Ветка кедра - Костман Олег - Страница 25

Уже через пятнадцать-двадцать минут Вадим самым натуральным образом взмок в башне, едва успевая отбивать орды плавильщиков. Жарко стало и Сергею. Он не только вел вездеход по сильно пересеченной местности, но и успевал крушить из курсовых гравипушек полупрозрачные, светящиеся тела врагов, пытавшихся броситься наперерез машине.

Такого количества плавильщиков сразу земляне еще не видели. Весь горизонт превратился в сплошную светящуюся белую полосу. Стало светло как днем.

Когда земляне прилетели на Планету Потерянных Надежд, плавильщиков здесь не было. Во всяком случае, об их существовании почти полгода никто даже не подозревал. Не было поначалу и гравибурь. Появились плавильщики месяц назад и заявили о своем появлении нападением на самую дальнюю периферийную станцию. Погибли трое землян. Потом они напали еще на одну станцию, но их атаку удалось отбить.

Плавильщиков становилось все больше и больше, а сами они становились все агрессивней и наглей. Увеличилось число несчастных случаев. Поймать хотя бы одного плавильщика не удавалось. Никто не знал, что они собой представляют и откуда взялись. С появлением плавильщиков участились гравибури. С каждым разом они становились все сильнее и сильнее. Тогда и было принято решение эвакуировать людей с наиболее уязвимых, дальних станций. База была самой защищенной и надежной цитаделью землян на планете Потерянных Надежд. База, да еще звездолет, зависший над ней на стационарной орбите.

Вадим и Сергей эвакуировались последними.

Помощь подоспела как нельзя кстати, когда уже начало казаться, что через светящееся море плавильщиков не прорваться, когда силы начали покидать Сергея и Вадима.

Отчаянные ребята с базы, несмотря на протесты начальника, вылетели навстречу вездеходу на гравилетах, рискуя ежесекундно напороться на гравитационную яму или попасть к гравибурю и разбиться. Они зависли над машиной Сергея и Вадима, прикрыв их сверху своими гравиполями. Еще примерно через час подоспели спасатели на вездеходах…

На базе Сергея Наумова и Вадима Зябрина встретили как героев. С других станций исследователи успели эвакуироваться еще до начала бури. За Сергея и Вадима, естественно, переживали. Встретить их в вездеходный ангар пришло почти все население базы, все начальство. Сергея и Вадима буквально затискали в объятиях, засыпали вопросами. Когда страсти немного улеглись, начальник базы строго спросил:

— А теперь докладывайте, почему задержались?

— Авария. Почти возле вездехода группы Громова, — объяснил Вадим. — Нашли и сам вездеход, а в нем…

— Какой вездеход? — перебил начальник.

— Наших ребят, погибших на прошлой неделе.

В ангаре повисла гробовая тишина.

— Вездеход мы забрали еще четыре дня назад, — медленно, с расстановкой проговорил начальник базы. — Мы никогда не бросаем вездеходы на месте происшествия. Их изучает группа экспертов. Вот он, вездеход Громова, — кивнул он куда-то вправо.

Встречающиеся расступились, и Сергей с Вадимом увидели тот самый вездеход, из которого три часа назад извлекли своего товарища.

— Но… — Вадим явно ничего не понимал. — Громов… в нашем вездеходе, — проговорил он неуверенно.

Вадим замолчал, встретив десятки непонимающих, осуждающих и сочувствующих взглядов.

— Если не верите, — тихо предложил он, — загляните в нашу машину.

Никто не шелохнулся. Все стояли и угрюмо смотрели на геолога Зябрина и механика-водителя Наумова, несущих кощунственную чушь.

«Да нас, кажется, принимают за сумасшедших», — сообразил Сергей.

Он дернул Вадима за рукав и молча полез в вездеход через аварийный люк. Геолог последовал за ним. И только когда они вынесли из вездехода прозрачный спасательный мешок с Игорем Громовым, люди зашумели и бросились помогать.

Игоря быстро перенесли в реанимационное отделение здравпункта базы. Вскоре удалось вывести его из состояния анабиоза. Открыв глаза, Игорь несколько секунд смотрел на склонившихся над ним людей молча, потом тихо, но внятно проговорил:

— Они требуют нашей немедленной и полной эвакуации с планеты.

