На неведомых тропинках. Сквозь чащу (СИ) - Сокол Аня - Страница 28

Кирилл ничего мне обещал, только требовал. Я сама углядела в его действиях что-то другое. Сама приняла чувство собственности за привязанность. Это моя надежда и мои ожидания. Вот, что изменилось. И теперь мне придется жить с этим. Учиться жить заново, снова учится равнодушию. В прошлый раз мне неплохо удалось убедить себя в этом, возможно получится снова.

- Так что ты можешь предложить на обмен? - спросила Тамария.

- Это ты мне скажи.

Ленник скривился и покачал головой. Неправильный ответ. Так с нечистью не торгуются. Но у меня было всего часов семь, и первые тридцать минут уже прошли.

- Хочу сделать Кириллу подарок, - проговорила после паузы Прекрасная, - Вернее, его сделаешь ты, а преподнесу я. Как тебе такой расклад?

- Потрясающе. Что прислать: трусы или пену для бритья?

- До настолько высоких отношений мы пока не доросли, - хихикнула собеседница, - В Юково живет предатель, связанный с западниками, помнишь?

Семеныч замер, от него потянуло любопытством.

- С его подачи были вырезаны почти все прежние опоры стежки.

- И?

- Он мне нужен.

- Зачем?

- Не твое дело, - рявкнула она, - У вас, что там с предателями напряженка, что вы дорожите каждым? Тебе нужны сведения, мне нужен западный выкормыш. Кириллу нужен. Ты мне, я тебе.

- Предателя не нашли по горячим следам, что мы можем сейчас спустя сорок лет?

- Меня не волнуют ваши трудности. Ты славишься своей изворотливостью. Извернись еще раз. Знаешь, даже интересно, кого там зацепили, что ты решилась поговорить со мной.

- Сведения об артефакте мне нужны через три часа.

- Да хоть через три минуты. Будет предатель - будет артефакт. - она бросила трубку и в ухо полились отрывистые гудки.

- Тебя ободрали как липку, - констатировал сказочник.

Я прошла мимо, вряд ли кто из присутствующих нуждался в пояснениях очевидного. На улице продолжал таять снег, тонкая струйка воды падала с уголка навеса и разбивалась о ступени крыльца. Труп все еще валялся на дороге.

- Куда ты? - спросил вышедший следом староста.

- К Ключнику, он может что-нибудь вспомнить...

- Уже нет, позавчера южане оторвали ему голову, а без комплекта с телом она разговаривать не умеет, - ответил появившийся Ленник.

- Я в его доме бойцов хозяина разместил покамест, - добавил староста.

- Тогда может Ефим... - я замолчала, фраза отозвалась неожиданной болью, - Он так и не вернулся?

Семеныч покачал головой. Была еще одна потеря. Потеря, о которой знали не все. Потеря ничем не подтвержденная, но и не опровергнутая. Вот уже двое суток хранитель стежки не отвечал на зов своих опор, с того самого момента как Юково ушло в небытие.

- Тогда бес, он знает больше всех вас вместе взятых. Где Михар?

- Вам лучше пока не встречаться.

- Да брось, пусть сразу разберутся, - предложил баюн, но поддержки у старика не нашел и пожал плечами. Мужчина в куртке и джинсах, смуглый, широкоскулый, улыбчивый, с темными располагающими к себе глазами и улыбкой, которую казалось невозможно оставить без ответа.

- Тогда, - я спустилась с крыльца, - Мне нужен список всех, кто живет на стежке с 1973 года, - я снова посмотрела на дом Веника, откуда эта уверенность, что он пуст? Не знаю, - Раз демоны говорят, что предатель еще здесь, значит, их уверенность на чем-то основывается.

- Будет тебе список, но ты сказала правду, если не нашли тогда, сейчас - дохлый номер. Предатель не проявлял себя много лет.

Я обошла дом, у кустов, отделявших мой участок от участка падальщика, стоял большой черный внедорожник с разбитой фарой. Стоял с тех пор, как я бросила его, вернувшись на стежку. Ключи наверняка так и болтаются в замке зажигания, вряд ли кому придет в голову угнать на машину Кирилла. Отвернувшись, я стряхнула подтаявший снег с красного капота моей Шкоды.

- Если мы не найдем предателя, придется его назначить, и доказательства должны быть железобетонными, - я распахнула дверцу.

