Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 124

- Иди уже с миром. Я обо всем объявлю.

- Ну хоть девку-то она тебе отдала, Тиена? – донеслось уже в спину царице, придерживающей входной клапан шатра для нырнувшей внутрь подальше от чужих глаз засмущавшейся Эрис.

Обернувшись, Тиена только притворно зыркнула на Ачико, и та со смехом выставила перед собой ладони. Развернувшись, Тиена вошла в свой шатер следом за нареченной.

Помещение было гораздо меньше того, в котором жила Ларта. Здесь стояла узкая раскладная кровать, на которой лежала довольно потертая шкура сумеречного кота: вместо того, чтобы щеголять в ней, демонстрируя свою власть, Тиена предпочитала использовать ее как одеяло. Рядом с ней расположился небольшой стол, на котором лежали кое-какие ее личные вещи и бумаги, да большой сундук для хранения карт в углу помещения дополнял обстановку. Воздух нагревала прямоугольная жаровня, в которой алели угли.

Эрис обернулась к ней, глядя неуверенно и с ожиданием. Улыбка ее погасла, и осталась только бесконечная нежность, а еще – страх. Тиена только стукнула кулаком по подпорке шатра возле входа – охранницы знали, что этот жест означает просьбу не беспокоить ее какое-то время, – а потом пошла навстречу Эрис, вытаскивая из ножен на поясе долор. Опускаясь на одно колено на жесткий пол палатки, Тиена вдруг ощутила невероятную правильность того, что сейчас происходило. И возблагодарила Реагрес за то, что Та не позволила Тиене когда-то сделать то же самое для Тэйр. Все-то Ты знала, Быстрокрылая, все-то Ты видела! Я славлю Твое имя, вижу Твою волю и следую ей.

Эрис заморгала, как-то слишком часто и совершенно неуверенно, когда Тиена достала из ножен свой долор и протянула его ей на сложенных ладонях.

- Я, царица Тиена дель Нуэргос, дочь Амико, дочери Ири, Клинок Рассвета, прошу тебя, Эрис, дочь Тэйр, дочери Айиль, Двурукая Кошка, стать моей женой и Держащей Щит клана Дочерей Воздуха, а еще разделить со мной все отпущенные нам Небесной Пряхой дни и ночи пополам, – тихо проговорила Тиена, чувствуя, как от страха у нее дрожат губы и срывается голос. – Я люблю тебя больше жизни, крылышко. И не хочу быть ни с кем, кроме тебя.

Несколько секунд Эрис смотрела на нее так, будто не до конца поняла смысл произнесенных только что слов. А потом медленно прижала пальцы к губам, и по ее щекам из широко раскрытых карих глаз хлынули слезы. Не в силах говорить, она только неистово закивала, а потом упала на колени перед Тиеной и бросилась ей на шею, содрогаясь от рыданий и едва не зарезавшись об ее долор. Тиена вовремя убрала его, чтобы не повредить своей суженной, и засмеялась, когда теплые губы Эрис принялись беспорядочно тыкаться ей в лицо и куда-то в шею.

- Я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю!.. – исступленно шептала Эрис, и ее руки с силой стиснули плечи Тиены, и та, быстро убрав долор в ножны, крепко обняла свою будущую жену.

- Все, крылышко, дождались! – тихо прошептала она, наслаждаясь мягкостью и теплым запахом волос Эрис, зарывшись в них лицом и прижимая Дочь Огня к себе. – Дождались, моя маленькая! Царица разрешила Обмен!

Потом были горячие губы Эрис и ее надрывные всхлипы. И вкус ее слез на губах Тиены, и тяжелое, прерывистое дыхание, и руки, что торопливо и так голодно срывают прочь ненужную одежду. Тиена целовала каждый сантиметр ее кожи, прижимаясь губами так тесно, как только могла, и чувствовала, как сокращаются под кожей мышцы ее нареченной, как бьется на горле сумасшедшая жилка, и как рвано вздымается грудь от хриплого дыхания. Были пальцы, что рвали ее кожу, и пальцы, что переплетались с ее собственными так, будто Эрис стремилась склеить их руки в одно целое. Были нежные изгибы ее бедер под рукой и сладковатый вкус Эрис, такой родной, такой нужный, такой долгожданный. Был ее лоб, покрытый испариной, с прилипшими к нему прядками, и каштановые вишни глаз, и губы, с которых имя Тиены срывалось вместе со стонами и горячими мольбами. И была золотая сверкающая нежность, в которой ничего не осталось в мире, даже их самих. Только два тела под пушистой белой шкурой на шаткой узкой раскладушке где-то посреди бескрайних степей Роура, так мучительно желающих навсегда стать одним целым.

