Жемчужина (СИ) - "полевка" - Страница 102

- Хорошо, - Эмиль откинул крышку сундука и выбрал себе пояс, на пряжке которого был выгравирован цветок чертополоха, который ему понравился в прошлый раз, и новый спорран. - Я собираюсь прыгать через костер в Самайн и не хочу, чтобы моя одежда вспыхнула от случайной искры или от пропитанных виски вещей.

Один раскатисто рассмеялся и помог правильно закрепить спорран. После этого они вместе вышли на улицу. Навстречу им все чаще попадались люди с раскрашенными лицами. Один объяснил, что это один из обычаев Самайна и делается это для того, чтобы злые духи не отличили живых от мертвых и не могли им навредить. Один завел Эмиля в паб, где на стойке стояли миски с краской различных цветов и каждый мог разрисовать себя, как душа пожелает. Дед очень аккуратно нарисовал на щеках и лбу Кэлума полосочки из цветов клана, а потом, макнув одну руку в красную краску, а вторую - в зеленую, раскрасил себе лицо с одной стороны в красный цвет, а с другой - в зеленый. Кэлум провел по центру лицу Одина белую полосу через лоб по носу и до подбородка. Вид у альфы сразу стал жутким и пугающим, а когда тот попытался улыбнуться, то лицо исказилось в злобной гримасе. Один грозно рыкнул и порадовался, как ребенок, когда ему в ответ отозвалась толпа таких же разукрашенных монстров.

Они вышли на улицу и еще успели послушать окончание выступления волынщиков. Все музыканты разукрасили себе лица и многие из них были уже пьяны. А иначе Эмиль не мог объяснить, как взрослые мужики могли бить в барабаны, будучи практически полуголыми, без рубах в одних килтах, которые развевались на осеннем ветру. Накал страстей возрастал вместе с грохотом барабанов, люди танцевали на улице. И казалось, что весь город участвует в каком-то древнем обряде.

Один привел Кэлума на площадь к приготовленному костру. Там на площади, где раньше громоздились раблезианских размеров бочки, Глен командовал грузчиками, которые затаскивали пустую тару в подсобку магазина и поливали водой из ведер мостовую, чтобы смыть разлитый виски и не допустить случайного пожара. Он, посмеиваясь, рассказал, что за ботинок наследника развернулось практически побоище. Победил хозяин паба «Орел», и теперь ботинок, как боевой трофей, будет выставлен на барной стойке вместе с остальными его призами. А второй ботинок он поставит в витрину магазина, как реликвию клана.

Вскоре шум в городе стал стихать, волынщики и барабанщики смолкли. Люди в ожидании чуда шли к площади, в городе вдуг стало тихо. Один посмотрел на часы, и скомандовал: «Пора!» и городские фонари начали гаснуть один за другим, одновременно с ними погасли вывески пабов и магазинов. Постепенно город и замок погрузились в темноту и тишину. Эмиль увидел меж городских крыш звездное небо и тонкий серпик молодого месяца.

Один сосредоточенно чиркал огнивом над паклей, но у него не очень-то получалось. Ветер гасил слабые искры, не давая им разгореться. На площади стояла тишина. Все молча ждали нового огня. Эмилю в тишине и темноте показалось, что они с дедом одни в целом мире. Наверное, это пары алкоголя все еще гуляли в его крови, потому что он, не выдержав, хихикнул в полной темноте.

- Ты просто дыхни на костер, от твоего перегара он мгновенно вспыхнет.

- Омеги, - дед притворно вздохнул. - И как я раньше жил без этих советов!

В толпе послышались сдержанные смешки и шиканье. Один в очередной раз чиркнул огнивом, высекая искры. Эмиль, сложив ладони лодочкой, прикрыл паклю от ветра и от искры загорелся слабый огонек. Дед дыхнул на него, и он действительно окреп и стал разгораться. Лэрд сразу пристроил паклю в приготовленную растопку, и вскоре первые языки пламени жадно лизнули сложенную поленницу.

В полнейшей тишине, прерываемой лишь потрескиванием дров, все смотрели, как ветер помогает костру разгореться. Когда ближайший факел загорелся, Один вытащил его из поленницы и протянул Кэлуму.

- Иди, зажги огонь в камине и возвращайся с флагом клана. Мы будем ждать тебя.

