Порча. Дилогия (СИ) - Курников Александр Александрович "Finnn" - Страница 46

— А причём тут Стурия? — Ян.

— Лет двести назад это было суверенное государство, наверно они всё это время мечтали приобрести независимость. Теперь Вальсланд и Стурия ведут жестокую войну с Хольсунгом. В битве при озере Боро обе стороны понесли большие потери. Чашу весов никто так и не смог склонить в свою сторону, хотя стурийцы и вальсландцы могли бы это сделать, будь у них полностью укомплектованные полки.

— Не успели собрать? — Рэй.

— И да и нет. От сорока до шестидесяти процентов людей в их полках, выходцы из других провинций империи, а чего рада им кровь проливать за чужие теперь государства.

— Ну да. — Согласился Рэй.

— У озера Бора обе армии потеряли более половины своего состава. Говорят озеро до сих пор красное от крови, хотя уже столько времени прошло. Хольсунги на время отступили, но я слышал что конунг Райнбар собирает ещё более мощный кулак, и уж в это раз, думается мне Вальсланд поставят на колени. — Гарт замолчал погрузившись в какие-то свои мысли. Рэй разглядывал природу, а Ян решил задать риторический вопрос, такой естественный для жителя северных пустошей.

— И чего ради люди льют кровь? Разве мало в мире зла? — Гарт услышав это удивлённо поднял бровь и почему-то счёл своим долгом ответить.

— Причин всегда найдётся достаточно. Одна из них, не самая может быть важная, но довольно ощутимая. В Хольсунге отвратительный климат и через год у них неурожаи, вы не поверите господа во сколько их казне обходится закупка зерна за границей. Горы золота можно сказать. Вальсланд тоже не ахти какая житница, но всё же по лучше, а там и Стурия и ослабевшая империя. Если Райнбар просидит на троне ровно, то Дравидам, при известной доле везения, достанется слишком жирной кусок, который не измеримо усилит и так сильного противника. Вот они и стараются взять то что могут. Это и есть главная причина.

— Не дать соседу стать сильнее себя? — Ян.

— Да сэр рыцарь. — Гарт отчего-то вздохнул и продолжил. — Ещё о своей независимости заявила так называемая «торговая четвёрка», это портовые города Хол, Барун, Манан и Виткиль. Через них проходит восемьдесят процентов товарооборота империи со старым светом.

— Вы кажется этим немного огорчены? — Рэй.

— Немного? — Хмыкнул Гарт. — Это слабо сказано. Наместники этих городов мои собратья по гильдии. — В голосе купца одновременно слышалась и гордость и негодование.

— То есть вы не рады свободе? — Уточнил Ян.

— Да какая тут свобода?! Можно подумать господа купечество изнывало под тяжким имперским игом. — Теперь в голосе Гарта явно сквозил сарказм. — Платить десять процентов со сделки, это непосильная ноша?! Это банальная жадность господа, вот ещё одна причина по которой начинаются войны! Купец должен торговать а не воевать, а тот сброд что они набрали в свои войска армией не назовёшь, и содержать этакую прорву народа стоит больше чем обычная имперская десятина.

— Ну про сброд это вы загнули господин Гарт. Вам же служат морские Фарга.

— И что? Разве это не сброд? Это же наёмники…

— Назвать морских Фарга сбродом, это как минимум обречь свои суда на поток и разграбление а как максимум… — Рэй похлопал по своему мечу.

— Я не веду морской торговли, тут мне опасаться нечего. К тому же какая из морских фарга сухопутная пехота, или конница? Да и вообще, их по моему не так уж и много, всего-то тысячи три наберётся, какой толк от этакой горстки против армии империи?

— Как в первом, так и во втором и третьем случае вы ошибаетесь. Половина всех контрактов по охране межконтинентальных перевозок в руках фарга, а если учесть что охраняют они не только суда работающие на империю, но так же суда Хольсунга, Альбана, Харта, Вирта, Панары, Сархана, то количество их бойцов не три тысячи, а тридцать сорок тысяч. По мимо морских фарга, есть ещё и береговые, которые охраняют караваны в старом свете и на далёком Муранга, это ещё тысяч двадцать и клянусь вам Единым, это отменные бойцы. Мужественные, стойкие, способные попасть в цель стрелой находящейся на расстоянии двухсот шагов, а если им суждено драться на суше, то в ход идут дранга, не большие метательные топорики. Такой топорик пробивает двойную кольчугу с расстояния сорок шагов. Ну а в ближнем бою они дерутся тяжёлыми секирами и даже боннский щит не всегда выдерживает её удара.

