Колдовской сапфир - Дельвиг Антонина - Страница 45

Солнышко припекало, птицы беззаботно свистали, и Груша, восседая на Сенином плече, тоже пел веселую песню. Судя по всему, он и не собирался присоединяться к себе подобным, хотя, случалось, улетал куда-то на часок-другой, но неизменно потом возвращался, с высоты отыскивая своих спутников. Подъем становился все круче.

- Как бы спины не надломить! С лошадьми-то было куда лучше!… - пробурчал принц, переводя дух.

- Ничего… - успокоила его сестра. - Скоро ты будешь страдать от того, что пустой мешок больше не тянет спины!

Но что и говорить, после привольной езды верхом тащить тяжелую поклажу по жаре, к тому же в гору, было тяжеленько. Изнурительный подъем длился несколько часов. Но до чего потом оказалось приятно окунуться в бирюзовую прохладу озера! Белый песчаный пляж был на этот раз совершенно чист. Не было видно ни звездчатых подков на песке, ни белых чаек в вышине; только розовые лотосы-фламинго, без ущерба пережившие страшный ливень, покачивались беззвучно в нежной волне, изредка пробегавшей по зеркальной глади воды.

Путники вошли под сень старого парка часа за два до заката, так что к дому подошли еще до темноты. Здесь все было по-прежнему. Единственными обитателями особняка оставались птицы да ветер, залетавшие в разбитые стекла окон. Розовые кусты, правда, разрослись еще пышнее, чем прежде, создавая непроходимый барьер для любого, кто захотел бы отойти с дорожки в сторону.

В кабинете тоже ничего не изменилось, и, погасив свечу, дети, засыпая, вспоминали, как ночевали здесь вместе с Дели. Казалось, с того времени минули годы - столько пришлось пережить! На самом же деле прошло всего-то чуть больше двух месяцев.

Поднялись поздно. Вяло, в молчании позавтракали, памятуя о том, какое испытание предстояло сегодня, бессознательно стараясь оттянуть страшные мгновения. Сейчас с ними не было стойкого Дели, который своим бесстрашием придавал им смелости. Но что делать! В последний раз обернувшись на драгоценную бирюзу горного озера, путники вошли в мрачное ущелье. Снова их шаги гулко раздавались в каменных стенах, издали предупреждая чудовище о приближении жертвы.

- Сколько же там лежит костей! - с ужасом в голосе вспоминал принц. - Скольких людей он сожрал и сожрет еще - завтра, через год, через век! Горы черепов будут расти и расти… И что же? Никто с ним так и не сразится? - он все больше распалялся.

- Но мы-то что можем с этим поделать? - постаралась успокоить его девочка. - Асурдис - могущественная волшебница. Даже Хотт не справилась с ее чарами. Рисс не решается ей противостоять. И мы! Смешно! Что мы можем, подумай!

- К примеру, убить его… - задумчиво проговорил Филипп, и Пина сначала даже рассмеялась, но затем внимательно посмотрела на брата.

- Ты не перегрелся ли? - с тревогой спросила она. - Сам послушай, что за чушь ты несешь!

- Ну а почему бы и нет? Если забраться наверх по скале? Наверняка там можно найти обломки скал, собрать их… - рассуждал вслух Филипп.

- Взгляни на стены! - перебила принца девочка. - Они же совершенно неприступны! Кабы можно было по ним взобраться, все бы и взбирались! И обходили бы поверху, а не лезли, как безумцы, в пасть чудовища!

- Ты все время забываешь, что мы как-никак ящерицы, - резонно возразил Филипп и помахал лапой у нее перед носом. - У нас тоже имеются присоски! Не хуже других! - он постепенно входил в азарт. - Конечно, при таких размерах не больно разбежишься. Маленькими-то было попроще… Но ничего… Уж как-нибудь!

Было ясно, что отговорить принца не удастся и придется осуществить его план, каким бы абсурдным он ни казался. До пещеры было теперь рукой подать, и троица разделилась. Сеня осталась внизу, а брат с сестрой принялись штурмовать стену. Девочка, затаив дыхание, следила за каждым их движением.

