Самый лучший демон. Трилогия (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 175

– Знаешь, что делают с искалеченными животными?

Ирраш и сам не слишком хорошо понимал, зачем он девице отвечает. И ёжику понятно, что в данной ситуации дешевле отмолчаться, даже не огрызаться. Рано или поздно, но ей надоест проповедовать и она слиняет. Но вот отвечал же. Хотя это тоже смотрелось жалко.

– Подозреваю, что вы имеете в виду, – спокойно ответила настырная девица. – Но у меня был пёс. Ему в драке перебили ногу, и с тех пор Арч ходил на трёх лапах. Но это нисколько не мешало ему быть самым надёжным и преданным защитником, какого представить себе можно. И эффективным. Однажды он меня от волка спас.

– Я шавер, а не собака! – рыкнул демон.

– Имеете в виду, что вы кот, а не пёс? – может и показалось, но в её голосе появилось здоровое ехидство.

Подмётки мягких башмачков прошелестели по каменному полу, негромко скрипнуло кресло, снова зашуршали юбки или Тьма знает что ещё. Тихо зажурчала жидкость, наливаемая в бокал. От этого звука у демона внизу живота всё в узел завязалось.

– Знаете, я читала одну забавную книгу. «Жизнеописание шаверов, их нравов и обычаев». Метра Краша, если я не ошибаюсь. Слышали о такой?

Ирраш промолчал. Библиографические изыскания в данный момент его интересовали мало. Хотя упомянутый труд был интересен. Прежде всего, тем, как он в руки его сиделки попал. Совет родов сделал всё возможное, чтобы эту книженцию никто и никогда не только не читал, но и в глаза не видел. Слишком много в ней правды понаписал больной на всю голову Краш.

– Так вот. Сопоставив почерпнутую оттуда информацию, нежелание сообщать кому-либо о вашем местонахождении и отказ от еды, я делаю вывод, что вы банальный трус, – спокойно закончила девица и отхлебнула из бокала.

Демону показалось, что ему и слух начал изменять. В этой жизни его по-разному именовали, бывало, что даже и заслужено. Но вот слышать в свой адрес обвинения в трусости ещё не доводилось. До такого никто недодумывался.

– Нет, вы не ослышались. Я сказала, что вы просто трус. Причём боитесь вы собственного страха. Я не возьмусь судить о первопричине. Возможно, вас пугает то, что ваш хаш-эд отвергнет калеку. Возможно, напротив – примет из жалости. Но благодаря именно этому страху вы боитесь даже встретиться с ним. Поэтому решили просто сбежать. И, конечно, Тьма – самое надёжное укрытие. Там вас точно никто не найдёт.

– Ты ничего не понимаешь…

– Вполне может быть, что я действительно ничего не понимаю, – спокойно перебила его девчонка, – ни в вас, ни в ваших отношениях с лордом, кем бы он ни был. Ни в отношениях шаверов и хаш-эдов вообще. Мне самой кажется, что эта теория импринтинга и обязательного поиска своего «хозяина» притянута за уши. Сколько не сильны в нас инстинкты предков, всё же от животных ушли мы достаточно далеко. Могу перефразировать: вы боитесь стать ненужным, бесполезным и вызывающим жалость существом.

– Да пошла ты…

– Я-то пойду, – бокал деликатно звякнул о деревянную поверхность стола, – только вы от этого смелее не станете.

– Я шавер! Воин! Мужчина! Я не могу быть ни на что не способным калекой! Слабым не место в этой грёбанной…

Ирраш, в порыве страсти даже приподнявшись на кровати, орал едва ли не с пеной у рта. И тихо удивлялся сам себе: чего орёт, зачем? Просто натуральная истерика в стиле всё тех же нежных барышень. Ещё одна составляющая его новой реальности?

– Ну, пока я не вижу ни одного, ни второго, ни третьего, – спокойно ответила сиделка, дождавшись, пока он проорётся и обессиленно откинется на подушку. – В данный момент вы просто больной, который оказался в совершенно неожиданных условиях. Поверьте, таких я повидала немало. И ничего нового вы мне не продемонстрировали.

– Ты тоже ведунья,что ли? – спросил шавер, в общем-то, ответом особо не интересуясь.

– Нет,к сожалению. Даже и не лекарь. Просто я одна во всей округе хоть как-то могу лечить. Спасибо прадеду, от него осталась очень большая библиотека. Он как раз лекарем был.

