник,

произнѐс:

-Я познал душу людей и животных, растений и камня, воды и воздуха. Теперь мне

нужно познать душу огня и металла.

Помолчав мгновенье, он добавил:

24

-Я чувствую, что мне это пригодится.

«Проклятый колдун», -ругнул про себя Исповедника староста, и в груди у него

похолодело.

-Когда?

-Послезавтра с рассветом.

-Отлично, успеем все обстряпать так, чтоб ни одна собака не почуяла. Сколько их?

-Как всегда, одиннадцать. И какой-то щенок неучѐнный.

-Про то, на какой лошади груз навьючен, не узнал?

-Не. У них же свой домик, своя конюшня. К себе близко никого не подпускают.

-А лорд им никого не добавит?

-Да что ты! У него все в разъезде. В деревне всего четверо осталось, да и те - не

лучшего сорта.

-Ну что же, отлично!

Высокий оборванец звякнул серебром, высыпая его на открытую ладонь

пришедшего.

-А сам-то камешками не хочешь разжиться на беззаботную старость? -насмешливо

глянул сверху вниз высокий.

-Как же не хотеть-то, -вздохнул второй. -Да только вдруг вы их не одолеете? И

камешков не получу, и службы при лорде лишусь, если ещѐ жив останусь. Вот ежели

наверняка, то не грех бы и рискнуть.

-Не трусь! С камнями тебе и на лорда наплевать. Ты сам как лорд жить станешь. А

против нас им не устоять. Будь нас всего втрое больше, я бы ещѐ подумал. А против

пятерых на каждого ни один рыцарь не устоит, не говоря уж о стражниках. Мы их как

цыплят передушим.

-Мы не успели даже до Расса добраться, а уж один твой вид мне столько хлопот

доставил.

Игас озадаченно покачал головой. Они с Эргом, как обычно, ехали рядом с

вьючными лошадьми в центре группы. С момента отъезда из деревни Донито-сын дал

указание дальше двигаться в сжатом порядке: авангард и арьергард следовали не далее

двадцати-двадцати пяти метров от основного отряда. Все ехали с опущенными забралами.

Оружие перевели из походного в боевое положение тоже при выезде из усадьбы Ленд-

лорда.

Выезжали затемно, так что дневная жара ещѐ не начала беспокоить в застегнутых

наглухо панцырях и металлических шлемах. Солнце, пробивающееся сквозь густую

листву, уже начало пригревать, но Игас торопил свой маленький караван, чтобы пораньше

прибыть в ближайшую деревню. Даже Эрг, не очень-то привыкший к конным

путешествиям, притерпелся к ровному шагу коней и постоянной тряске, так что

чувствовал себя вполне удовлетворительно, умудряясь на скаку находить очарование в