Колокольчики (СИ) - Другая Елена - Страница 203

Анжи осознал это, и ему стало еще больнее. Он понимал, что он не додал Луи, не долюбил его. Истязая себя и страдая, он почти перестал есть. На работу ходил, как зомби.

Малыш забылся очень быстро. Да особенно и нечего было забывать, от него ничего не осталось, одна горечь от неоправданных надежд. В сердце и в душе был только Луи. Сейчас Анжи многим бы пожертвовал, чтобы воскресить его хоть на минуту, обнять, посмотреть в глаза, вымолить прощение.

Он съездил на кладбище, обновил памятник, сходил в церковь, произвел традиционные обряды. После этого стало несколько легче. Анжи постепенно стал оправляться.

Конечно, его пытались поддержать. Пьер приезжал, заходил Демон. Но они не понимали сути. Анжи убивался не по Малышу. Луи – вот его единственная любовь. Как поздно он это понял!

Отъезд Малыша бурно обсуждался. Естественно, Малыша посчитали меркантильным предателем, который сколотил себе неплохое состояние и культурно свалил в другой город, где его никто не знал, и можно было начать новую жизнь с чистого листа. Анжи было все равно, что говорят. Он пытался забыть этот нелепый и неудачный роман, как можно скорее.

Произошло новое событие. На весь город прогремело, что Демон избил Принца, прямо в гей-баре, у всех на глазах, проломил ему череп и чуть вообще не убил. Разгорелись нешуточные страсти, никто не мог разобраться, что произошло, и как такое могло случиться, ведь Демона все знали как серьезного и уравновешенного человека.

Пьер пытался реабилитировать Демона в глазах общества и пресечь слухи, что тот сошел с ума. Типа, семейное дело. Но полученные Принцем травмы не были похожи на результаты обычных семейных разборок. Пьер уверял, что с Принцем все в порядке, что парень просто получил синяк под глазом. Но слишком многие оказались свидетелями этой ужасной сцены.

При всем при этом, общественность оказалась на стороне Демона. Некоторые люди, хорошо знавшие Принца, придерживались мнения, что его надо вообще убить. Очевидно, что, негодяй, довел Демона до такого состояния, что тот уже не контролировал себя и не понимал, что делает. Хотя, значительная часть придерживалась мнения, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять голову и избивать другого человека.

Анжи тоже поддерживал Демона, а сам продолжал терзаться и мучиться совестью. Он вспоминал другой, более давний случай, как он сам избил несчастного и беззащитного Эла. Только теперь, с высоты времен, Анжи понимал, как тогда был не прав. Вернуть бы время назад, он прожил бы его совсем по-другому! Бедный изуродованный Эл тоже месяц пролежал в больнице, Луи оплатил все лечение, а он, Анжи, даже не вспомнил про бедного парня, будто так и надо.

Пьер тогда спас его от судебного разбирательства, а он даже спасибо ему не сказал. После этого случая за Анжи укрепилась репутация отморозка и садиста, и люди стали обходить его стороной, и никто не пытался с ним сблизиться или подружиться. Он тогда напугал всех. И ему было наплевать на это, ведь у него был Малыш, свет в окне, как, казалось, навечно.

Без конца, без устали, Анжи перебирал в голове все свои грехи.

Вот последний случай. Как он поступил с Ларсом и Алексой? Люди встретили друг друга, полюбили. А что сделал он? Выгнал Ларса из магазина, сказал ему никогда не показываться на глаза. И Алексе совсем перестал звонить, а ведь раньше они отлично ладили, и даже в какой-то период были влюблены друг в друга.

Анжи сам себя лишил общества и уважения тех немногих людей, которые ему симпатизировали, и с которыми бы он мог дружить.

Он решил при первой же возможности принести свои извинения Элу. Бедный парень до сих пор шарахался от него, как от чумы.

А больше всего он хотел восстановить отношения с Ларсом, хотя бы дружеские. С этим веселым, неунывающим парнем ему было невероятно легко и просто.

Про сексуальный эпизод, произошедший между ними, Анжи старался не вспоминать. Он гнал эти грешные мысли, но они упорно возвращались, уж слишком тогда получилось классно. Ларс теперь жил с Алексой, поезд ушел. Раньше надо было суетиться.

