Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 82

Дитр изо всех сил обхватил себя руками, сосредотачиваясь на поддержании рисунка. Так было хоть немного легче идти, и создавалась видимость, что сил у него больше, чем казалось поначалу. Сердце в груди горячо колотилось, едва не ломая ребра, пот ел глаза, а ноги дрожали так, словно были сделаны из тающего на сковороде масла. Держись, Черноглазый! – приказал он себе. Держись!

Теперь макто больше не могли их видеть, но Дитр все равно посматривал на небо. Если на них свалится мертвый макто, это будет ничем не лучше, чем нападение живого. Но пока вокруг было спокойно.

До лагеря оставалось не больше несколько сотен метров, только происходящее там никаких надежд не внушало. Ослепительно горели палатки, и языки пламени взметались почти что к самым звездам. В отсветах огня метались головы макто, то и дело хищно бросающиеся вперед. Оттуда слышался только грохот и крики, и Дитр не совсем понимал, зачем они вообще идут туда, и сможет ли это хоть что-то изменить.

Потом две фигуры выскочили прямо из-за первого ряда шатров и метнулись через открытое пространство в их сторону, пригибаясь низко к земле. Одна из фигур была какой-то странной, почти что горбатой.

- Это Тьярд! – вскричал рядом Кирх, а потом принялся махать руками и кричать: – Тьярд! Тьярд! Мы здесь!

Фигуры на пустыре замерли, оглядываясь по сторонам, а один из стражников хрипло проговорил:

- Бесполезно, они не видят нас, мы же под колпаком.

- Проклятье! – прорычал Кирх. Он огляделся, взглянул на Дитра и кивнул ему головой: – Помоги отцу, а я приведу сюда Тьярда! Иначе он привлечет внимание макто, и их разорвут на куски.

Сил говорить у Дитра не было, потому он с трудом, но все-таки подхватил под плечи Верго. Тот был не слишком тяжелым, сухой и поджарый, но даже этого веса в нынешнем состоянии Дитра было чересчур. До крови закусив губу, ведун сосредоточился на сети. Он должен был удержать ее до тех пор, пока они не достигнут палаток. Любой ценой.

Кирх выбежал из-под прикрытия колпака, пригнулся и ринулся навстречу Тьярду, отчаянно зовя его по имени. Сын Неба вздрогнул и потащил Бьерна им навстречу. А Дитр только медленно шел вперед, с трудом передвигая ноги, обливаясь потом и поглядывая на небо. Пока еще никто из макто не заметил бегущих через пустырь фигур. Иртан, молю тебя, сделай так, чтобы и не заметили!

Бог услышал его молитвы. Почти ползком Сын Неба, Бьерн и Кирх достигли колпака, и Кирх сразу же перехватил полубездыханного Хранителя Памяти. От усталости ноги под Дитром едва не подломились, но он сжал зубы, шагая дальше. До края лагерных палаток осталось не больше пятидесяти шагов.

- Где Лейв? – крикнул Кирх, обращаясь к царевичу.

- Взрывает лагерь, – буркнул тот, сразу же поворачиваясь к Хранителю Памяти.

- Что? – заморгал Кирх, но Тьярд уже заговорил, не слушая его:

- Хранитель, царь открыл свой глаз, и все макто сошли с ума. Скажи мне, что делать, чтобы это остановить?

Верго только едва слышно пробормотал:

- Стяги в высоком небе… снежное поле и багровая сила… предрешено…

- Что? – Тьярд отчаянно подался вперед, заглядывая в лицо Верго. – Что ты говоришь, учитель?

В ответ Верго только невнятно застонал.

- Он сильно ударился, когда на нас рухнул тент, – торопливо проговорил Кирх, почти бегом волоча Хранителя Памяти вперед. – Вряд ли он сможет сейчас сказать что-то внятное.

- Проклятье! – прорычал Тьярд.

Их слова все менее четко доходили до разума Дитра. Алое горячее измождение накрыло его, словно давешний тент, и он почувствовал, что падает, выпуская Связь с Источником. Когда ледяной снег коснулся лица, Дитр еще успел улыбнуться: он упал как раз между двух палаток переднего ряда, а это значило, что он справился.