– Ну и что ты предлагаешь, не лекарь?

Ответ и на этот вопрос Ирраша не слишком интересовал. Просто очень хотелось от девчонки избавиться. А вопли и угрозы на неё не действовали. Пусть уж выложит всё, что собиралась – и уматывает.

– Научится жить по новым условиям. Ещё раз говорю: Тьма вам от рождения дала не только зрение, но и множество других чувств. И вам повезло, вы не родились слепым. Значит, научиться ориентироваться будет гораздо проще. Вы же знаете, как всё выглядит.

Снова скрипнуло кресло, зашуршали юбки, и девушка присела на край кровати, натянув одеяло. И сунула в его руки что-то довольно тяжёлое и прохладное.

– Попробуйте догадаться, что это.

Для определения шаверу и пяти секунд не понадобилось.

– Груша, – фыркнул он.

– Точно, груша. Вы это даже на ощупь поняли. Но ведь есть ещё запах, вкус. Попробуйте- попробуйте!

Узкая ладошка подтолкнули его пальцы с зажатой грушей к лицу. Ирраш, чувствуя себя полным идиотом, послушно понюхал и кусанул гладкий бок, задумчиво жуя. Вкус действительно ощущался как-то по-иному. Острее, что ли?

Глотнув, демон едва не подавился. И расхохотался. Желудок, в который ухнул несчастный кусочек, взбунтовался и взвыл дурниной, активно демонстрируя, что его может успокоить только полноценный обед. А на все решения хозяина ему глубоко начхать.

Шавер не без удовольствия откусил от груши ещё один кусок.

– Хитрости лекарского дела и выхаживания больных? – ехидно поинтересовался он.

– Не без этого, – спокойно согласилась девушка. – Как говорит наш мельник: «Без обмана барыша не получишь!». Но до обеда придётся потрудиться. Это вам в наказание. А теперь попробуйте определить, где дверь. Тут сквозняк, поэтому найти её несложно.

– Там, – почти сразу указал демон, дожёвывая остатки фрукта.

О наличии двери ему сообщил не только сквозняк, но и тихое поскрипывание плохо смазанных петель. Оказывается, он этот звук всё время слышал, только внимания на него не обращал.

Глава седьмая

«Не понимаю я тех, кто не может признать собственные ошибки.

Вот я бы легко мог признать свои ошибки. Конечно,

если бы их когда-нибудь делал»

(Из наблюдений императора Нахшона II)

– Я не понимаю, зачем это всё… – простонала ведунья.

Несмотря на жару и духоту, её колотил озноб. Пот тёк по спине едва не ручьями, но влажные дорожки тут же в лёд превращались, и дрожь пробирала до позвоночника. Хотя в помещении вполне реально дышать было нечем. В крохотный квадратный зальчик со стенами едва ли в пятнадцать шагов длинной, набилось слишком много народа: жрец, его помощники числом в пять шаверов, семь членов совета старейшин, Дан, Арха, и Адин с Шаем. А помещение освещало десять светильников, невыносимо воняющих горелым маслом и нагретой медью.

Впрочем, пахло тут вообще отнюдь не розами. И к запаху светильником примешивалась едва уловимая, но дико раздражающая вонь плохо замытой и успевшей разложится крови. А чёрные стены, потолок и пол, выложенные отполированными до зеркального отражения базальтовыми плитами, давили. Когда кто-то двигался, создавалось полное ощущение, что и стены шевелятся.

Впрочем, здесь всё было чёрным и зеркальным. Каменные кресла старейшин, статуя Тьмы, в нарушении всех канонов изображающая не абстрактный провал, а женщину, закутанную в покрывала и с закрытым лицом. И алтарь отражал тёмным зеркалом. От простого куба в рост взрослого демона несло почти ощутимой жутью.

– Арха, я понимаю, для тебе это тяжело. Но, поверь, если бы существовал другой способ отыскать Ирраша…

Адин, стоявший за спиной девушки, в этой черноте казался настоящим привидением. И дело не только в его светлых волосах. Лицо демона запросто могло поспорить цветом с простыней. Правда, и Шай, вроде бы небрежно привалившийся к стене, выглядел ничуть не румянее. Вряд ли гвардейцев донимала духота. Скорее уж они гораздо лучше Архи понимали, что тут происходить будет.