Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 200

   Сейчас же жалобы на Опус Деи сыпались как из рога изобилия. Если из епархий письма слали обеспокоенные родители, чьих детей без их ведома завлекли в Опус Деи, то в самом Риме доносы несли не кто иной, как иезуиты, и беспокоили их не дети, а мирская деятельность организации.

   Их недовольство отцу Матео было более чем понятно. Иезуиты заподозрили в Опус Деи конкурентов за умы мирян и самого папы. Но было в их опасении нечто такое, что и самого отца Матео не могло оставить равнодушным. Для разъяснения он пригласил в свой кабинет представителя Опус Деи при Ватикане, отца Хавьера.

   - Журналисты пишут множество глупостей о нас, - заранее оправдываясь, начал тот, - и что мы тоталитарная секта, которая забирает имущество приверженцев в свою пользу, и что заставляем людей бичевать себя и носить вериги. А еще иезуиты подливают масла в огонь, - и отец Хавьер картинно вздохнул. - Что поделаешь, но иезуиты слишком много внимания уделяют мирскому, забывая о молитве

   - А вы? - как бы невзначай спросил отец Матео и представитель Опус Деи не растерялся:

   - А мы поддерживаем баланс межу первым и вторым. Что плохого, если человек может попытаться обрести святость, не отрекаясь от мира, а напротив, активно в нём присутствуя, занимаясь будничными и профессиональными делами?

   Задан этот вопрос был явно в расчёте на то, что отец Матео согласится с этим утверждением и дальше разговор пойдет как по накатанной. Но собеседник ошибся.

   - Я монах, отец Хавьер, цистерцианец, - глядя на него в упор, заметил отец Матео.

   - Прекрасно, - даже не смутившись, ответил тот, - значит, вы понимаете, что такое служение миру...

   - Нет, отец Хавьер, не понимаю. Когда-то ища святости я ушёл в монастырь, а не остался в миру.

   - Ваш путь, без сомнения, похвален, но в наши дни не все могут осмелиться на подобный шаг. В конце концов, и вы, избрав путь монаха, приехали в Рим и теперь служите в Ватикане. Разве этим вы не обретаете святость в миру?

   Последняя фраза была верхом лести, и отец Матео не удержался, чтобы ответить:

   - Я грешен, отец Хавьер, как и мир в котором я вынужден пребывать. Если ваши миряне соблюдают монашеские обеты, то мир не лучшее место, чтобы избежать искушения.

   - Конечно, вы правы, - опустил глаза представитель Опус Деи, - и потому пребывая в миру, так важно напоминать себе, что грех плоти всегда должен быть преодолён.

   - Самобичеванием по субботам? Разве других более здоровых способов в вашей организации не нашли?

   - Я понимаю, в XX веке очень тяжело свыкнуться с мыслью, что кто-то ради спасения души носит вериги. Но разве стоит осуждать этих людей?

   - Осуждать людей не стоит никогда. В былые времена монахи смиряли плоть менее кроваво. Просто им было достаточно спать в ризе на соломе в нетопленной спальне, общей для всей братии, принимать скудную трапезу раз в день, работать от рассвета до заката в поле, а после, превозмогая навалившийся сон и смертельную усталость молиться, молиться, молиться.

   Описав этот свой опыт смертных лет, отец Матео который раз с сожалением подумал, что с тех пор как он стал альваром, его не заботит ни пища, ни сон, ни усталость. Даже самобичевание не оказало бы на него должного воздействия, потому как боль быстро уходит, и раны вмиг затягиваются. Стало быть, Господу не угодно, чтобы он шёл к святости самым лёгким путем усмирения плоти.

   - Вообще-то, - произнёс отец Матео, - я пригласил вас не для обсуждения внутриорганизационных практик и наставлений. Если этим заинтересуется Конгрегация доктрины веры, пусть она этим и занимается. Мне же хочется узнать о другом.

   - Я весь в вашем распоряжении, - добродушно улыбнулся отец Хавьер, - спрашивайте.

   - Сколько человек состоит в вашем ордене?

   - На данный момент 69 784 человека, - с ходу ответил он, - из них 1689 священников, остальные миряне.

