Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 276

   Напряжение повисло в воздухе. Сарваш успел сказать:

   - Тогда я думал только о вас... - и получил с размаху удар сумкой в бок и еле успел заслониться рукой.

   А у Гольдхаген разве что искры из глаз не сыпались, так она хотела накинуться на банкира:

   - А о четырёх моих сослуживцах ты подумал, сволочь?!

   Полковник кинулся оттаскивать Гольдхаген от Сарваша, когда она собиралась сомкнуть руки на его шее.

   - Такая твоя благодарность? - продолжала кричать и извиваться она - за то, как я помогла тебе в 1975. Или ты мне 1945 припомнил? Да что я тебе там сделала?!

   - Простите Александра, я... - он двинулся следом.

   - Сарваш, - остановил его полковник, - стойте, где стоите, я разберусь.

   Полковнику оказалось легче перекинуть Гольдхаген через плечо и унести в здание нового корпуса. Заперевшись в подсобке кухни, полковник приступил к воспитательной беседе:

   - Ты что творишь, дура?!

   - Да ты хоть понимаешь, как он меня подставил?! Да за такое я по законам военного времени должна убить осведомителя, чтобы искупить свою вину перед ВИРА.

   - Добро пожаловать в мир альваров, - развёл руками полковник, - привыкай жить с обидчиками веками. Они не умрут по одному твоему желанию.

   А Гольдхаген, не слыша его, продолжала злобно плеваться словами:

   - В 1945 году за него словила вашу осиновую пулю, ни за что. В 1975 из-за него чуть не вылетела из РУМО, когда он своим бессмертием чуть не обломал мне всю акцию. А теперь оказывается, в 1982 он меня просто сдал через вас полиции. А ведь я по доброй воле похоронила его, а потом мучилась, откапывала, приводила в чувства...

   - Это у вас семейное, с прадедом, - не выдержал и признался полковник. Уж ели открывать, по все карты.

   - При чем тут прадедушка? - опешила она.

   - Прадедушка? - повторил полковник и фыркнул. - Меня от одного воспоминания о нем передергивает, ты его так ласково... В общем твой прадед по молодости дважды присутствовал на кладбище, когда Сарваш восставал из могилы. Что ты так удивленно смотришь, знали они друг друга. Мир тесен, если ты не знала.

   - Тесен? - с надрывом переспросила она, и вновь посуровела, - Нет, мир огромен. Пусть Сарваш катится подальше от меня, иначе... иначе я найду способ сделать его вечную жизнь невыносимой.

   - Каким образом?

   - Найду предлог и сдам в Гипогею!

   - Сама туда не угоди.

   - А ты не пугай меня!

   Так на повышенных тонах и продолжался их разговор, пока полковник хлопнув дверью не покинул кухню и не поднялся на улицу к Сарвашу, который в задумчивости ходил кругами на одном месте.

   - Она сказал, что не поедет с вами, - спешно сообщил полковник.

   Сарваш только понимающе кивнул. Полковник продолжил:

   - Дайте мне время, я приведу её в чувства, и она как миленькая уедет с вами ещё до заката.

   - Разве это возможно? - смущенно улыбнулся тот. - Александра не из тех, кто поддается на угрозы и уговоры. Мне это стало понятно еще давно.

   Самое скверное, что Сарваш был прав.

   - Это я старый дурак, - в бессилии разорялся половник, - Она зацепилась за одно моё слово и тихо так, незаметно, стала раскручивать меня на подробности. Простите, Сарваш, простите.

   - Ну что вы, господин полковник...

   - В прошлый раз Лили объявилась не вовремя, на этот раз всё запорол я. Гольдхаген ещё не знает, что вы заплатили за неё деньги, не успел сказать.

   - И не надо ей этого знать.

   - Но вы же...

   - Искал возможность избавиться от нежданно свалившихся на меня комиссионных, - с кислой улыбкой произнес банкир. - Сейчас не времена невольничьих рынков, людьми больше никто не торгует. А я... можно сказать, что я отплатил Александре за услугу, что она оказала мне в 1975 году, когда инсценировала перед палестинцами и Синдоной мою смерть.

   - Плата за услугу? - переспросил полковник, ибо не верил, что дело только в этом.

