Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 83

Бьерн откатился в сторону, услышав, как с треском ломается поддерживающий купол палатки шест, со скрежетом падает жаровня. Парусина, накрывшая ее, моментально задымилась, и прямо из дыма на них выступил макто, шагая по обломкам шатра. Голова его низко пригнулась к земле, из пасти хлопьями падала пена, глаза приглушенно светились алым, и за ними перекатывалась кровь. Бьерн судорожно заскреб руками по земле, пытаясь подняться на ноги. Макто зашипел, оскалив зубы, но в следующий миг парусина вспыхнула, и языки пламени обожгли его низко пригнувшуюся к земле морду. С криком боли макто отдернулся назад, а Бьерн вскочил на ноги и бросился к Тьярду, который тоже поднимался с земли.

- Бежим! – крикнул Бьерн, хватая его под руку и волоча за собой следом.

- Это был Вильхе, – вдруг приглушенно сказал Тьярд.

Бьерн обернулся на него. Измазанное в копоти лицо Тьярда было удивительно отстраненным и слепым ко всему.

- Это был Вильхе, – тихо повторил Сын Неба, запинаясь на ровном месте.

Бьерн схватил его за плечи и сильно тряхнул, так, что голова Сына Неба мотнулась из стороны в сторону.

- Ну и что? – рявкнул он в лицо Тьярду. – Да, это был Вильхе! Радуйся, что он жив! Как только мы остановим Ингвара, к нему вернется разум! А теперь беги!

Тьярд как-то нервно закивал в ответ и устремился за ним следом, собираясь прямо на глазах. Лицо его стало твердым, да и копье он теперь сжимал в руке более уверено. И то хорошо. Бьерн прекрасно отдавал себе отчет, что один на один с обезумевшим царем вельдов не справится. А вот Тьярд, который сражался очень хорошо, мог сыграть решающую роль в их поединке.

Пригибаясь к земле, Бьерн выискивал глазами в стороне от лагеря царя. Тьярд говорил, что Ингвар хромает и идет медленно, а это значит, что он только-только должен был подходить сюда. А потом, вывернув из-за очередной палатки, он охнул и резко сдал назад. Прямо перед ним стоял царь, а за его спиной высился громадный силуэт черного как ночь Ферхи.

Макто стоял на задних лапах, выпятив грудь и угрожающе расправив крылья. Голова его поднималась высоко над палатками на хищно изогнутой шее. На черной как ночь чешуе мерцали отблески пламени, из раскрытой пасти капала пена, между длинных острых клыков прорывалось грозное, трудное рычание. Рядом с ним высился Ингвар, развернув плечи и оглядывая ничего не видящими глазами разрушения, учиненные в лагере. Бьерн сглотнул, глядя в лицо царя. Его дикий глаз был открыт и приглушенно светился цветом свежей крови.

Царь и макто стояли чуть в стороне, в пол оборота к Тьярду с Бьерном, и пока еще не заметили их. Бьерн скосил глаза на Тьярда, чувствуя леденящий ужас, скручивающий его внутренности в кулаке. Сын Неба был бледен, на его щеках проступили желваки, но взгляд был решительным.

- Берешь на себя Ферхи, а я выйду против царя, – хрипло проговорил он, не глядя на Бьерна. – Готов?

Сил отвечать у Бьерна не было, потому он просто кивнул, чувствуя, как на миг замирает сердце. А потом они вдвоем выбежали из-за палатки и бросились вперед.

Бьерн сразу же приказал себе забыть про царя и целиком сосредоточиться на макто. Тьярд справится, он должен справиться, кроме него никто другой этого сделать не может. А Бьерн поможет ему, отведя бестию в сторону. Потому он отбежал Ферхи за спину, стараясь двигаться как можно тише.

Вокруг так грохотало, что Ферхи не услышал его приближения. Бьерн заметил, что седло царя все еще у него на спине, а оборванные поводья болтаются у шеи. Правда, крепления для ног тоже были оторваны, но седло все еще держалось, и это давало Бьерну шанс. Глубоко вздохнув, он разбежался изо всех сил и прыгнул.

Под ногами мелькнул длинный хвост макто, свернутый в кольцо. Бьерн размахнулся со всей силы двумя руками и ударил цепом по седлу. Огромный истыканный шипами шар обрушился на спину макто, и тот с протяжным ревом просел на землю, а Бьерн моментально вырвал цеп и уселся в седло.

Его расчет оправдался: удар был достаточно мощным, чтобы выбить макто из равновесия, но не таким страшным, чтобы сломать ему спину. Ящер теперь барахтался на брюхе в расплывшемся от крови и жара снегу, загребая крыльями по земле и пронзительно каркая. Бьерн как мог постарался покрепче обхватить коленями бока ящера, а потом потянулся к поводьям, но Ферхи уже успел оклематься.