Эмиль перехватил факел и развернулся в сторону замка. В круге света показались разукрашенные людские лица. В мерцающем свете факела они были похожи на призраков или злобных духов. Они молчаливо расступались перед Кэлумом, чтобы снова сомкнуть ряды за его спиной. Эмилю вскоре стало казаться, что он оказался в каком-то зачарованном месте, и вокруг действительно нет живых людей, только злобные духи, сверкая глазами, расступаются перед священным огнем.

Он и не заметил, как пробрался сквозь толпу и оказался в темной аллее замкового парка. Ветер трепал факел, пытаясь погасить огонь. Он задирал полы килта и толкал Эмиля то в спину, то в грудь. Но омега крепче перехватил факел и прибавил шагу. Когда у ворот из темноты вынырнул крупный альфа, Эмиль чуть не закричал от страха. Но это был Глен. Он встречал его в темноте, чтобы быть рядом.

Слуги стояли в распахнутых настежь дверях замка. Глен командовал куда идти. Они прошли через высокие дубовые двери, ведущие в большой зал. В его глубине темнел зев готового к растопке камина. Эмиль поднес факел к основанию поленницы, и огонь вспыхнул как по мановению волшебной палочки.

- Оставь факел в камине, - подсказал Глен. - Слуги затопят остальные камины в доме и печи на кухне.

После этого он надел на наследника специальный пояс с кожаной петлей и показал, как закрепить в ней древко флага, чтобы было легче нести. Флаг достаточно надежно крепился в петле на поясе и поэтому его можно будет удержать одной рукой, чтобы вторая могла в это время отдохнуть. Глен напомнил, что Кэлуму надо будет нести флаг во время всего шествия и ни в коем случае не уронить его. На самый крайний случай он будет рядом на подхвате, но в клане это посчитают слабостью, наследнику надо показать свою силу и выносливость до конца шествия. Эмиль поднял выше голову и улыбнулся Глену:

- Доверьтесь мне, как доверяет лэрд. Я не подведу клан.

Глен хмыкнул и, покачав головой, указал омеге на дверь. У парадного входа его встречали альфы с факелами и штандартами клана. Ветер, найдя новую игрушку, попытался вырвать флаг из рук омеги, и Эмиль вцепился в него обеими руками, чтобы удержать на месте. Тяжелое полотнище флага с вышитыми на нем гербом и девизом клана хлопало на ветру, словно парус. Хорошо, что основание флага было жестко закреплено на поясе. Эмиль вдруг с ужасом подумал, что если все будет продолжаться так и дальше, то надолго его не хватит. Но, вспомнив спокойную гордость деда, когда тот смотрел на него, понял, что, если понадобится, то он будет держать это древко зубами, но не уронит и никому не отдаст!

Эмиль перехватил древко флага повыше и пошел вдоль шеренги альф, которые освещали ему путь. Вскоре показались люди, которые несли зажженные факелы в свои дома, чтобы и в их жилищах появился святой огонь. Они махали факелами и кричали «Кэлум!», а Эмиль поводил флагом из стороны в сторону в знак приветствия. Вскоре они вошли в глубину улиц, и ветер перестал трепать полотнище флага. Прохожих стало больше. Волынщики, увидев несущего флаг наследника и альф со штандартами, заиграли гимн клана, который вслед за ними подхватили барабанщики. Вскоре весь город заполнили звуки волынок и рокот барабанов.

Людей с факелами становилось все больше и больше, у них были довольные лица, и их улыбки освещали лучше любых факелов. Эмиль удивлялся, как он раньше мог бояться их и принимать за призраков? Один встретил Кэлума с факелом в одной руке и обнаженным клинком в другой. Он приобнял его за талию, и подняв факел к небесам, зычно выкрикнул клановый клич: «Мы - королевского рода!» Его поддержали сотни глоток. А после этого началось шествие!

Альфы выстроились колонной по шесть человек. Двое крайних несли факелы, а в центре шли волынщики и барабанщики. Между группами под охраной несших огонь альф шли участвующие в праздновании Самайна омеги с детьми.

Дед шел первым. Ветер бросался на него неистово и злобно, но разбивался о него, как о скалу. За ним шел Кэлум с флагом, а следом шеренга альф, музыкантов и жителей. Они шли под рев волынок и барабанов по улицам городка и вокруг замка. Одна мелодия сменялась другой. Все было так торжественно и возвышенно, что Эмиль совершенно забыл об усталости. Он смотрел на фигуру деда с факелом и обнаженным клинком. Казалось, что он ведет свой клан в бой и готов защищать его до последней капли крови.