Волнолом (СИ) - Прягин Владимир - Страница 56

- Нужно поговорить, - сообщила Сельма. - Я не отниму у вас много времени.

- Баронесса? - генерал, держась за отбитый бок, попытался выпрямиться. - Неужели все это правда?

- Вы о показаниях Генриха? Боюсь, что да, ваше превосходительство. Не знаю, что конкретно он успел сообщить, но красиво врать - не его конек, вы же знаете.

- Что это за тварь рядом с вами?

- Это мой... ну, скажем так, ассистент. Вы, кстати, с ним знакомы, пусть и заочно. Но речь сейчас не о нем. Слушайте, пожалуйста, внимательно...

- Прошу прощения, что перебиваю, фрау фон Вальдхорн, но сказанное вами я вынужден расценивать как признание.

- Осторожнее, Теодор, - сказал Генрих.

Но генерал, не слушая его, скомандовал бойцам:

- Взять.

Те бросились к Сельме.

Человек-клякса извернулся в мгновение ока, подхватил два булыжника с мостовой и, словно взбесившийся дискобол, метнул их с обеих рук. Ни один из бойцов не смог увернуться. Первому камень угодил в грудь, второму - в район ключицы. Отчетливо и мерзко хрустнула кость.

Убедившись, что из всех ее оппонентов на ногах остались лишь Генрих и генерал, Сельма сказала:

- В той реальности я устроила вам наглядную демонстрацию, чтобы вы поняли, на что я способна. Теперь решила повторить в этой. Прошу вас, оцените трезво соотношение сил и оставьте меня в покое. Отзовите своих ищеек. В противном случае...

Бегло оглядев улицу, 'фаворитка' повернулась к одному из домов поодаль. Прищурилась, будто целясь, и повела плечом. Генрих только теперь обратил внимание, что в руке у нее - свернутый кнут.

Коротко размахнувшись, Сельма хлестнула перед собой.

Кнут, сплетенный из чернильных волокон, ожил, превратившись не то в змею, не то в светящуюся лиану, которая тут же вцепилась в землю, буквально вгрызлась в нее, подрагивая от жадности и скручиваясь в сладостных спазмах.

- Пускает корни, - сказала ведьма. - Следите за направлением.

По мостовой протянулась полоса мерцающей изморози, которая удлинялась с каждой секундой. Если судить по ней, корень прорастал к тому зданию, которое выбрала 'фаворитка'.

- Так, господа, - продолжала Сельма, - если вы не отстанете, то контору ожидает примерно следующее.

Она резко дернула кнутовище и с оглушительным треском выдрала корень по всей длине, вспоров каменный панцирь улицы. Рваная борозда уперлась в фундамент здания. Само оно пока устояло, но изморозь уже лизнула стенную кладку.

'Фаворитка' дернула еще раз. Трещина метнулась вверх по стене, и угол дома обрушился в облаке серой пыли. Там, в этом облаке что-то скрежетало и лопалось. Дико визжали люди. В отдалении послышался полицейский свисток.

Генерал попытался выстрелить, но Сельма обездвижила его небрежным движением. Напомнила:

- Больше не попадайтесь.

У генерала закатились глаза, и он завалился на тротуар.

- Сельма, - сказал Генрих тоскливо, - неужели ты думаешь, что он в самом деле тебя послушает и перестанет искать?

- Нет, разумеется. Но я поступаю честно. Посылаю предупреждение. Проигнорируют, не считаясь с потерями? Что ж, это будет уже на их совести.

- Тебя надо лечить.

- Поздно, Генрих, - сказала она спокойно. - Еще два-три дня, и я утрачу контроль над разумом. Все оказалось хуже, чем я боялась. Впрочем, с научной точки зрения, произошедшее со мной - уникально. Две личности во мне конфликтуют, зато два дара сложились между собой. Точнее, не сложились даже, а перемножились, сплавились во что-то гораздо более мощное. То, что я сегодня умею, даже мне самой недавно казалось сказкой. Да вон, взгляни хотя бы на этого...

Сельма кивнула на человека-кляксу. Генрих спросил:

- Так что это? Или кто?

- Догадайся, - она осклабилась. - Считай это моей последней шарадой из тех, что так тебя бесят. Сутки тебе на раздумья. Даже чуть меньше.

- Почему сутки?

- Потому что настало время поставить точку. Приходи завтра в полдень туда, где мы впервые встретились.

- В парк?

