На неведомых тропинках. Сквозь чащу (СИ) - Сокол Аня - Страница 29

- На себя, - вынуждена была признать я, каждый раз оказываясь в переходе, я забывала обо всем кроме собственного страха.

- То, что происходит там, - он кивнул назад, - только для нас, а людям остается страх. Кстати, может, повторим? - он обернулся и посмотрел на переход.

Я едва сдержалась, чтобы не ответить "да", пытаясь отогнать непрошенную радость, оттого, что скоро мне предстоит еще один нырок. Мы должны вернуться на стежку не позднее чем через два с половиной дня, иначе отведенные бабке часы истекут.

- Куда едем? - спросил баюн, вынимая пистолет из бака.

На заправочной станции в этот ранний час мы были одни. Из весеннего дня мы переместились в холодное утро, дыхание вылетавшее изо рта смешивалось с прозрачным воздухом и растворялось в нем.. В мире людей зима отступала медленно и неохотно.

- Домой к моей бабке.

- Что она может знать о предателе?

- Ничего, - я протянула сказочнику карточку, - Расплатись.

- Без надобности, - ухмыльнулся сказочник и помахал рукой кассирше, - Смотри, как она рада, что не взяла с меня денег, - подтверждая его слова, белокурая девушка тут же помахала в ответ сквозь стеклянную стену магазинчика на заправке.

- Только не говори, что она теперь будет так улыбаться и махать каждому встречному.

- Не скажу. Она будет делать это только для меня, остальные перебьются. Так зачем нам к бабке? - он сел рядом, - И почему она тогда живет не там, а с тобой?

- Ее квартира продала, - ответила я, выруливая на трассу, - Поэтому и не живет. А едем мы туда, потому что я хочу найти ее сына Валентина?

- Зачем?

- Она умирает и зовет его.

- Можешь не продолжать, сантименты, сопли, слезы и желание сделать все как полагается, - с иронией прокомментировал Ленник.

- Будешь отговаривать?

- На черта, хочешь тратить время - вперед.

- У тебя же тоже есть дочь...

- И в тот момент, когда я буду орать от боли в выпущенных кишках, предпочитаю знать, что она находиться как можно дальше от этого места, - он прищурился и спросил, - Видела мою Олесю в filii de terra?

- Нет.

- Даже не полюбопытствовала? - казалось, он разочарован.

- Не люблю раздеваться на публике и не умею танцевать макарену, а ты, если забыл, именно это и обещал устроить, если я подойду к ней.

- Другое дело, значит, исполнишь танец маленьких утят. Так зачем тебе проданная квартира?

- Затем, что люди часто оставляют новым хозяевам свои контакты, как говорится на всякий случай, письмо передать или неоплаченный запоздавший счет, - я посмотрела в зеркало, на пустынном шоссе, кроме нас была только одна машина, - Затем, что соседи зачастую знают о тебе все, а ты и не подозреваешь.

- Это да, - Ленник поерзал на сиденье, не пристегнутый ремень безопасности так и болтался за его плечом, - Я про своих тоже все знаю, даже больше чем они сами.

Какой-то лихач нагнал меня и посигналил, пустая дорога пьянила многих, вызывая отчаянное желание нажать на газ и прокатиться с ветерком до ближайшего морга. Я уступила дорогу и поинтересовалась:

- Не знаешь где Веник?

- Неа.

- А Пашка?

- Чешуйчатая девка? Говорят, забилась в какой-то угол и ни с кем не разговаривает, - он улыбнулся, - Недовольна моей компанией, красотка? Еще передумаешь, обещаю.

- У меня имя есть.

- Знаю, но сейчас я над тобой не работаю, - не мог его взгляд наполнился спокойствием и уверенностью, той силой, к которой тянешься неосознанно, и знаешь, довериться такому будем самым правильным решением в твоей жизни. А потом он скрестил руки на груди, и наваждение сгинуло, - Рули давай, дома пиво стынет, иначе я стану таким вежливым, что ты этого не вынесешь, и начнешь исповедоваться.

