Колокольчики (СИ) - Другая Елена - Страница 202

Демон молчал, на глазах его блестели слезы.

- Приходили из полиции. Принц пока отказался с ними общаться. Он не может говорить и ничего не видит, поэтому не способен давать показания ни устно, ни письменно. Тому, что ты избил Принца и угрожал его убить, есть человек пятьдесят свидетелей. То, что ты сексуально домогался Мая у меня в баре, тоже видели, я, Джой и сам Принц. Если парни напишут на тебя эти два заявления, тебе конец. Срок ты получишь условный, но суд обязует тебя выплатить им обоим приличные материальные компенсации, в том числе, и покрывающие моральный ущерб. Ты влетишь не меньше, чем на миллион. Ну, и сам понимаешь, лучше меня, что это конец твоей адвокатской деятельности. Тебя дисквалифицируют и аннулируют лицензию.

Пьер замолчал. Демон прижал ладонь ко лбу. Он на него было страшно смотреть, на человека не похож, так вымотан своими переживаниями, бессонницей и спиртным.

- И что будем делать? – осторожно поинтересовался Пьер. – Какие предложения?

- Делайте, что хотите, – наконец, бессильно произнес Демон. – Жизнь моя закончена. Он меня убил. Полностью. Как и хотел, к чему и стремился. Он меня просто уничтожил.

- Демон, – устало вздохнул Пьер, – ты сам себя уничтожил. Что бы тебе ни сказал Принц, как бы ни провоцировал, ты должен был это предвидеть и держать себя в руках. Мог бы просто толкнуть его в плечо. Но зачем было надо так сильно бить, зачем уродовать человека? Я знаю, что это такое, меня тоже Ганс тогда избил. Я думал, что ты не зверь. Но, оказалось, зверь.

- Да, – согласился Демон, – так оно и есть. Пусть меня судят, лишают лицензии. Потом я продам дом и уеду куда-нибудь. Или повешусь.

- Демон. Ты пойми. Принц не соблазнял Мая. Это сам Май соблазнил Принца.

- Рассказывай сказки кому-нибудь другому. Принц все рассчитал и затащил парня в постель, чтобы вызвать мою ревность, потом, по его плану, я его избиваю, и он получает денежки. Так оно и вышло. Ради денег он готов пожертвовать чем угодно, даже собственной шкурой.

- Демон, я нашел на работе у Принца в сейфе письмо, в котором Май объяснялся ему в любви и просил отношений. Я такого в жизни не читал! Никто бы не устоял!

- Это дело не меняет. Принц все равно воспользовался моей ревностью и удачно провернул очередное выгодное дельце. И с тобой он тоже, по традиции, поделится денежками, которые вы от меня получите, в обиде не останешься, не беспокойся.

- Но ты не рассматриваешь тот вариант, что не будет никаких судов, если он не заявит?

- Тогда он все равно рассчитывает получить от меня материальную компенсацию, и правильно делает. Естественно, я ему ее выплачу. В жизни не встречал более меркантильной, циничной и бездушной твари.

Пьер, печально покачал головой в знак согласия, потом сказал тихо:

- А представь, что ты его сейчас обнимаешь...

- Пьер, не надо надо мной издеваться. Он довел меня до того, что я уже перестал быть человеком, ты сам мне это сказал. Да, я все помню, и любовь, которая все эти годы была только с моей стороны, а он сосал из меня, как насос, и будет сосать, пока я действительно не попаду в тюрьму или не покончу с собой.

- Ладно, – Пьер поднялся. – Я объяснил ситуацию. С моей стороны я могу тебе дать лишь один совет, но не знаю, хватит ли у тебя ума и мудрости на этот раз ко мне прислушаться. Я знаю, что нужно сделать, и что, на самом деле, он от тебя ждет. И я знаю, что хочешь ты. Вам нужно как можно скорее покончить с этим кошмаром.

Демон горестно усмехнулся.

- И как же?

Пьер пристально посмотрел Демону в глаза и твердо произнес:

- Помириться.

====== Работа над ошибками. ======

Вакуум и пустота. Вот, что образовалось вокруг Анжи после отъезда Малыша. Малыш был для него всем, и другом, и любовником. После расставания не осталось ничего и никого.

Их отношения стали рушиться в первый же месяц, как только они стали жить вместе. Все было не так.

Малыш любил спать один. Даже после занятий любовью, он уходил в гостинную на диван, под предлогом, что ему жарко. Анжи, привыкший засыпать, прильнув к теплой спине Луи, страдал по ночам в одиночестве. Вроде есть любовник, да и нет его.

