Военно-медицинская акаМЕДия - Орловский Михаил Сергеевич - Страница 50

ИЗ СУДОВОГО ЖУРНАЛА

День одна тысяча пятьсот шестой.

Четыре года на борту. Четыре года соли и пота. Казалось, все подводные камни изучены. Но… Но. Сегодня мы потеряли боцмана. Так нелепо и так быстро. Он выпал за борт на глубине полутора метров…

Боцман, было, встал, но кто-то кинул круг и угодил ему прямо в голову. Старпом, видя, как погибает товарищ, достал багор и уже им пытался достать боцмана. Боцмана-то он достал, но только с разорванной щекой и порванной печенью. Спасли старпома медэксперты, давшие справку, что боцман скончался от инфаркта…

Всё равно грустно.

Лекция 51 ПРО ПОНЕДЕЛЬНИК

О главном принципе страны Эскулапии мы знали с самого первого курса. Посему и стремились всегда больше созидать, нежели разрушать. Подобной дорогой шёл и наш уже помянутый товарищ, которого минула начальническая расправа, — известный Андрей Ойстрик.

Решиться на нижеописываемый шаг данного коллегу подвигло не только чувство созидания, а как раз недавний случай с неодетой женщиной. Да-да, случай именно с той женщиной, что мечтала о море. И случай с пребыванием на ковре у замначфака. Ведь ты же знаешь, дорогой читатель, что если ждёшь какого-либо плохого события и морально готовишься к нему, то само событие уже не столь страшно выглядит. Как говорится: «Ожидание смерти хуже самой смерти». Так и Андрей. Осознав и всем нутром проняв, что выволочки на ковре не состоится, он как-то даже осел и неподдельно расстроился. Это равносильно пробегу марафонской дистанции без финиша и почестей. Или выпиванию спиртного без опьянения. Непорядок. Нервы-то уже потрачены, а награда где? По крайней мере, то, что мой товарищ организовал, я больше ничем иным оправдать не могу. Хотя есть вариант, что подобным образом Андрюша попытался скрасить один из давно наскучивших понедельников. Ведь именно понедельник считается самым тяжёлым днём недели. Находится он сразу после выходных, да ещё и название какое-то едкое — понедельник. Если помните, то про него и песню написали. Ни про один другой день не написали, а про него написали. День такой. Невесёлый.

Курс же наш, что лично мне очень приятно (а местами даже и горделиво), в противовес от понедельника отличался разительно. В основном — умом и сообразительностью. Иногда юмором. Иногда ещё чем. В любом случае, курс не дремал. Он крапал над всякими штучками день и ночь. Соображал, как бы ещё привнести что-нибудь свежее в нашу академическую жизнь. И вот одну подобную соображаловку в начале весны ребята как раз воплотили в реальность. А затем путём менее хитрых манипуляций разместили её на страницах нескончаемой компьютерной сети. Привожу вам их выходку почти дословно, так, как описал её в своё время главный затейник всего этого, юморист и весельчак тринадцатого взвода Андрей Ойстрик.

От его лица.

С небольшими комментариями в скобках.

Отучившись три с половиной года (ого, да это экватор!) в Военно-медицинской Акамедии, я пришёл к выводу, что уже можно что-нибудь натворить (типа, до сего дня ничего не творили). Например, можно приехать на чем-нибудь на построение и позабавить любимый факультет впридачу с руководством (забыл, что настоящий военный в цирке не смеётся?). Справка для тех, кто не является служивым: каждый божий понедельник, из раза в раз, несмотря на дождь или другие неприятные метеоусловия, рядом с Пентагоном собирается весь четвёртый факультет в количестве восьми сотен человек курсантов плюс всё начальство. На сборище этом проводится поголовный подсчёт личного состава, награждение отсутствующих и наказание непорочных. Очень увлекательное событие — советую! (особенно со стороны). Вот именно данное построение и оказалось выбрано объектом несложного розыгрыша, а именно Первого апреля, в день Великого Юмора и дяди Хохотуна. Пропустить подобный шанс мы никак не могли, поскольку Первое апреля на понедельник выпадает раз в семь лет (в шесть, забыл високосный год, а иногда и вообще не выпадает), то бишь единожды за весь период обучения.