Потом Тиена перебирала ее влажные пряди, а Эрис лежала на ее груди, опустошенная, счастливая и усталая, и тихая улыбка бродила по ее зацелованным губам. И царица Нуэргос откинула голову, чувствуя мягкие толчки наслаждения, все еще не отпускающего ее, но уже медленно растворяющегося в сладкой золотой истоме. И сейчас ей не было никакого дела ни до войны, ни до ондов, ни до кортов. И за это тоже нужно было благодарить Лэйк, потому что именно она подарила Тиене надежду. Спасибо тебе, дочь Илейн. Когда-то твоя мани отняла у меня одну любовь, а ты подарила мне другую, а вместе с тем и будущее, в котором не будет войны. И благодарю Тебя, Быстрокрылая, за каждый вздох, за каждый миг этой невероятной, прекрасной, волшебной жизни! И за глаза Эрис, дороже которых у меня нет ничего!

====== Глава 27. Распахнутая дверь ======

Буквально через пять минут после ухода Тиены, Лэйк поняла, что значит быть царицей. Словно закрывшиеся за последней царицей клапаны шатра означали начало настоящей бездны мхира. Одна за другой потянулись разведчицы, которым требовалось немедленно поговорить с ней, решить какие-то проблемы, поздравить с избранием или просто поблагодарить. И если поначалу она принимала всех в порядке общей очереди, то через полчаса уже приказала своим охранницам впускать только тех, у кого было срочное дело, и никого кроме.

- Не беспокойся, царица, – тепло улыбнулась ей Нида, та самая седовласая Нида, что еще неделю назад в ярости рычала, когда услышала о том, что случилось с отрядом Лэйк в Кренене. – Поначалу всегда тяжело, но мы поможем тебе. Я еще при твоей мани охранницей была, потому, если что-то нужно, сразу же обращайся ко мне. Я подскажу.

Лэйк только кивнула: отвечать у нее времени просто не было. Как раз в этот момент в шатре уже были главы сообществ с докладами о состоянии войск и списками всего необходимого для армии. Оказалось, что не хватало решительно всего: от зерна и чая до стали для оружия. Ларта выступала в поход второпях, не успев хорошо подготовиться и большую часть времени потратив на перебранки с Советом. А это означало, что все ее промахи теперь нужно было разгребать Лэйк.

Впрочем, в шатер почти сразу же пришла Мани-Наставница, Лэйк даже и подумать не успела о том, что ей бы пригодилась ее помощь. Мари очень аккуратно присела рядом и принялась тихонько объяснять Лэйк какие-то моменты, которые той были пока еще не до конца ясны, и главы сообществ с пониманием отнеслись к ее поведению. А потом каким-то совершенно необъяснимым образом Мари уже сидела рядом с Лэйк, а очередь просителей разделилась на два рукава: тех, кто пришел с просьбой касательно снабжения, и тех, у кого дела были к самой царице.

Среди последних были и все главы сообществ. Каждая из них отреагировала на избрание Лэйк по своему. Клинок Рассвета Рей дружески пожала руку и от души поздравила ее, Лунный Танцор Эйве поглядывала на нее со смесью сомнения и уважения, но пахло от нее искренностью, когда она желала Лэйк долгих лет правления и благосклонности Богини. Раин от Ночных Лезвий как всегда была холодна и никоим образом не выдала обуревавших ее чувств, лишь сухо поздравив Лэйк с избранием. Правда, в ее запахе Лэйк ощутила глубокую, искреннюю радость и ликование, но сделала вид, что ничего не заметила. Тала, глава Двуруких Кошек, смотрела на Лэйк с недоверием, слегка прищурившись и оценивая ее так, будто Лэйк у нее с кухни пироги воровала, да и запах у нее был такой же, колючий словно еж и холодный. Орлиная Дочь Лара, которая была старше Лэйк всего лет на десять, не больше, сменившая на посту погибшую Шанай, лишь одарила свою царицу скупым взглядом и поджала губы, едва проворчав необходимые приветствия, а потом отошла в сторону. Лэйк проводила ее пристальным взглядом. Орлиные Дочери были самым многочисленным сообществом Каэрос, и если их глава не собиралась поддерживать новую царицу, это могло вызвать некоторые сложности. Впрочем, Лэйк уже примерно представляла себе, как их решить. О чем и объявила, когда главы сообществ собрались вокруг ее стола, и Рей задала интересующий их всех вопрос.