   - Очень любопытно, - задумчиво протянул отец Матео, - такая точность. А можете ли вы предоставить списки членов вашего ордена?

   - Боюсь, это невозможно.

   - Почему же?

   - Устав запрещает разглашать имена членов организации.

   - Всего лишь имена и запрещает?

   - Именно.

   Отец Матео на минуту задумался:

   - Помнится, вы говорили, что журналисты выдумывают о вас множество небылиц.

   - Это верно...

   - Тогда спрошу иначе, вы точно уверены, что Опус Деи не тайное общество?

   - Абсолютно уверен.

   - В таком случае ваша уверенность противоречит здравому смыслу, - заключил отец Матео. - Сколько членов Опус Деи служит в Ватикане?

   - Я не могу вам этого сказать.

   - Каков устав Опус Деи?

   - Я не могу этого сказать.

   - В скольких странах действует Опус Деи?

   - Не могу сказать.

   - Тогда я вас не понимаю, - честно признался отец Матео.

   Представитель организации же оставался подчеркнуто спокоен и не выказывал и тени смущения.

   - Хорошо, спрошу о другом. Устав Опус Деи предусматривает полное подчинения мирян старшим руководителям, ведь так?

   - Да. Полагаю, как монах вы знаете, что такое обет послушания.

   - Безусловно. Как миряне вашей организации пополняют казну?

   - Мы никогда не скрывали, что Опус Деи живёт на пожертвования. Да, кто-то отдаёт весь свой заработок, кто-то часть, а кто-то освобождён от этого. Но вы же понимаете, живя в миру, и соблюдая все данные обеты, человек должен отказаться от благ и искушений.

   - Конечно, понимаю. Даже понимаю, почему с вашей имитацией монашеской жизни в условиях мира заработанное отдаётся общине. Я только не могу понять, почему кто-то жертвует всё, кто-то часть, а кто-то ничего? Знаете, в монастыре братия живёт общим трудом, и привилегии ни для кого не назначаются. Почему же у вас иначе?

   - Так ведь и Опус Деи не монашеский орден, - парировал отец Хавьер.

   Спорить тут было трудно, а главное бессмысленно, потому отец Матео спрашивал дальше:

   - Ваши миряне служат в банках?

   - В банках? Конечно, устав ордена не запрещает мирянам работать там, где они могут. Напротив, каждый должен и может обрести святость в простой работе, будь она даже в банке.

   Отцу Матео тут же вспомнился ИРД, епископ Марцинкус, и понятие святости применить к банкиру у него отчего-то не получилось.

   - В связи с вышесказанным хочу уточнить. Если мирянин служит в банке, и должен всецело подчиняться руководителю вашей организации, может ли случиться так, что руководитель будет давать советы или наставления в мирской работе?

   - Мудрый совет никогда не бывает лишним.

   - Тогда значит ли это, что руководство Опус Деи может оказывать через подконтрольных ему мирян влияние на банковскую систему, скажем, Италии?

   - Вы слишком преувеличиваете влияние Опус Деи, - улыбнулся отец Хавьер.

   - Правда? - сверля немигающим взглядом собеседника, произнес отец Матео. - Тогда предоставьте мне список членов организации, которые занимаются банковским делом в Италии, и я лично это проверю.

   - Это невозможно, - уже без улыбки произнёс представитель Опус Деи.

   - Как я понимаю, вы ссылаетесь на секретность списка?

   - Правильно понимаете.

   - Тогда объясните, в чём отличие Опус Деи от тайного общества? Вы знаете, что в Италии запрещено существование объединений, чьи членские списки не предоставлены властям для ознакомления?

   - Но мы же религиозная организация, а не какие-нибудь масоны, - возразил отец Хавьер и нисколько не убедил этим доводом отца Матео. - Поймите и вы нас, об Опус Деи пишут столько неприятного в прессе, разумеется, нашим братьям и сестрам не хотелось бы, чтобы об их принадлежности к организации знали на работе или дома.

   - Ваши миряне стесняются сказать открыто, в какой организации они состоят?

   - Да, им простительно, что они не хотят привлекать к себе излишнее внимание.