— Ну не уже ли, сэр рыцарь, — немного завёлся купец — вы хотите сказать, что фарга бросят охранять суда и караваны, и всей толпой бросятся защищать Торговую Четвёрку?

— Это вряд ли. — Согласился Рэй.

— Ну вот! — Гарт.

— В тысяч десять бойцов у них для этого дела найдётся. — Закончил Рэй. Гарт шумно выдохнул.

— И всё же я считаю, что мои собратья поторопились отложиться от империи.

— Возможно. — Согласился Рэй.

После нескольких часов пути, отряд достиг первого постоялого двора. Тут путники решили пообедать и расспросить местных о том, как лучше пробраться к северным границам княжества. Пока Оле и Марк распрягали лошадей, а охранники Гарта Хикс и Мак со своих, Рэй, Ян и Гарт вошли в таверну и заняли один большой стол, так как собирались пообедать. В пути, господа не гнушались обедать в месте со слугами. Минут через десять принесли не мудрёный заказ и подтянулись остальные путешественники, кроме Марка, но в прочем и он опоздал не на много.

— Я тут покалякал с местным конюхом, — начал он едва усевшись но уже успев зацепить остатки овсяной каши со шкварками, которую увёл прямо из под носа зазевавшегося Хикса — так он говорит что севернее Чилта дорог совсем нет. От сюда на восток, в Дан, есть, на запад в Маликору есть, а на север нет. Но восток и запад для нас увы закрыты.

— А тропинки? — Рэй. — Какие-нибудь селения на севере?

— Только чащоба да не большая деревня, не запомнил как она называется.

— Замечательно. Сколько до неё пути? — Рэй.

— Дня полтора.

— Ну это с обозом, а конях мы быстрее будем. — Подал голос имевший опыт в таких делах купец.

— И вас не страшат нелюди? — Рэй.

— Нет.

Холодное осеннее солнце всходило над имперским лагерем освещая серые палатки, лужи покрытые тонким ледком и заиндевелую, почти вытоптанную траву. Вылезавших из палаток людей прихватывало утренним холодком и они энергично размахивая руками бежали до ветру. То тут, то там кавалеристы приводили коней с лугов, а полковые кашевары ещё затемно разложившие костры под огромными котлами, теперь с ленцой помешивали в них здоровенными черпаками, а во круг котлов прохаживались самые не терпеливые.

Кассий Лангин стоял у палатки Ода облокотившись на коновязь и смотрел в чистое небо.

— Никак Единый решил полюбопытствовать кому сегодня шею намылят. — Усмехнулся он.

— Известно кому. — Громыхнул у него за спиной Монгидар. — Командующий ещё не вставал?

— Ну что ты, с пол ночи на ногах.

— Переживает.

— Чувствует что-то.

— Что?

— Не знаю. Бормотнул про подвох какой-то и давай дальше круги нарезать. Потом вышел, долго мотался по бивакам, затем зашёл к Кустелю, о чём-то с ним советовался, и вот пару часов как вернулся, но всё равно ходит.

— ну ты прям как нянька, не обижайся конечно, кругом за ним ходишь.

— Привычка, ещё с адъютантских времён, он же опасности ни какой не признаёт.

— Ну! Он в двое тебя старше, и уж поверь, меч в руках держать умеет. Да и до тебя как-то ведь выживал?

— Верно. Как твои, готовы?

— Рвутся в бой! — Монгидар дважды щёлкнул гардой меча о ножны.

К палатке подъехал князь Хасепин с двумя порученцами. Все трое были грязными и уставшими.

— О, князь, давненько вас не было видно. Какие новости? — Монгидар.

Осунувшийся толстячёк сполз с коня, устало, с низу в верх, посмотрел на высокого капитана наёмников и ничего не сказав прошёл в палатку командующего.

— Князь!? — Оторвался Од от стола заваленного бумагами. — Что это с вами? Сколько времени? — Задал последний вопрос сам себе и глянул на клепсидру. — Ого! Лангин! Собрать всех командиров!