Порча. Дилогия (СИ) - Курников Александр Александрович "Finnn" - Страница 48

— Я конечно всё понимаю сударь, — начал Михард — но орать на принцев крови, уже перебор, знаете ли. — тихо добавил он.

— Кто принц крови? Он?

— Так точно господин полковник, он Кулхан Альбана, хан степных альбанских витязей, а я хоть и гвардейский капитан, всего лишь его адъютант.

— Но он лейтенант. — Как-то осуждающе произнёс полковник.

— Он принц. — Отрезал Федиран и тронул коня.

— А что тут Альбанцы делают? — Спросил он уже у хвоста жеребца, но капитан ничего не ответил и ускакал за «принцем». — Тьфу ты. — Третий раз сплюнул полковник. Альбанцев он тоже не уважал. Но тут, на той стороне долины взревели трубы Ар-райнов. Полковник улыбнулся.

— Слышишь? — Спросил Михард нагнав Велита.

— Ага. Чего ты этому полковнику наплёл?

— Правду.

— Что-то не верится.

— Да так ли это важно друг мой? Ты вон туда посмотри. — Указал рукой Михард. Почти весь горизонт ощитинился конями и людьми.

— Мне к своим пора. — Тихо саказал де Бранд.

— Ну тогда прощай брат. — Подал ему руку Михард.

— Прощай. — Пожал её Велит.

— Господин командующий, показался враг. — Сказал один из адьютантов, так как о таких вещах положено было сообщать. Даже если командующий и сам взгляда от места битвы не отрывает.

— Вижу. — Минут через десять Од понял диспозицию вражеского войска.

— Левый фланг, два конных корпуса по десять тысяч в каждом. Центр, десять пехотных полков в три колонны, по три тысячи в каждом. Правый фланг, опять два конных корпуса по десять тысяч. — Доложил Лангин.

— Вижу. Передайте Монгидару. Пусть засыпет стрелами первый пехотный полк в центральной колонне. — Как только линкомиты тронулись, фланговые конные корпуса Ар-райнов выдвинулись вперёд, собираясь охватить поле битвы.

Линкомиты нарезая круг за кругом перед вражеской пехотой, беспрерывно засыпали их стрелами, и довольно быстро добились того, что вражеский полк сбился с марша и стал отставать мешая сзади идущим отрядам. Левый и правый пехотные полки Ар-райнов остановились, дали залп из арбалетов по лучникам Монгидара, но так как на каждый полк приходилось не более трёх сот арбалетчиков и перезарядка занимала много времени, урон линкомитам был нанесён небольшой, зато уж они оторвались на этих полках по полной, расстреляв практически весь свой боезапас. После чего умчались за холм на котором стояли имперские копейщики. Движение Ар-райнской армии возобновилось, хотя в передних пехотных полках не хватало уже по три, четыре сотни человек, а в центральном почти трети. Наёмники Монгидара именно тем и славились, что без промаха всаживали стрелу даже в небольшую щель доспехов, с трёх сот шагов на полном скаку.

— Копейщикам, выдвинуться на тысячу шагов в перёд, лучникам за ними. — Командовал Од. — Гвардейцам Бастарна, на пол тысячи. Сэлшской пехоте, быть готовой по приказу выдвигаться. Линкомитам отойти к нашей пехоте, Рамису, выдвинуться на место линкомитов, но медленно, если так можно выразиться, почти ползком. Знаю что кони не ползают, но ваши должны уметь. Я же образно. — Сказал он лупающему глазами вестовому. — Вестовые вихрем уносились выполнять приказания.

Как только копейщики выдвинулись на положенное расстояние и столкнулись с передовыми пехотными полками Ар-райнов, тут же взревели боевые рога с правого фланга неприятеля и четвёртый, если считать слева на право, конный корпус, в десять тысяч тяжёлых всадников устремился на имперцев.

— Они метят между копейщиками и гвардейцами генерал! — Вскричал кто-то из офицеров. — Там слишком большой разрыв!

— Знаю. — Спокойно ответил Од. — Там сейчас будут Сэлшцы. — И действительно, сэлшская пехота перевалив через холм, занимала разрыв между гвардейцами и копейщиками. Через пять минут клин Ар-райнской тяжёлой конницы с треском раздавшимся на всю долину, вломился в первые ряды копейной пехоты Сэлша. Первые ряды клина тут же утонули в серебристой массе бойцов, но надвигающиеся новые линии, потихоньку выдавливали центр сэлшцев. Минут через сорок Од приказал.