Сам секс обернулся чем-то несуразным. Как мужчина, Малыш оказался очень слабоват. Анжи, привыкший стонать в крепких руках взрослого партнера, не мог удовлетвориться робкими и поспешными ласками Малыша.

Сдвиг Малыша на садомазохистской теме угнетал более всего. Чтобы у Малыша возникла эрекция, ему нужно было надавать, как минимум, пощечин. Анжи попробовал пару раз, и ему стало тошно. Он отказался продолжать в таком же духе.

Да, он был доминант в отношениях. Еще он до умопомрачения любил кусаться. Мог ущипнуть партнера. Но чтобы бить... Анжи понимал, что сам разочаровал Малыша. Он не оказался злобным садистом. По молодости лет, он любил драться, но это было никак не связано с сексом. Да и с драками уже давно завязал. Анжи был теперь бизнесменом, серьезным человеком, а не уличным хулиганом. Он давно перерос все эти подростковые игры.

Малыш потребовал, чтобы он связал его и избил ногами. Анжи опять отказался. Он не понимал, как можно было избивать беззащитного человека, да еще и связанного? В ответ Малыш перестал с ним разговаривать и есть дома. По вечерам он демонстративно пил только воду и безотрывно сидел за компом.

Как можно жить и общаться с человеком, который постоянно в наушниках и к тебе спиной?

Дома Малыш ничего не делал, еду не покупал, вместе с Анжи не ужинал. Он был весь загружен своей учебой и какими-то собственными, тайными, непонятными для Анжи, заморочками.

Поговорить с ним было невозможно, на контакт он не шел.

Измены. Анжи обнаружил, что Малыш пропадал в течении дня, телефон его был отключен, и был он не с Демоном. Демон вообще перестал с ним развлекаться с тех пор, как они стали жить вместе. Значит, появился кто-то другой. Следить за Малышом у Анжи не было ни времени, ни сил, ни желания.

В один прекрасный вечер Анжи сорвал с него наушники и потребовал ответа. Тогда Малыш и признался, что у него есть девушка, да еще и в положении. Выяснения отношений были бурными, затянулись на всю ночь.

Анжи понял, что весь его призрачный замок, который он выстроил себе из воздушных кирпичиков, рухнул в одночасье. Малыш даже оправдываться не стал. Он заявил, что хочет семью и ребенка.

- Ты меня тоже совершенно не устраиваешь, Анжи, – заявил он. – Нам не нужно было становиться любовниками. Зря я на тебя повелся.

Эти слова резанули Анжи в самое сердце. Но ведь были чувства, с обеих сторон, куда же они делись? Анжи не мог забыть, как Малыш поддержал его, когда умирал Луи, эта помощь была бесценной. Они раньше понимали друг друга, говорили на одном языке. Теперь перед ним чужой человек, почти женатый и отец, без пяти минут судья.

- Ты не потянешь, – жестко сказал Анжи. – Ты извращенец. Или она будет тебя связывать и избивать ногами?

Малыш высокомерно улыбнулся.

- Не это главное, Анжи. Я буду растить сына и делать карьеру. Я не зациклен на сексе. На самом деле, секс мне не очень-то и нужен.

- Ты разрушил мою жизнь, – сказал Анжи, дрогнувшим голосом. – Я любил тебя.

Малыш небрежно махнул рукой и ушел собирать вещи.

Анжи казалось, что он оказался в кошмарном сне, он не мог потерять Малыша! Вот он, все тот же, ласковый и любимый. Только глаза его стали холодными и равнодушными. И это было страшнее всего. Как это могло случиться с ними? Когда же это произошло?

Малыш забрал машину, которую ему купил Анжи. Тот был не против. Разве это сравнится с вырванным сердцем?

Бесконечными, долгими ночами он переосмысливал всю свою жизнь, прокручивал ее заново, с того момента, как вошел в магазин к Луи. Где же он ошибся? И вдруг понял, что страшное горе не то, что он потерял Малыша. Смерть Луи – вот его настоящая потеря.

Луи отдал ему все, что мог дать. Свое состояние, весь свой жизненный опыт, все свои знания. А Анжи, едва добившись его любви, почти сразу же перекинулся на Малыша. Хоть это были и платонические отношения, они отнимали уйму свободного времени, а еще вернее, почти все свободное время, которое могло бы принадлежать Луи. Анжи предал его. И то, что сейчас у него произошло в отношениях с Малышом, было вполне заслуженным наказанием.