Коронованный наемник (СИ) - "Serpent" - Страница 200

Но тут пальцы Трандуила, доселе хмуро молчавшего, жестко впились в плечо орка, словно предупреждая следующий вопрос:

- Погодите, сударыня, – обратился лихолесец к Камрин, – я отчетливо слышал, как связанный вассал выговаривал вам за участие в чужих интригах и называл сумасшедшей. Не будете ли утверждать, что мне послышалось? Ваша роль в этой истории кажется мне зело странной. Допустим, что Леголас затеял побег. Но отчего он выбрал для этой миссии именно вас?

- Вероятно потому, что я приближена к Сармагату и не вызову подозрений у охраны. Ну и справиться со мной при нужде проще.

Губы Трандуила дернулись:

- Выбирайте выражения, сударыня. Мой сын – рыцарь и вельможа. Он никогда не напал бы на женщину.

- Ммм… – неопределенно протянула Камрин, но Сармагат оборвал короля, оглядывая келью:

- Довольно спорное утверждение о том, кто напал на своего отца и сюзерена. Трандуил, для твоих подозрений будет время, Тугхаш никуда отсюда не исчезнет. Сейчас нужно спешить. С утра шел снег, вероятно, следы уже трудно различимы. Леголас все забрал – оружие, пожитки, но почему-то оставил плащ.

- Он взял мой плащ, господин, – хмуро пояснил Таргис.

- Так… Что ж, все же поищем следы. Тугхаш, за мной! – отрубил Сармагат и устремился к выходу. Трандуил следовал за ним.

Часовые у входа, заикающиеся под грозным взглядом хозяина, рассказали, что Тугхаш и высокий мужчина в плаще Таргиса вышли из штаба несколько часов назад. Их не остановили, потому что ни один из этих двоих не обязан отчитываться, покидая штаб.

Орк злобно сплюнул и помчался вниз по каменным уступам естественной лестницы, ведущей к штабу.

Снова пошел снег. Послеполуденный лес был тих и зябок, на свежевыпавшем белом покрывале все еще виднелись следы Камрин и менее заметные отпечатки эльфийских сапог, понемногу заносимые белыми хлопьями.

- Тугхаш, к загонам варгов, – отрубил орк, а потом добавил, оборачиваясь к Трандуилу, – оставайся тут, я посмотрю, видны ли еще следы его скакуна.

- Нигде я не останусь! – огрызнулся эльф, – это мой сын, и он, быть может, в беде!

- Твой сын давно в беде! – загремел в ответ Сармагат, – а загон охраняется! И стражи – не пышногривые жеребцы, а верховые варги! Они знают Тугхаш и не тронут ее, Леголас, особенно в плаще Таргиса, для них тоже не враг, но тобой они охотно закусят, нимало не смущаясь ни твоей короны, ни твоей спеси! Мне сейчас не до споров, Трандуил!

- Ладно! – рявкнул в ответ лихолесец, – убедил! Не теряй времени!

Орк не стал дослушивать этой тирады, он уже мчался сквозь белую рябь к гротам, где помещались загоны. Две цепочки следов вели туда, к узкому ущелью, ведущему вглубь скального массива. Сармагат обогнул невысокий причудливый утес и резко остановился, взрывая снег сапогами. Следы не успели углубиться в ущелье. Они обрывались тут, у самого входа. Их было до странности много. Следы сливались в общую мешанину грязного снега, но среди них четко виднелись отпечатки лап нескольких варгов и двух разных сапог. Орк нахмурился, склоняясь над истоптанным участком.

- Какого Моргота? – пробормотал он, вглядываясь, – откуда он тут взялся?

- Миледи, – послышался позади него голос Трандуила. Король все же подошел к ущелью и сейчас стоял напротив Камрин, скрестив руки на груди и сверля ее пристальным взглядом.

- Я готов поверить в довольно зыбкую историю о побеге. Но людям свойственно лгать, следы же на снегу, как правило, правдивы. Чем вы объясните то, что в трех шагах от вас отчетливо виднеется отпечаток лежащего тела, смазанный в сторону, словно сие тело отволокли от скалы, а далее в лес уходят следы нескольких хищников?

Камрин устало вздохнула. Запнулась на миг, а потом упрямо сжала губы:

- Я все объясню, милорд. Я непременно все вам объясню, но не сейчас. Леголасу не хотят причинить вреда, клянусь. Не предполагаете же вы, что я сумела оглушить взрослого сильного эльфа, который все время был начеку, а потом скормила его варгам.