   - Может быть, ещё я чувствую долю своей ответственности, за то, что Александра вынуждена жить вечно. Это ведь меня встретил на своём жизненном пути её прадед Юлиус Книпхоф. После этого он и заинтересовался вопросами вечной молодости и бессмертия. И вот прошло несколько десятилетий и обе его правнучки стали альварессами. Не спроста, ведь так?

   Полковник не стал отвечать на его догадки. Он только спросил:

   - Так вы отходите от дел?

   - Не могу же я заставить Александру силой уехать со мной.

   - Зато я могу. Почти год я только и думаю, как бы выставить её из Фортвудса. Сегодня освобождают этих белых негодяев, что жаждут её заморозить. До заката Гольдхаген уже не должно быть здесь.

   Сарваш пожал плечами:

   - Я заплатил все долги. Александра подписала договор. Фортвудс должен охранять её, разве нет?

   Полковник понимающе закивал:

   - Какую же свинью вы подложили нам с этим договором. Из оперативников никто и близко не захочет к ней подойти.

   - Ну, извините, - тихо рассмеялся Сарваш, и снова серьёзно произнес. - Я предпочитаю твердые гарантии. И больше того, я люблю, когда их исполняют.

   Полковнику не оставалось ничего, кроме как сказать:

   - Я лично увезу её отсюда. Пока не знаю куда, но немедленно и первым же рейсом.

   Сарваш вяло улыбнулся:

   - Это хороший выход из положения.

   Пообещав позже сообщить Сарвашу, куда уедет Гольдхаген, полковник проводил его до КПП, а сам отправился на кухню, чтобы выпустить женщину из подсобки и повести её в кабинет сэра Майлза.

   - Мы улетаем вместе, - объявил он новость в присутствии Ричарда Темпла.

   - А как же мисс Аннет Перри? - схохмил Темпл, за что получил порцию презрительного взгляда.

   - Куда летите? - спохватился сэр Майлз, хотя ранее тот же самый вопрос, но в отношения щедрого Сарваша, его не интересовал. - Почему вы, а не тот альвар?

   - Потому что кое у кого стервозный характер, - произнёс полковник, обратив к Гольдхаген раздраженный взгляд.

   - Да, - не без удовольствия подтвердил Темпл, - ту сцену видела половина корпуса и ещё половина особняка.

   - Так я не понял, - снова вступил сэр Майлз и нахмурился, - куда вы собрались ехать?

   - Куда угодно, если у присутствующих нет конкретных предложений, - и полковник снова посмотрел на Гольдхаген.

   - В ФРГ, ГДР, не поеду, - тут же окрысилась она.

   - А вас туда никто и не пустит, - поспешил предупредить её Темпл.

   - Это еще почему?

   - Потому что в ФРГ вы представляете не меньшую опасность, чем отловленные и пересаженные красноармейцы их ФКА, а в ГДР вы будете находиться на территории врага и можете стать потенциальным перебежчиком.

   - О, Темпл, - оживилась Гольдхаген, - ты не иначе как переживаешь, что я выдам противнику стратегические секреты. Так давай я сразу поеду в Болгарию, и расскажу, кто на самом деле заказал папу римского. Ведь не МИ-6, правда?

   - Гольдхаген, ты можешь замолчать и не портить окончательно своего положения? - по-немецки обратился к ней полковник. - Что вы предлагаете, Темпл, выслать её в нейтральную страну?

   Тот развел руками.

   - Возможно, это был бы выход. Бурунди, Конго, например. Лучше острова в тихом океане, где на тысячи миль только океан.

   - Билет на острова дорогой, - тут же возмутился сэр Майлз, - кто будет за него платить?

   - Я думаю, - насмешливо произнес Темпл, - если сообщить всем служащим, они добровольно и с энтузиазмом сбросятся на него из личных сбережений.

   - В Европе есть нейтральная Швейцария, - предложил полковник

   - Не смешите меня, Гольдхаген вполне успешно и нейтрально там отсиживалась между терактами. Швейцария не подойдёт.

   - Страны неприсоединения - неожиданно для всех выдал сэр Майлз. - Те, кто не сотрудничает с погаными Советами, - и с набирающим обороты басом прогремел, - Вот туда её, на край света, в глушь!