Анжи промучился несколько дней, потом решился. Он позвонил Ларсу на мобильный.

- Ларс, – сказал он нерешительно. – Зайди, пожалуйста, ко мне в магазин...

“Сейчас спросит, зачем, а я даже не знаю, что сказать!” – умирал от стыда Анжи.

- Привет! – радостно воскликнул Ларс. – И зайду, сегодня же, у меня как раз есть к тебе дельце!

Анжи не мог понять, какое дельце может быть к нему у Ларса, но очень обрадовался. Зайдет!

Ларс появился в конце рабочего дня. Анжи тут же повесил табличку “Закрыто”, он не хотел, чтобы их общению помешал какой-нибудь случайный бестолковый покупатель.

Ларс присел на диван, на тот самый, на котором они тогда занимались сексом, по его блеснувшим глазам Анжи понял, что он это вспомнил.

Ларс сиял улыбкой, Анжи тоже заулыбался, потом сказал:

- Ларс. Ты меня извини, что я тогда, когда ты с Алексой...

- Да ладно, – беспечно махнул рукой Ларс, – давно проехали. Слушай, Анжи, я хотел попросить тебя кое о чем. Только дай слово, что не откажешь!

- Ну, хорошо, даю, – сказал Анжи, даже не предполагая, о чем будет идти речь.

Уже пора было начать жить полноценной жизнью обычного парня, может быть даже авантюрной, сколько можно страдать и чахнуть! Ларс изложил суть:

- Ты же в курсе, что в столице через неделю начнется круглосуточный рок-марафон длиной в десять дней? Приедут все самые крутые группы, и наши, и зарубежные. Ты меломан, я знаю, что ты их тоже слушаешь, вон, все время в наушниках. Анжи, поехали вместе!

Конечно, Анжи знал об этом событии и тоже хотел поехать с Малышом, но у них начался разлад, и он забыл обо всем на свете.

Марафон обещал быть грандиозным, его собирались посетить все фанаты страны. Номера в гостиницах на эти дни были забронированы еще полгода назад. Те, кому не досталось мест в отелях, собирались разбить палаточный городок. Разрешение мэрии пока не было получено, и по этому поводу разгорелись нешуточные страсти, которые освещались в прессе и по телевидению.

Естественно, там, где рок, там спиртное, наркотики и драки. Ожидались массовые беспорядки. Полиция столицы проходила усиленный инструктаж и учения, подтягивались отряды и из других городов. Анжи предполагал, что это культурное музыкальное мероприятие плавно перейдет в массовую бойню с арестами.

Ларс, рассказывая об этом, вскочил и подпрыгивал от нетерпения:

- Анжи! У меня забронирован номер на двоих! Прямо рядом со стадионом, где все и будет происходить! Поехали!!!

Анжи растерялся, пытаясь осмыслить.

- Алекса разве не едет? – спросил он, после паузы.

- Нет, – Ларс помрачнел.

- И почему же?

- Есть причины. Во-первых, Алекса не любит все эти уличные гулянки, толкотню, громкую музыку. Это тебе не хоспис, где гробовая тишина, одна половина народа спит, а вторая уже преставилась. Сам представляешь, что там будет. Могут и морду набить. А во-вторых, моя драгоценная Алекса едет на свою тусовку.

- Это какую?

- Раз в год она встречается со своими подружками, такими же трансушками, в шикарном особняке, в пригороде столицы. Угадай, что они там делают? Конечно же, хвастаются друг другу своими новыми мини юбками! Только я не наивный идиот. Я определенно точно знаю, что при их тусе существует общество из богатых мужчин, с которыми они отдыхают. Это продюсеры фильмов, главные редакторы журналов и просто толстосумы, желающие провести время экзотическим образом и развлечься.

Алекса мне сказала, что не может не поехать. Если она хоть раз пропустит это мероприятие, то ее больше не пригласят, решат, что она в плохой форме, постарела и вышла в тираж. А она еще красотка и хотела бы продолжать карьеру! Вот так. Я бы поехал с ней, черт с этим рок-фестивалем, но меня она с собой не берет! Представляешь? И знаешь, как она это объясняет? Говорит, что там будут транс-девочки, моложе ее, красивее и даже богаче. Она боится, что я ее брошу и перекинусь на другую. Типа ревнует.