В дикой руке дергало и жгло, болел ожог, полученный от загоревшейся палатки, которая рухнула прямо на них с Лейвом, пока они пробирались в сторону царского шатра, но Бьерн не обращал на все это никакого внимания, сейчас было не до того. Мир вокруг превратился в проклятый хаос, состоящий из огня, вопящих людей, крушащих все ящеров, крови и смерти. Клянусь Богом, больше всего это похоже на Конец Мира! Наверное, так оно и было, во всяком случае, для вельдов. Если сейчас макто не остановить, через несколько часов от их расы не останется ничего, только пепел да окоченевшие трупы.

Вдруг идущий впереди брат как-то неестественно вздрогнул и без сил упал на землю. Бьерн бросился к нему, но подхватить не успел.

- Что такое? – напряженно спросил Тьярд за его спиной.

- Жив, но без сознания, – пощупав пульс, сообщил Бьерн. – Но он довел нас.

Они быстро забежали в тень еще уцелевших шатров на краю лагеря и укрылись за одним из них. Бьерн подтащил туда же брата, подхватив его под плечи.

- Что толку? – горько спросил Тьярд, глядя, как Кирх усаживает Верго, прислоняя его к боку палатки. Губы Хранителя Памяти шевелились, но сам он был явно не в себе, полузакрытыми глазами глядя перед собой. – Я надеялся, что Хранитель Памяти даст ответ, что нам делать, но видишь, как оно все сложилось…

Бьерн только пожал плечами, осторожно пристраивая брата рядом с Хранителем. Недалеко от них укрылись и стражники, положив носилки с бездыханным товарищем на землю и затравленно оглядываясь по сторонам. Забавно, они были единственными вельдами, которых Бьерн видел за этот вечер, что не удивились крыльям за плечами Сына Неба. Судя по всему, они их даже и не заметили в этой Бездне Мхаир.

Издалека громко бухнуло, а потом в небо взметнулись языки пламени. Бьерн взглянул туда. Возможно, это Лейв взрывает палатки, подпалив содержимое бутылок с бренди. Боги, только останься в живых, придурок! Только выживи! Кажется, я понял, в чем все это время был неправ. Бьерн зачерпнул пригоршню снега и отправил в рот, жадно глотая холодную влагу и морщась от боли в деснах. Теперь Иртан наглядно демонстрировал ему, зачем стоит жить. У них оставалось так мало времени, так ничтожно мало времени друг для друга, и теперь Бьерн точно знал: не стоило тратить его на бесполезные переживания, что он может причинить вред Лейву. Он мог умереть в любую секунду и хотел умереть счастливым, зная, что провел свои последние часы не зря.

- Но ты же не собираешься сдаваться? – голос Кирха был хриплым и надтреснутым, звенел от напряжения.

Бьерн взглянул на него. Сын Хранителя расправил плечи и смотрел на Тьярда с таким ожиданием, такой твердой верой, что и Тьярд непроизвольно выпрямился.

- Нет, – покачал головой он. – Раз уж нет другого выхода, тогда я убью Ингвара.

- Иртан милостивый!.. – вскричал один из стражников, и оба они воззрились на Тьярда так, словно только что разглядели его.

Кирх молчал, сжав зубы, и в глазах его разливалось понимание. А Бьерн только взвесил в руке залитый кровью цеп. Сегодня он уже убил одного макто, попытавшегося накинуться на Лейва, убил жестоко и быстро, проломив его длинную шею цепом. Я уже два раза отнял жизнь у макто. Какая разница теперь, если я убью вельда, пусть это будет и сам царь Небо? Все это ничто.

- Бьерн! – Тьярд повернулся к нему, и тот кивнул, поднимаясь на ноги. – Пойдешь со мной. Остальные остаются здесь. Позаботьтесь о раненых.

Кирх резко подался навстречу Тьярду и крепко поцеловал его. Бьерн смущенно отвернулся: вельды редко позволяли себе такие яркие проявления чувств. Сын Неба сжал в объятиях Кирха, резко отпустил его и бросился в сторону между палаток, крикнув:

- Пошли, Бьерн!

Вдвоем они быстро бежали вперед мимо горящих палаток, обрушившихся шатров, гигантских туш макто, лежащих на земле без движения, бежали, спотыкаясь о вывернутые из земли крепежные колышки и тела вельдов, поскальзываясь на подтаявшем от крови снеге. Спина Тьярда с плотно прижатыми к лопаткам крыльями маячила прямо перед Бьерном, и тот на миг подумал: каково это – идти убивать собственного отца? Потом громкий рев макто разрезал ночь, и длинный черный хвост врезался в палатку слева от них, сметая ее прочь.