Дамби - не гад! (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 142

Таращиться в темноту и разглядывать линии охранных заклинаний быстро наскучило. Все равно единственное, что мне удалось понять - чары ячейки Лестрейнджей были не автономными, а представляли собой крохотную часть общего комплекса защиты банка. Именно поэтому им так легко и непринужденно удалось поглотить огромную порцию моей силы. Улегшись на каменный пол, оказавшийся довольно теплым, я закрыл глаза, вызвал в сознании образ размеренно стучащего метронома и снова принялся отсчитывать секунды... Тик-так, двести пятнадцать... Тик-так, триста две... Тик-так, шестьсот восемьдесят одна... Тик... Щелк!

Нет, это явно не дверь открылась. Но странный звук донесся откуда-то с той стороны. Приглядевшись, я увидел неяркое свечение, собравшееся в тонкую линию и создающее впечатление, будто свет маггловского фонарика пробивался сквозь узкую дверную щель. Прикинув, что это может быть, я решил потратить немного драгоценной энергии. Зажег 'люмос' и обнаружил стоявший у входа небольшой сундучок, которого там точно не было, когда мы входили в сейф.

Ай да коротышки! Ай да прохиндеи! Примерно догадываясь, что за артефакт мне подсунули гоблины, я осторожно приблизился к находке, ногой откинул крышку и зажмурился от яркого света, бившего прямо в глаза. Проморгавшись, я понял, что сундучок является причудливым гибридом Реддловской шкатулки и исчезательного шкафа, фигурировавшего, если память мне не изменяет, в шестой книге саги. Внешний слой рун надежно скрывал кусочек отгороженного пространства от любых сканирующих чар, а внутренний был привязан к аналогичному сундучку, расположенному где-то совсем рядом (возможно, прямо за дверью), и по команде переносил содержимое из одной тары в другую.

Для ограбления такой артефакт не годился. Живых существ он не перемещал, имел слишком малый радиус действия и небольшой запас энергии. Но доставить мне магический фонарь, большой листок пергамента и кровавое перышко смог, проигнорировав защиту ячейки. Не собираясь прикасаться к подаркам руками, я 'левиосой' подхватил пергамент и вчитался в выведенные на нем строки. Это был договор, заключенным между неким Альбусом Персивалем... и так далее Дамблдором и банком 'Гринготтс' в лице директора Твердоглава из клана Могучей Кирки. В нем упомянутый маг принимал на себя обязательства до конца жизни оказывать упомянутому финансовому учреждению любую поддержку, представлять интересы гоблинов в Визенгамоте, выполнять поручения директора банка...

Дальше я читать не стал. Честно говоря, старик меня удивил. Такого примитивного хода я от него не ожидал. На что, собственно, рассчитывает Твердоглав? Что, посидев немного в темном каменном мешке, я добровольно передам себя в рабство коротышкам? Или... Я принюхался и криво ухмыльнулся. Какой знакомый запах! И сознание уже потихоньку начинает туманиться. Запрещенными зельями балуетесь, крысомордые? Да за такое вас даже в Азкабан не отправят - прилюдно порежут на лоскуты, дабы неповадно было! Проснувшаяся во мне злость придала сил. Позабыв об экономии, я воспользовался 'инсендио', однако сжечь пропитанную ядом бумажку не удалось - на договоре стояла защита, которую обеспечивали личные печати директора банка. Даже это предусмотрели!

Плюнув с досады, я бросил договор обратно в сундук и вдруг заметил на дне еще один листок меньшего размера. Это была записка с инструкциями, в которой мне приказывали подписать документ, положить его в перемещательный артефакт и плотно закрыть крышку. Достав из-за пазухи конверт, я кинул его в сундучок и выполнил последний пункт. Раздался знакомый щелчок, и свечение исчезло. Применив 'люмос', я вернулся на свое место и сосредоточился на контроле уплывающего сознания. Зелье было сильным - наверняка варилось недавно. Уверен, коснись я листков, наверняка подписал бы договор, даже если бы в нем обнаружился параграф, обязующий меня принести в жертву всех учащихся Хогвартса во славу гоблинов. Браво, Твердоглав! Достойная схема. Но у меня найдется, чем на нее ответить!