Восхождение давалось нелегко. Малютками ящерицы носились по стенам с неуловимостью ртутного шарика, но сейчас каждый следующий шаг был отдельным, продуманным и выверенным действием. Серебристые ящеры продвигались наверх очень медленно, тщательно ощупывая скалу, укрепляясь и снова ощупывая. Случалось, какой-то потревоженный камешек скатывался вниз, а у Сени сердце екало от страха. Но нет, пока все хорошо, и друзья уже преодолели половину пути! Если бы еще не глупый Груша! С переполошенными криками он вился над ящерицами, явно уговаривая тех одуматься и вернуться обратно. Сеня яростно прикрикнула на птицу, и Груша, враз присмирев, слетел девочке на плечо, откуда продолжал следить за скалолазами встревоженным глазом. Никто не хочет слушать умных советов!

Принц с принцессой тем временем приблизились к верхней кромке ущелья; снизу они казались совсем крошечными - почти такими, какими Сеня носила их на ладони. И вот Пина, мотнув хвостом, исчезла на гребне скалы, а за ней, наконец, и Филипп. Тут только девочка перевела дух. Ей предстояло сделать лишь одно дело.

Вытряхнув на землю содержимое заплечного мешка, Сеня доверху наполнила его камнями и покрепче увязала. Теперь оставалось ждать. Ждать без дела всегда очень тоскливо, и девочка скоро потеряла счет времени; быть может, прошло уже несколько часов с тех пор, как ящерицы скрылись из виду. Правда, иногда сверху доносилось какое-то громыхание; дела там не стояли на месте.

Спустя бесконечность раздался все-таки условный свист, означавший, что наверху все готово, и, разматываясь в воздухе, вниз полетела сложенная кольцами веревка. Сеня придавила ее камнем, чтобы та куда-нибудь, не дай Бог, не подевалась, и начала раздеваться. Она скинула соломенную шляпу, сняла с себя белую рубашку, сшитую для нее заботливой Рисс, и принялась натираться чудесной мазью - работа внизу сопряжена с риском попасться мерзкому щупальцу. Тщательно, очень тщательно намазалась девочка жгучим снадобьем - тело ух как горело! - но в памяти еще свежи были воспоминания о душащих объятьях. Затем Сеня привязала мешок с камнями к спущенной веревке. Сейчас она стояла очень близко к пещере, и сердце ее обмирало от страха, но пока в черноте провала не было заметно никакого движения. Впрочем, девочка знала, что чудовище нападает внезапно, когда ты этого ждешь меньше всего.

Сверху вдруг посыпались камешки; веревка натянулась, приподняв мешок с камнями над землей, но не очень высоко. Снова раздался свист, и Сеня, пожелав себе ни пуха ни пера и сама себя же послав к черту, обхватила мешок двумя руками. Пятясь, она оттянула его как можно дальше от пещеры и замерла. Тяжеленные камни, как живые, рвались из ладоней, впиваясь острыми углами в кожу, но хватка девочки не ослабевала. И вот, наконец, с горы донесся троекратный посвист - то был сигнал к действию. Сеня отпустила вырывавшийся мешок на свободу; сама она что было сил понеслась в противоположную сторону. А мешок, описывая длинную плавную дугу, полетел прямо к черному зеву провала и дальше, мимо него.

И тут из пещеры вырвались два огромных щупальца! Удавы вышли на охоту! Однако не успели они схватить пролетавшую жертву, как сверху полетело несколько здоровенных валунов. Филипп хорошо прицелился - одно щупальце было сразу перерублено надвое, а другое пригвождено к земле острым обломком скалы. Сеня, закусив губу, в ужасе смотрела на дергавшийся еще обрубок, из которого хлестала на камни бледная, едва розовая кровь. В это время мешок с камнями, совершая движение маятника, долетел до крайней точки дуги и повернул обратно. Снова на перехват бросились щупальца - теперь уж целых четыре! Боль раздразнила чудовище, и оно решило как следует отомстить! Гигантские, мертвенно белые змеи преследовали маленькую, но такую опасную зверушку, а сверху летел уже целый камнепад. Еще три щупальца остались снаружи исходить кровью, придавленные к земле, а четвертое - израненное, убралось обратно в черноту.

Сеня побежала вперед и схватила подлетевший мешок, так хорошо послуживший! И опять он маятником полетел к логову… Но на этот раз не было нападения. И на обратном пути тоже… Девочка издалека видела, как темнеют, намокая, камни на много метров вокруг. Гигантский спрут истекал кровью.