Голова его змеей вывернулась назад, и Бьерн закричал, когда челюсти ящера сомкнулись на его плече. Ферхи резко дернул шеей, боль почти ослепила Бьерна, потом он ощутил, как холодный воздух обнимает тело, и с силой врезался в остов поврежденной палатки, покатившись по земле.

Боль была кошмарной. Бьерн рвано выкрикнул, когда разодранное ящером плечо врезалось в груду каких-то обломков. Перед глазами все мешалось, метались тени и отсветы, и он ощутил, что начинает терять сознание. Этого нельзя было делать, ни при каких условиях. Сжав зубы, Бьерн каким-то чудом оттолкнулся от земли и встал на карачки, мотая головой, словно пес. Сквозь забившую уши вату едва-едва пробивались звуки, но Бьерн слышал тяжелое, рваное, натужное дыхание, которое медленно приближалось к нему. Он повернул голову, уставившись прямо в кровавые глаза подползающего к нему по снегу Ферхи.

Макто полз тяжело: удар Бьерна все же достиг цели. Ноги под ящером подламывались, но он упрямо цеплялся шипами на концах крыльев за землю и подтягивал себя вперед. Глаза его горели такой яростью, что Бьерн понял: сейчас он умрет. В руке все еще был каким-то чудом зажат цеп. Очень медленно, из последних сил, Бьерн попытался подняться на ноги, выставляя перед собой цеп.

До макто оставалось каких-то три метра, не больше. Бьерн с трудом выпрямился на подкашивающихся ногах, держа цеп в правой руке и понимая, что толку от него будет немного. Как вдруг по ушам ударил чей-то гортанный крик, и в следующий миг прямо перед мордой макто выскочил Лейв, заслоняя собой Бьерна. Он был весь в саже, одежда местами обгорела, по голове текла кровь. В руке Лейва была зажата бутылка с торчащим в горлышке кусочком ткани. Тяжело дыша, Лейв поджег ткань от факела в другой руке и бросил прямо в морду макто.

Раздался взрыв, огненный дождь хлынул в глаза ящеру, и Ферхи заревел от боли. Он отдернул шею, мотая ослепленной головой, и теперь из его глазниц текла самая настоящая кровь. Воспользовавшись тем, что макто ничего не соображает, Лейв рванулся вперед, вытягивая из штанов свой кожаный ремень. Бьерн даже не успел понять, как он это сделал, а Лейв подбежал прямо к Ферхи, ловко запрыгнул ему на шею, оседлал ее и одним движением закрутил свой ремень прямо вокруг морды вопящего ящера, а потом со всей силы сжал ее.

Ферхи замотал головой, задергался, отчаянно рыча сквозь перетянутую пасть, пытаясь сбросить Лейва. Бьерн не раздумывал. Откуда-то нашлись силы, и Бьерн поковылял навстречу другу, поднимая цеп. Второй удар был не настолько сильным, как первый, да и бил Бьерн осторожно, чтобы не задеть Лейва. Цеп врезался в седло, Ферхи дрогнул всем телом и упал наотмашь в снег, а Лейв скатился с него мячиком через голову.

Только тогда Бьерн понял, что может дышать. Он проволокся мимо ослепленного макто, который был уже не в состоянии подняться и только утробно рычал, скаля перетянутую пасть. Лейв сидел на земле и потирал ушибленное плечо. При взгляде на Бьерна, лицо его исказилось.

- Ты ранен! Боги, Бьерн! Твое плечо!

- Заживет, – проворчал сквозь стиснутые от боли зубы Бьерн. – Ты сам как?

- Жив, – кивнул Лейв. – Оставайся здесь, а я помогу Тьярду.

- А где он? – вскинул голову Бьерн, оглядываясь по сторонам. Ни Сына Неба, ни царя нигде видно не было.

- Они за теми палатками, – махнул рукой Лейв, быстро поднимаясь с земли. – Перевяжись! Я быстро!

- Я пойду с тобой, – серьезно взглянул на него Бьерн.

Что-то мелькнуло в глазах Лейва. Он попытался было что-то сказать, потом просто махнул рукой:

- Хорошо. Обопрись на меня.

Поддерживая друг друга, как могли быстро они поковыляли прочь от огромной черной туши Ферхи. Откуда-то из-за соседних палаток слышался громкий мужской голос и совсем уж нечеловеческое рычание. Лейв, ничего не спрашивая, направился туда, и Бьерн был вынужден хромать следом, морщась от боли. Они завернули за шатер и увидели.