И вот день определён. Гоп-команда собрана. Путем группового сговора и тщательных поисков оказался проштудирован лимузиновый рынок Санкт-Петровичбурга, определён маршрут и конечные цели поездки. Оказалось найдено то, что нужно: белый лимузин «Титаник» от игрового дома «Старый Кучер» и всего по десять американских нефтедолларов с каждого участвующего рыла (всего-то 250 рублей!!!), в объёме семи человек. Игра стоила свеч, спектакль — входных билетов, а предшествующее удовольствие — потраченных денег и, возможно, сурового наказания (что более дорого). Вспоминаю и до сих пор мерзко похихикиваю (и мы тоже не плачем).

В семь нуль-нуль самого что ни на есть Первого апреля, в день всех весельчаков и клоунов, побритые и почищенные «автолюбители», с гоготом и фотоаппаратами усаживались в просторный кожаный салон лимузина. Немного покатавшись под радио «Русский НоснаШ», мы получили звонок оперативного наводчика, легко затерявшегося в стройных рядах построенного факультета. Наводчик сообщал, мол, начальство уже здесь, в кондиции. Все как один. Стоит. Ещё не знает, но уже ждёт. Пора начинать. Специально подготовленные люди взвели фото-, кино- и видеокамеры. Кто-то поставил мольберт и замочил кисточки. Кто-то приготовил карандаш и набросал общий фон (такое ощущение, что об операции знал весь факультет, кроме начальства!). В семь сорок мы, как штык, с включёнными фарами и в сопровождении машины ДПС с маячками (папа одного из сокурсников подрабатывал в этом скромном учреждении) подъехали к строю. Первый курс, который нагло заслонял наш путь, неуверенно посторонился. Мы выехали на середину плаца, отодвинув начальство (хорошо не за рулём сидели, а то и подавить бы могли), недоумённо смотревшее то на автомобиль, то на маячки, то друг на друга. «Проверка какая, что ль?» — шёпотом спросил начфак зама. «Дак кто же его знает», — ответил напуганный зам и ещё больше спрятался за начфака.

Из стройных рядов строя потихоньку понеслись приколы: мол, это, наверное, старшие курсы так на развод приехали. К сожалению, руководство их не услышало. Наш начальник тоже сначала улыбался, пока водитель не открыл двери с наглухо затонированными стёклами. И вот вылезаем мы, зайчики. Здрасьте, Ваше Благородие! (Надо было видеть, как у руководства лицо поменялось!) Восемь сотен человек плюс начальники курсов как стояли — так и упали. Кричали, смеялись, трясли прогарами и хлопали в ладоши. Настроение в мрачное холодное апрельское утро понедельника оказалось поднято на все 210 % (а может, и 220)! Ржали (имеется в виду смеялись громче обычного, не стоит путать с лошадями) и водитель с охранником, и милиция, и даже офицеры факультета, что помоложе. Самое же Главное Военное Начальство (СГВН) оставалось непоколебимо мрачным и чёрным (прямо под стать форме). В общем, шутка удалась на славу. Уже потом СГВН чистило нам мозги, писало кипятком и вынесло справедливое наказание за «нарушение распорядка дня» — неделя курсовых нарядов от сих и до рассвета (никого ещё так строго не наказывали за десятиминутное опоздание на развод). Разумеется, мы дневалили и драили очки, а душой вспоминали лимузин и радужно улыбающийся факультет.

Потом ещё долго вся Акамедия обсуждала первоапрельское событие, гоготала и показывала фотоснимки, а мы в это время драили гальюн, кухню, окна и всё, что можно отодрать (и даже то, что нельзя, ведь именно тогда пропала табличка с кабинета начальника курса). Драили и улыбались!

Сожалею только о том, что не получилось. Не получилось, что нас сопровождала не только машина с мигалкой, а ещё и пожарные со «скорой». А может, ещё бы и поддержка ОМОНа с крыш оказалась бы не лишней? А ещё дверь могла бы открыть высокая блондинка или хотя бы негр… (Только курсант способен и с блондинкой, и с негром, извините, афроамериканцем… дверь открывать.)