- Нет, миледи, не предполагаю, – голос короля сочился ядовитым сарказмом, – я скорее готов предположить, что у вас был сообщник, который ждал вас тут и увез моего сына. И ваша драматическая история о побеге – не более чем бесталанная попытка скрыть следы похищения.

Брови Камрин дрогнули, взгляд слегка заметался, но голос остался спокойным:

- Что ж, полагаю, вы уже все решили, и оправдываться бессмысленно. Только к чему мне подобная авантюра?

На протяжении всего этого нелюбезного диалога Сармагат, против обыкновения, не вмешивался. Он пристально изучал следы на снегу. Камрин оглянулась на покровителя, и в этом взгляде Трандуилу почудилась просьба о защите. Он шагнул вперед, снова стискивая кулаки:

- Ждете заступничества, миледи? – он слегка понизил голос, – и ведь неспроста. Вы нежно преданы вашему патрону, это заметит и слепой. И, раз уж Гвадала одолели сантименты, отчего же не взять на себя правое дело мести за него? Не так ли?

Лицо Камрин залила краска, глаза вспыхнули, а Трандуил рванулся к ней стискивая ее за оба запястья:

- Не в бровь, а в глаз, сударыня? – взревел он, – стоило так долго изворачиваться! А теперь бросьте свои лживые россказни и говорите правду! Или вы горько раскаетесь…

- Да неужели! – вдруг рявкнул голос Сармагата у самого уха короля, и лихолесец отшатнулся назад от резкого тычка в грудь, – ты изволишь забываться, Трандуил! Это мой штаб, мои подданные и моя женщина! Здесь ты не правитель, не отдаешь приказов и не грозишь карами!

Эльф стоял у скалы, тяжело дыша, дрожа от бешенства и глядя в налитые неистовой яростью глаза Гвадала.

- Я немедленно отправляюсь за своим войском, – процедил он, – я прочешу весь этот жалкий лес пядь за пядью. Я найду сына, и горе тому мерзавцу, который…

- …который убьет Леголаса при первых признаках настигающей его погони, – отрезал Сармагат, – да, вероятно, горе ему. Но тебе едва ли будет легче от его страданий.

Трандуил вскинулся, как от пощечины, и вдруг ударил кулаком в скалу, как порой делал сам Сармагат. Несколько секунд он стоял, сотрясаемый крупной дрожью и яростно сжимая в кровь разбитые пальцы. А потом разжал кулаки и уронил руки.

- К балрогам… – пробормотал он, – ты прав… Но что мне делать… Эру, что делать… Горе мне…

Сармагат, уже тоже овладевший полыхавшим в нем гневом, перевел дыхание.

- Трандуил, прекрати искать кругом врагов. Нужно вернуться в штаб. Мне кажется, я знаю, что здесь произошло. Все очень серьезно. Но сейчас Леголасу едва ли грозит опасность.

- Только что ты говорил, что… – снова вспыхнул лихолесец.

- …Я хотел, чтоб ты прекратил буйствовать и снова начал слышать окружающих, – уже совсем спокойно проворчал орк.

- Господа! – Камрин повысила голос, сжимая виски, словно от сильной боли, – прошу вас, не время для новых битв. Ваше величество, – девушка вскинула голову и обратила на Трандуила полные смятения глаза, – я знаю, что вам мало дела до моих увещеваний. Но я клянусь вам памятью моих родителей, Леголасу не хотят причинить зла. Я все расскажу вам, не утаив ни слова, ни минуты, ни шага, только дайте мне время! Лишь несколько часов! На закате вы узнаете все, и будь я проклята, если солгу хоть одним словом!

Трандуил молчал, глядя на девицу, глаза полыхали, крылья носа подрагивали.

- Сударыня, – проговорил он, слегка сквозь зубы, но в его тоне уже не было прежнего ожесточения, – посудите сами. Мой сын болен, безумен, а теперь еще и похищен. А вы, явно зная о его судьбе, требуете отсрочки?

Камрин отвела глаза, снова стискивая зубы. Король смотрел в упрямое лицо, слишком юное для жесткой линии губ, слишком миловидное для почти по-мужски решительного взгляда. Отчего он не заметил этих черт при первой встрече? Тогда самозваная княжна показалась ему хрупким и женственным ребенком… А сейчас он вглядывался в мельчайшие движения ее лица, в едва заметные отблески мыслей и чувств, что редко бывают подмечены людьми, но не ускользают от взора эльфа. И видел в этой зыбкой паутине страх, волнение и напряженное ожидание, но не улавливал ни тени вины. Все в нем восставало против бездействия, все жаждало немедленных решений и шагов, но холодный голос интуиции шептал, что девица действительно не лжет, и что ее непременно нужно выслушать…