Я злобно захихикал, представляя, как вытянется морда старикашки, когда тот вскроет письмо. Ведь там было все. Тесное сотрудничество гоблинов с Гриндевальдом, махинации со средствами его соратников, утаивание части собранных нацистами военных трофеев, недавний отказ заблокировать доступ к сейфам Пожирателей, подкуп высокопоставленных чиновников и многое, многое другое. С подробностями, именами, датами... явками и паролями, хе-хе! Но главное - там содержалась история с крестражем Темного Лорда, поданная в таком свете, что каждый, кто прочитает мой эпистолярный шедевр, точно подумает: гоблины собираются в скором времени возродить Волдеморта.

Разумеется, в письме присутствовал абзац, поясняющий, что оно написано на случай, если после моего щедрого предложения гоблины откажутся выдавать 'якорь' Реддла и уничтожат Великого Светлого Мага, который надеется, что его гибель не окажется напрасной и раскроет глаза на истинную сущность этого подлого народа, уже принесшего столько бед и горя добропорядочным волшебникам Англии и планирующим принести еще больше... Бла-бла-бла, и все такое. Конечно, открытым текстом: 'Мочи крысомордых!' я не заявлял, но данный посыл прослеживался весьма четко.

Венчало всю эту оголтелую пропаганду утверждение, что оригинал данного письма будет отправлен в Визенгамот и получит статус официального заявления Верховного Чародея, а другие копии попадут в Министерство, редакцию 'Ежедневного пророка', секретариат Международной Конфедерации Магов и так далее. Вишенкой на торте была скромная надпись на конверте, гласившая, что отправка произойдет в полдень.

Все! Шах и мат! И лишь одно мне интересно - почему гоблины пропитали зельем договор, но не догадались поместить в сундук какой-нибудь распылитель, который после открывания крышки обрызгал бы меня с ног до головы. Не хватило времени на подготовку? Боялись, что я окажусь слишком предусмотрительным и близко не подойду, а после тупо отброшу коньки вследствие передозировки? Не смогли обойти прописанные в контракте с Лейстрейнджами ограничения?

Нет, гадать бесполезно! Лучше заняться прерванным занятием. Тик-так... Надеюсь, у Твердоглава окажется достаточно мозгов, чтобы признать свое поражение... Тик-так... Надеюсь, Минерва удержит себя в руках и не поднимет тревогу раньше времени... Тик-так... Надеюсь, Фоукс будет достаточно разумен, чтобы понять - несмотря на блокировку связи, я еще жив... Тик... Дзинь!

Звонко клацнул замок, и дверца сейфа распахнулась. Щурясь от залившего ячейку ослепительного света, я увидел стоявшего на породе гоблина, который скорбным тоном произнес:

- Мистер Дамблдор, банк 'Гринготтс' просит прощения за возникшие неполадки в системе охранных чар. Сильный выброс магической энергии привел к автоматической блокировке двери и повреждению управляющих элементов, которые удалось восстановить только сейчас. Надеюсь, вынужденное пребывание в сейфе не доставило вам серьезных неудобств?

Ага! Значит, решили сделать вид, что ничего не произошло? Хрен вам, твари!

- Доставило! - нахально заявил я, поднимаясь с пола и собирая свои вещи. - И я хочу обсудить с директором Твердоглавом размер компенсации за причиненный мне моральный ущерб.

- Тогда прошу за мной! Господин директор вас ожидает.

Само собой, никто из специалистов проверять работу Чаши Хаффлпафф не стал. Слова директора были пустой угрозой - гоблины не имели права пользоваться артефактами своих клиентов. Вместе со старательно изображавшим сожаление коротышкой и его молчаливыми сородичами мы уселись на вагонетку, которая развила сумасшедшую скорость. Нет, серьезно! Порой мне казалось, что мы не едем, а натуральным образом летим. Особенно на поворотах. А уж пальцами в сиденье я вцепился так сильно, что едва не раскрошил дубовую деревяшку, потемневшую от времени.

В конечной точке путешествия нас встречал сам глава банка. Подобострастно улыбнувшись мне, старик проскрипел:

- Поздравляю с успешно проведенным ритуалом!

- Благодарю, - небрежно кивнул я. - Для меня это - сущие пустяки. Однако в свете последних... неполадок в охранных чарах, я намерен поговорить с вами о справедливом вознаграждении за проделанную работу и достойной компенсации упущенной выгоды за тот период, что я был вынужден провести в сейфе по вине недостаточной надежности его защитных систем.