- А ты выросла, - протянул Ленник, разглядывая меня с интересом.

- Я изменилась.

- Не только. Ты именно выросла, - баюн посмотрел куда-то вдаль, - Как думаешь, зачем Прекрасной наш предатель? С хозяином все понятно, а ей зачем? Ты же не веришь в это чушь про подарок?

- Нет, не верю, - ответила я, стоящий напротив староста в незастегнутой куртке с развивающимися седыми волосами, показался мне очень старым, - Он северник предавший хозяина. Ей нужен тот, кто остался жить вопреки магии Седого.

- Добро пожаловать в большую игру, - поприветствовал меня Семеныч, и, посмотрев на сказочника, добавил, - Кишками чувствую, она какую-то глупость задумала, поэтому побудешь рядом, - поставил мужчину перед фактом староста и, развернувшись, тяжело пошел прочь по талому снегу.

- А может уже хватит со мной нянчиться? - крикнула я вслед, но Семеныч даже не обернулся и приказа не отменил.

Я в раздражении села в машину, там отвратно воняло кожзаменителем и пластиком.

Бензина было в аккурат чтобы добраться до города. Сопровождающий или, если правильно выразиться, соглядай сидел на соседнем сиденье и молчал. Чувств коснулось его сдержанное предупреждение, он тоже был не восторге от моей компании, но предпочитал не зацикливаться. Это работа и она должна быть сделана. Я ответила безмолвным согласием. Мы посмотрели сквозь лобовое стекло. Впереди белел туман перехода, моего первого перехода в новом качестве.

Машина нырнула вниз, краткий миг бесконечного полета, как будто ухаешь на качелях вниз, невесомость и сладкое падение в бездну. Колеса касались пустоты, приборы в очередной раз сошли с ума. Музыка струн перехода заиграла в ушах бесконечной никогда не замокающей мелодией.

Я поняла, что улыбаюсь.

- И каждый раз, как первый, - ухмыльнулся Лённик.

Страха не было, мне больше не хотелось выскочить из машины и убежать. В спину по-прежнему смотрела тысяча глаз любопытных и веселых, так хихикают первоклашки, стоя за спиной у первокурсника и пихая друг друга локтями. Им было интересно. Мне тоже.

Качели перехода взлетели, стрелки прибора описали еще один круг. Что-то щекочущее пробежалось по затылку и мне захотелось потереться о подголовник лишь бы продлить ощущение.

Вверх - вниз, чувство полета, смех за спиной. Здорово, почти так же здорово, как счастливое утро, когда тело полно неги, а рядом краем губ улыбается самый дорогой человек.

Я засмеялась, руль пошел вправо, потом влево, баюн схватил его, выравнивая машину на невидимой дороге.

- Дыши, - скомандовал он.

Этот приказ так не вязался с улыбкой все еще блуждавшей на его лице, и мы оба заржали. Я не видела в ситуации ничего смешного, но остановиться не могла. Радость пронизывала каждую минуту, каждую секунду пребывания на переходе. Мы двигались, и мы стояли, продолжая хихикать, а щекочущее чувство предвкушения будоражило каждую клеточку тела.

На этот раз вечность вышла до обидного короткой. Дорога прыгнула под колеса, рывок был слишком грубым и слишком неожиданным, не приносившим прежнего облегчения. Я протестующее застонала, но сказочник не дал мне выкрутить руль и развернуть машину обратно. На лице мужчины отражалось точно такое же разочарование, как и на моем. Но он не дал мне сойти со стежки. Дорога всегда одна, и только в одну сторону.

Туман расступился, автомобиль выехал на пригорок, мы вынырнули в мир людей и теперь, я не знала радоваться этому или огорчатся.

- Переход опасен для всех, - душевно сказал Ленник, - Нас трудно напугать, зато можно заставить потерять голову от удовольствия. - улыбка вернулась на его широкоскулое лицо, - Люди бояться, а мы пьянеем от сладости. Результат один, невозможно сосчитать тех, кто по собственной воле ушел в non sit tempus.

- Никогда не думала... не видела, чтобы они... - я покачала головой, вспоминая спину Пашки, за которой ныряла переход, Веника, Марта, - Они никогда не показывали этого.

- Люди слепы и зациклены на себе, - фыркнул он, - На кого ты смотрела, ныряя в мир? На спутников? Или на себя?