— Кто — они? — спросил начальник базы. — Плавильщики?

— Нет, те, кто проводит здесь эксперимент. Когда-то, очень давно, они нашли эту живую, но неразумную планету. Они наделили ее зачатками разума и уже сотни лет со стороны наблюдают за тем, как она развивается. Наше появление здесь нарушило чистоту эксперимента. Своим присутствием мы раздражаем гравиполе и магнитосферу планеты. Гравибури и плавильщиков она изобрела для борьбы с нами. Для мыслящей планеты мы значим не больше, чем для человека насекомые-паразиты. Она не успокоится, пока не уничтожит всех нас до последнего.

— Игорь, что с тобой?! — легонько похлопал по щеке Громова начальник базы. — Где ты пропадал целую неделю? Где твои ребята? Что с ними?

— Те, кто проводит эксперимент, не враги нам, — словно не слыша продолжал Игорь. — Но они живут в другом пространственно-временном измерении, а потому не в состоянии помешать планете уничтожать нас или чем-то помочь нам. Они считают, что мы должны немедленно покинуть планету. Когда-нибудь они сами найдут способ вступить в настоящий контакт с землянами.

Игорь вновь потерял сознание.

— Да он же бредит! — заявил начальник базы. — Он сошел с ума. Где вы его взяли? — обратился он к Сергею и Вадиму.

Вадим пожал плечами:

— В вездеходе.

— А где вездеход?

— В расщелине.

— Надо срочно послать туда группу экспертов.

— Не надо, — устало проговорил Сергей. — Вездехода там наверняка теперь нет.

— С чего ты взял? — удивился начальник базы.

— Мне так кажется. Пойдемте со мной, — предложил Сергей. — Я вам кое-что покажу.

Он повел всех в ангар, к своему вездеходу. Сергей и сам не знал толком, что именно увидит там, но предчувствие не обмануло его.

Правой гусеницы как таковой не было. Сиротливо торчали опорные и натяжные катки, ведомая передняя звездочка, а гусеничное полотно и ведущее мотор-колесо исчезли…

Вбежавшая в ангар медсестра из реанимационного отделения, теряя сознание, прокричала, что Громов у нее на глазах бесследно испарился.

Александр Бушков

Здесь все иначе, иначе, иначе…

С проходившего мимо планеты корабля должны были высадить пассажира… Капитан Куросаки даже не собирался садиться. Другое дело, если бы «Акела» был после долгого рейса и экипаж соскучился по траве, ветру и облакам, но «Акела» месяц простоял в Порт-Беренике, так что в ветре и траве экипаж не нуждался. Лех тоже. Он слишком долго торчал на Смарагде, а затянувшийся отпуск — это уже ничего приятного. Смарагд — всего-навсего чистенький благоустроенный курорт, вечно забитый юными парочками и компаниями школьников. Вся эта публика, как правило, уже через час после прибытия узнает, что бок о бок с ними отдыхает изыскатель из корпуса дальней разведки. Они начинают пялить глаза, стремятся завязать знакомство и требуют рассказов о героических буднях. Выражение «героические будни» всю сознательную жизнь выводило Леха из себя, и он воспользовался первой подвернувшейся оказией, чтобы сбежать. Прослышав, на соседней планете «эти технофобы» в третий раз за текущий год ухитрились вывести из строя передатчик, Лех помчался к капитану Куросаки. Капитан мог преспокойно сбросить аварийный комплект в капсуле, но… Людям из «Авангарда», как правило, не отказывают в мелких просьбах.

Лех ногами вперед нырнул в капсулу, поставил на пол сумку и тяжелый футляр, удобно устроился в полупрозрачном кресле. Штурман прощально взмахнул рукой, нажал кнопку на стене, и капсула провалилась в люк. Лех равнодушно смотрел, как черноту космоса сменяет голубизна атмосферы и навстречу несутся белые струи облаков.

Деревья, секунду назад похожие сверху на комки оранжевой ваты, выросли, заслонили и белое здание станции, и голубую широкую реку. Легкий толчок, капсула замерла. Лех вылез. Население планеты состоит всего из четырех человек, через три дня «Акела» пойдет назад — благодать…