- Да. Он сейчас закрыт, увеселения отменили из-за ситуации в городе. Ты ведь грозился меня убить? Даю тебе шанс. Ты и я, один на один. А впрочем, приводи, кого хочешь, если не жалко. И подготовься получше, иначе будет неинтересно.

Ведьма поманила своего чернильного 'ассистента', развернулась на каблуках и, отойдя на пару шагов, исчезла из виду. Куда именно она скрылась, Генрих не уследил. Показалось - зашла за фонарный столб, а с другой стороны не вышла. Но ломать над этим голову он не стал - на перекресток у пострадавшего дома уже выбежали несколько полицейских.

Пока они пялились на развалины, Генрих нырнул в проулок, выскочил на параллельную улицу и снова свернул в ближайшую подворотню. Еще с четверть часа он петлял, все дальше уходя от места аварии, пока не решил, что теперь его не найдут, даже если заметили и погнались.

Перевел дух и огляделся. Квартал был почти безлюден - жители, напуганные взрывами и прочим кошмаром, попрятались по домам. Если не считать Генриха, поблизости обнаружился лишь один человек, да и тот занимался тем, что запирал свою лавку. Вывеска гласила: 'Световые товары'. Прочтя ее, Генрих на секунду задумался, потом окликнул:

- Минутку, пожалуйста! Не закрывайте! К вам посетитель.

- Простите, сударь, - сказал хозяин, - но я уже собирался...

- Вы собирались показать мне товар, - сказал Генрих, чертя руну подчинения. - Негоже упускать прибыль. Разве не так?

- Да, вы правы. Прошу вас.

Генрих подумал, что еще несколько дней назад его загрызла бы совесть. Но сейчас он особых терзаний не испытал, лишь мысленно извинился перед торговцем. В самом деле, ситуация аховая, и действовать приходится соответственно.

Как подготовиться к схватке с Сельмой? Защитные знаки на коже Генрих уже имеет, но этого недостаточно. Надо использовать и другие носители, а в лавке должны быть необходимые заготовки.

В наличии действительно оказались металлические и костяные пластины, деревянные бруски, отполированные плоские камешки, а также стекло, эбонит, янтарь. Все с насечками, бери - и наполняй светом, как тебе нужно.

А вот ассортимент готовых изделий Генриха несколько удивил. Амулеты едва мерцали и выглядели откровенной халтурой - такие впору продавать на базаре из-под полы, а не в магазине с солидной вывеской.

Кстати, и сам хозяин как-то уж слишком легко поддался внушению через руну. Ладно, природный дар у него жиденький, едва ощутимый - тут уж ничего не поделаешь. Так ведь и амулет на шее - не лучше тех, что разложены на витрине. Как же этот торгаш консультирует посетителей, если себя защитить не может? И куда смотрела контора, выдавая ему лицензию?

- Подскажите, хозяин, а ваш амулет - от какого мастера?

- От мастера Вельпа. Как и вон те, извольте взглянуть. Качество отменное, не сомневайтесь.

- Гм. А сколько лет мастеру? Пожилой?

- Нет, сударь, еще и тридцати не исполнилось. Как говорится, из молодых, да ранних. Училище закончил с отличием...

Генрих даже не стал интересоваться, что это за зверь такой - 'училище' светописи. И так понятно - очередной выкидыш здешнего стеклянного века. Борьба с элитарностью, о которой и в прежнем мире говорилось немало. Но там дальше разговоров дело не шло, а здесь, выходит, решились. Сочли, что университеты - это само собой, но кроме них нужно что-нибудь и попроще. Как говорится, светопись - в массы. Что ж, пожалуйста, результат налицо...

С другой стороны - а почему бы и нет? Лавка ведь работает, хозяин вполне доволен. Значит, есть определенный (и, очевидно, широкий) круг потребителей, которых товар устраивает. Так чего же тогда он, Генрих, брюзжит и воротит нос? Может, все дело в том, что сам он - надутый сноб, перфекционист, превративший заурядную профессию в фетиш? А проблемы, над которыми он полжизни ломает голову, абсолютное большинство людей воспринимает, в лучшем случае, как экзотическую забаву, самоудовлетворение для ума?

Угрюмо размышляя на эту тему, Генрих выбрал себя латунный кругляш, где насечки располагались в виде концентрических дуг, и стеклянный цилиндрик размером с указательный палец. Расплатился и вышел. В спину ему ехидно смотрела кошка с раскрашенного фотографического портрета. Благодаря вплетенным световым нитям она казалась почти живой.