Созидая на краю рая (СИ) - "АlshBetta" - Страница 99

– Ничего себе! – камеры наблюдения? Так Эдвард мог и раньше видеть наши разговоры? И с Энтони тоже? Он постоянно следил за мной! Хотя сейчас грех жаловаться – ведь это обернулось везением и закончилось хорошо.

– Когда он оттащил от тебя этого ублюдка, – мышцы мужчины напрягаются, а в глазах появляется сталь и опасный огонёк безумства. – То связался со мной.

– Я снова отрываю тебя от дел? – виновато интересуюсь я.

Его мой вопрос обескураживает и даже то выражение желания отомстить спадает с дорогого мне лица. Теперь в нём только удивление. Причём немалое.

– Что ты сказала?

– Я отрываю тебя от дел… – опуская глаза, уже нерешительно произношу я. Хочется отвернуться от этого всепоглощающего взгляда, каким он на меня смотрит, но я не в состоянии так активно шевелиться сейчас. Я и рукой-то двинуть не могу без его помощи!

– К чёрту дела, Белла! – повышая тон, выговаривает Каллен. – Какие дела? Ты моё дело. Единственное и важное в любое время дня и ночи. Ты хоть понимаешь это? Почему спрашиваешь о всяких глупостях?

Его рвение объяснить мне истину немного пугает. Да и шум, производимый им же мне не по душе. Прикрываю глаза, пытаясь отгородится от него и зажмуриваюсь.

Тирада мигом обрывается.

– В чём дело? Тебе плохо? – его испуганный голос, мигом ставший таким из наставнического и злобного, заставляет меня обратить всё внимание на своего обладателя.

В изумрудных глазах один страх. Он так боится… Чего?

«Ухудшения твоего состояния, глупая!» – неодобрительно выдаёт подсознание. – «Он боится потерять тебя!».

– Всё хорошо, – робко улыбаюсь, успокаивая его. – Мне просто не нравится, когда ты громко говоришь.

Его брови изгибаются в немом вопросе, но он молчит. И лишь по изумрудам растекается – пусть медленно, но верно – спокойствие и уверенность в том, что я сказала правду и действительно в порядке.

– Прости, – шепчет он и наклоняется, целуя меня в лоб. – Прости, моя хорошая.

Он кажется таким растерянным и виноватым, что у меня сердце сжимается.

– Эдвард, ничего не произошло. Я ведь просто под действием снотворного! – качаю головой, пытаясь объяснить, что переживать особо не о чем.

– Всё могло быть хуже… Намного, – его голос трескается, едва он это произносит.

– Сейчас всё хорошо! Давай будем радоваться этому! – мой оптимистичный, на первый взгляд, вывод ещё глубже подвергает его сомнениям и мукам совести. Переосмысливаю слова, ища то, что он в них услышал. Так ничего и не нахожу.

– Где Джейкоб? – дотягиваюсь рукой до его, надеясь снова почувствовать то сильное и необходимое мне рукопожатие.

– Там, где до тебя не доберётся.

– Ты его…? – от ужаса у меня перехватывает дыхание, но Каллен лишь невесело смеётся и качает головой.

– Нет, он жив. Хотя следовало бы поступить иначе!

– Ты не убийца, ты сделал всё правильно, – разубеждаю я, когда он осторожно берёт мою ладонь в обе руки.

– Нет, Белла, убийца. И очень жаль, что я не встретил его раньше, когда убивал с регулярной чёткостью.

– Эдвард, – в моих жилах начинает стыть кровь, когда он заговаривает об этом. Ну зачем?

– Ладно, забудь, – снова глубокий вдох, и вот уже моя рука снова во власти его губ, покрывающих её поцелуями. – Ты здесь, и это главное.

– Я люблю тебя, – улыбаюсь, урывая момент сказать самое важное.

Он робко отвечает мне улыбкой в ответ, хотя она и выходит немного сдавленной.

Ненадолго воцаряется пауза.

Прерываю её я, ощущаю, как банальные человеческие потребности выводят меня из атмосферы доверия и спокойствия, возникшего сейчас рядом с Калленом.

– М-м-м, Эдвард?

– Что? – он прерывает череду своих поцелуев, внимательно смотря на меня и с готовностью слушая. Несмотря на всю заботу, таящуюся в его глазах, я всё же краснею от смущения.

– Эй, что такое? – он протягивает свободную руку, поглаживая моё лицо. – Ну же, Белла, говори?