— Рамису, ударить в левый фланг атакующих сэлшцев кавалерии. Монгидару, оттянуть на себя третий конный корпус Ар-райнов, не дать им как можно дольше подойти в своим. — Од быстро глянул в обе стороны. — Так, нашей пехоте сместиться на правый фланг. Бастарну левее, прикрыть бочину копейщикам, а то стоят понимаешь, глазеют, как в цирке каком.

Тут взревели рога с правого фланга и двадцать тысяч конных Ар-райнов, (первый и второй корпуса) лавиной кинулись между копейщиками и гвардейцами. Од усмехнулся.

— Поздно спохватились. — Разрыв прямо на глазах атакующих закрывался бронированной стеной имперских гвардейцев. — Вернике со своими рейдерами, пусть пройдёт вдоль их правого фланга и пощиплет слегка.

А по центру копейщики Сирта мужественно дрались уже с шестью Ар-райнскими полками. За спинами копейщиков четыре тысячи арбалетчиков и лучников засыпали стрелами и болтами не только пехоту, но и кавалерию дерущуюся с Сэлшцами. Во фланг им ударила тяжёлая конница Рамиса и разрывая их ряды рвалась, рвалась вперёд, стараясь разрезать вражеский корпус на пополам. Вопль и грохот стоял такой, что привычный к ним Од и то поморщился. Но новый ещё более сильный, даже не грохот а ГРОМ раздался слева, где Ар-райны столкнулись с гвардейцами.

— Кирасирам и Сэлшской кавалерии, — проорал Од — прикрываясь рейдерами Вернике выйти в тыл правому крылу Ар-райнов и отвесить им такого дрища, что бы из сёдел повылетали!

— Йесть! — Взвизгнул вестовой, и пушинкой взлетев на коня, умчался к Хансу Ордину.

— Детский сад. — Буркнул Од.

— Наш центр долго не выдержит генерал. — Лангин. — Они и так дерутся с в двое превосходящими силами противника, а ведь у сектантов ещё четыре полка свежих на готове.

— Знаю Кассий. — Од хмурился. — Вестовой!

— Да господин генерал!

— Пусть Гурджан возьмёт ещё правее и двигается в сторону Монгтдара.

— Есть.

Третий Ар-райнский корпус, что пока оставался в запасе, был на столько разъярён линкомитами Монгидара, которые били не столько в людей сколько в лошадей, что самовольно выезжали из строя и гнались за лучниками. В конце концов две тысячи Ар-райнов сорвались с места и бросились на них надеясь покончить с этой мелочью одним ударом. Линкомиты прыснули в разные стороны стайками испуганных рыбёшек и оттянув неприятеля за собой, подальше от основных сил, резко развернули коней и бросились на Ар-райнов уже голодными акулами. Арпаджан Ар-райнского корпуса видя, что его людям грозит неминуемая гибель, двинул весь корпус им на помощь, но тут слева появилась имперская пехота, впереди которой вышагивал довольный собой старый полковник. «Своим я теперь помочь не смогу, а вот пехоту остановить в полнее возможно, может даже и разбить её.» А две тысячи Ар-райнских рыцарей-монахов, атакованные Монгидаром, за пол часа были смяты и уничтожены. Вот только у капитана наёмников от пяти тысяч осталось только три.

Не дав толком перестроиться своим людям, арпаджан Махрияр дал сигнал к атаке и восемь тысяч всадников устремились на семь тысяч имперских пехотинцев и чем ближе приближалась пехота, тем больше Махрияру не нравился человек шагавший впереди своего полка. За двести шагов до столкновения полковник остановился, вскинул левую руку в верх и медленно опустил её под угол в сорок пять градусов, в месте с ней опустились тысячи пик, под тем же углом. Затем он не спеша скинул со спины ростовой прямоугольный щит, водрузил его перед собой и выставил пику.

За десять шагов Махрияр, сын простого кузнеца, волею судеб вознесённый до звания арпаджана-десятитысячника, вдруг понял, что непременно напорется на пику этого человека, и никакая сила не сможет её отвести.

— Генерал, центр прогибается. — Лангин.

— Господин наместник. — Обратился Од к графу Меличу. — Примите командование. — Граф лишь кивнул.

— Аргументы! Стройсь! — Всадники выстроились в колонну шириной в тридцать человек. — Рысью арш! — И когда до своих оставалось не больше двух сот шагов, взревели трубы тем сигналом который поймёт каждый пехотинец, не желавший быть растоптанным своими. Командиры копейных подразделений матерясь командовали «раздайсь».