До того как переселиться в геронтопсихиатрический центр Шереметьева Мария Николаевна жила в двенадцатиэтажной свечке из красного кирпича на проспекте Дзержинского. Микрорайон именуемый Брагино был самым отдаленным от московской трассы М-8, по которой мы въехали в город. Самый северный район города и самый густонаселенный, он получил свое название от сельца Брагино вошедшего в состав города за год до окончания войны. Жители села вряд ли могли предположить, что когда-нибудь в честь отменной браги, которою они варили, не покладая рук, назовут район. Но, как известно людская память избирательна, официальное название "северный жилой район" было слишком скучным, длинным и ни в коей мере не отражало представление людей о прекрасном.

Если и был в нашем городе район, где жизнь не затихала ни на миг, то это именно Брагино, а не центральный рынок, который вопреки всякой логике закрывался в пять часов вечера, когда приличные люди только еще покидают рабочие места. Даже в этот ранний час улицы были полны машин, звенели трамваи, сыпали искрами троллейбусы. Вечное движение и вечное строительство, словно люди, жившие здесь, боялись, что-то упустить и не занять свое место под солнцем.

Высотные свечки, панельные коробки и кирпичные новостройки вытянулись вдоль дорого, как солдаты на плацу. Пошел мелкий дождик и дворники работали не переставая. Два раза меня обругали водители соседних машин, один раз посигналили. Я припарковалась у магазина, который, как сообщала вывеска, торговал живым пивом, остальные, надо полагать, отпускали страждущим мертвое, но почему-то не спешили хвастаться.

Во дворе красной многоэтажки за номером пятьдесят было пустынно. Лишь двое месили слякоть состоявшую из песка и снега. Старушка в пальто и низкорослый пекинес, с очумелым видом бродивший вокруг хозяйки. Судя по лицам и мордам прогулка не доставляла им особого удовольствия.

- А разве в том дурдоме, где жила твоя юродивая, нет контактов ближайшего родственника - спросил Ленник.

- В том то и дело, что были, - я заглушила двигатель, - Валентин Пертович Шереметьев, сын, место работы городок на крайнем севере и телефон.

- Ну и?

- Такого номера не существует. Думаешь, будь это иначе. Мне бы так легко ее отдали? Даже с документами о поддельном родстве?

- Понятия не имею, как заведено в местных богадельнях. Ладно, пошли.

- Сиди здесь. Я быстро, - я открыла дверцу, приготовившись выслушать лавину возражений.

- Уверена? - он сверкнул белозубой улыбкой и развел руками, - Да, ради ушедших.

Я вышла, в машине заиграла музыка и тут же сменилась шипением. Мужчина крутил ручку настройки пытаясь найти станцию по душе. Надеюсь, он наткнется на "Пастырь мой" и разнообразит внутренний мир утренней проповедью. Хотя, зная нечисть, с него станется старательно законспектировать все смертные грехи и последовательно осуществить еще до обеда. Последняя мысль вызвала улыбку.

Налетевший ветер забрался под куртку, неся прохладу, но никакого дискомфорта я не ощутила. Баюн продолжал крутить ручку настройки, улыбаясь чему-то своему. Я поднялась по ступенькам к единственному подъезду высотки, за дверью начиналось вытянутой помещение украшенное рядами зеленых почтовых ящиков с погнутыми дверцами. Как спускался дребезжащий всеми гайками и винтами лифт, я слышала целую минуту, а потом он натужно раскрыл двери этажом выше, сочтя свою миссию выполненной. Несколько раз я нажала четную пластмассовую кнопку, лифт хрюкнул, но остался на втором этаже.

Я открыла дверь на воняющую мочой лестницу. Заплеванные ступени усеянные окурками, похоже их использовали и как общественный туалет, спальню и курилку одновременно. И тем не менее лестница была предпочтительнее, готового в любой момент сломаться подъемника.

Десятый этаж, двадцать пролетов, чем выше, тем слабее вонь, люди ленивые создания. Раньше я бы запыхалась уже к пятому, а сегодня, только увидев, на стене затертую цифру десять, поняла, что дыхание даже не сбилось.

На этаже было шесть квартир, три с одной стороны и три с другой. Нужная мне в центре слева. Звонок издал отрывистое "фить-фить" и замолчал, рядом с железной дверью стоял вытянутый деревянный ящик с навесным замком, раньше в таких хранили картошку. Я снова нажала круглую кнопку. "Фить-фить" повторилось, и за дверью что-то или кто-то, шевельнулся. Я слышала его дыхание и тихие крадущиеся движения.