Моё неловкое молчание выводит его из себя, и я знаю это. Поэтому решаю не тянуть – всё равно от физиологии не убежать.

– Я хочу в туалет.

Искорка смеха пробегает в изумрудных омутах, заставляя меня покраснеть ещё больше. Ну, Белла, нашла время!

– Нет проблем, – теперь его улыбка искренняя и тёплая. Такая ласковая и успокаивающая, что мне становится чуть легче. – Туалет так туалет.

С этими слова мужчина поднимается со своего места рядом со мной и наклоняется, делая то же, что и раньше, подхватывая меня под колени и поддерживая спину, поднимает на руки.

Стараюсь не думать о том, что буду делать дальше, а просто утыкаюсь лицом ему в грудь, наслаждаясь любимым запахом.

Каллен же зарывается лицом мне в волосы, и его тёплое дыхание заставляет просыпаться тысячи импульсов на моём теле. К сожалению, даже их недостаточно, чтобы заставить меня двигаться. В отличие от мозга, тело от онемения ещё не проснулось.

Эдвард спиной открывает дверь в уборную, и тут я начинаю волноваться сильнее. Точнее смущаться. Мне стыдно, и я не могу подобрать объективной причины этому.

Мужчина поднимает крышку унитаза, усаживая меня на него, но всё ещё не раздевает.

Чёрт, руки не слушаются! Как мне быть?

– Белла, всё нормально, – поддерживая меня за талию, говорит он, и трётся носом о мою щёку. – Не бойся.

– Я и не боюсь! – отвечаю довольно смело, но голос предательски дрожит.

– Смотри на меня, – улыбается он, демонстрируя мне идеальную улыбку. В ванной много света, и это здорово отвлекает. Хотя я вижу всё, кроме его лица. Мне кажется, как только я посмотрю на него, покраснею ещё больше.

– Не нужно стесняться, Белла, – говорит мужчина, всё ещё привлекая моё внимание.

– Не могу, – досадно качаю головой, признавая поражение.

– Представь, что мы сейчас займёмся любовью, – советует Каллен. – И я раздеваю тебя. Тебе ведь это нравится?

– Да. – Глупая и банальная ситуация. Ненавижу происходящее всей душой, но мой мочевой пузырь скоро лопнет, и это вынуждает согласиться на помощь Эдварда.

– Отлично, – он продолжает ослеплять меня игривой улыбкой, когда его руки проникают за пояс, и пижамные штаны – ах да, меня ещё и переодели, пока я спала – падают на пол.

Я честно пытаюсь представить, что всё это, и правда, прелюдия к нашему любимому занятию, и отречься от происходящего.

Глубоко вздыхаю, понимая, что я уже всё равно сгорю от стыда, так что терять нечего. И отпускаю воображаемые поводья, позволяя организму самому завершить то, что нужно.

Всё это недолгое – хотя по мне бесконечное – время наблюдаю за мужчиной. Ни в его глазах, ни в эмоциях отражающихся непосредственно на всём лице не отражается неприязнь или отвращение. Он продолжает улыбаться и ободрять меня тем самым. Он настолько понимающий, что я даже на миг забываю, где и что делаю в его обществе.

– Вот и всё, – вскоре сообщает он, возвращает мои пижамные штаны на место и снова берёт на руки. – И ничего страшного, так ведь?

Молча киваю, чувствуя, что щёки скоро сгорят от бесконечного и беспрерывного стыда. Не знаю, почему именно мне так стыдно, но факт остаётся фактом.

Слава Богу, Эдварду хватает тактичности молчать, как и я, не спрашивая лишнего и не продолжая увещевать, что «всё нормально» и «в порядке». Нет, не нормально и не в порядке!

Вскоре Каллен опускает меня на мягкие кроватные простыни, и я тут же поворачиваюсь на бок, зарываясь лицом в подушку. Её холодная ткань немного остужает пылающие щёки. Эдвард медлит с минуту, но потом всё же спрашивает:

– Из-за чего ты обиделась?

– Я не обижалась, – прячу раскрасневшееся лицо на подушке, стараясь при этом говорить так, чтобы он разобрал мои слова.

– Тогда почему пытаешься спрятаться? – недоумевая, он снова садится рядом со мной на кровать и гладит пальцами моё предплечье.

– Потому что мне стыдно! – отрываюсь от подушки, глядя на него в упор.

– Меня тебе не нужно стыдиться. И ты, и я видели друг у друга намного больше, чем это, – его тон шутливый, но в меру. Всё равно главное место в нём занимает серьёзность.