Успокой моё сердце (СИ) - "АlshBetta" - Страница 148

- Нет.

Волнение захлестывает подобно океанской волне. Медлю не больше секунды, решаясь заново, уже после всего, что я слышала и видела, окончательно убедившись в правильности этих слов. В их нужности. Для нас обоих.

Делаю глубокий вдох и, стерев мизинцем соленую капельку, произношу заветные слова, понадеявшись, что фортуна в кои-то веки соблаговолит улыбнуться. Ещё разочек, пожалуйста!

- Потому что люблю тебя.

…Эдвард, судорожно вздохнув, застывает. Широко распахнутые малахиты пылают бесцветным пламенем, напоминая то, что присутствовало при недавней теме поджога. Заглянуть в них сейчас – заглянуть в душу Дьяволу. Ненависть, которой они пропитаны, легко приравнять к смертельной.

- Нет, Белла, - четко проговаривая и мое имя, и отрицание по буквам, шипит он. – Ты ошибаешься.

______________

Очень жду ваших комментариев! Писать продолжение без них совершенно невозможно. Буду рада любому мнению о главе :)

========== Глава 51 - Золотой слоник ==========

От автора: эта глава может показаться вам сумбурной, дорогие читатели (быть может, такая она и есть), но после многочисленных переписываний-исправлений я все же решила оставить эту часть в первозданном виде. Надеюсь, получилось не так уж плохо. В любом случае спасибо за прочтение!

Ночь полна таинственности. В каждом её уголке, в каждом шевелении ветерка есть что-то неожиданное, приятное и манящее… Что-то, ради чего можно многое забыть и многое оставить.

В ночи есть сокровенность и искренность, какую не отыскать днем. В эту пору дня куда проще решиться что-то сказать или сделать. Почему-то под покровом мягкой темноты отпускает страх быть отвергнутой…

Быть может, именно поэтому я решилась и сказала. Взяла и сказала, отбросив все сомнения.

Призналась.

И, кажется, сейчас пожалею…

Лицо Эдварда, лежащее на подушке напротив меня, бледнеет больше прежнего. Тени устраиваются под глазами, пряча в своей темноте ошеломленные малахиты, касаются щек, не позволяя двум оставшимся капелькам соленой влаги достичь своей цели – моих пальцев. Они останавливаются на полпути. Как и мои мысли после ответа мужчины.

Я многое ожидала – отрицание, сомнение, просьбу подумать, даже испуг (чего только не покажут книги и голубые экраны), в конце концов, в самых смелых мечтах даже принятие, взаимность!.. Но на ответ «ошибаешься» даже у меня не хватило фантазии.

И, тем не менее, он уже прозвучал.

- Что?.. – это самая умная фраза, что я могу сейчас сказать. Не знаю, что ещё в состоянии занять её место. Мне кажется, я упускаю что-то важное, что-то, что расставит все по местам. А пока ни черта не понятно.

Эдвард глубоко вздыхает, прогоняя угасающие всхлипы, сопровождавшие его в рассказе ужасной истории моего ангелочка, немного прикрывает глаза.

- Ты слышала.

Так…

- Почему ошибаюсь? – голос предательски вздрагивает, внутри на тоненькой ниточке покачивается что-то тяжелое, грозясь оборваться и разбиться на мелкие кусочки, из которых уже вряд ли можно будет сложить прежнюю картинку. Но удивление точно не даст слезам появиться прежде, чем я получу окончательные ответы на все вопросы. Их не так много, как кажется.

- Ты не понимаешь, кому и зачем это говоришь, - бархатный баритон сам на себя не похож. В какой-то момент мне кажется, что этого голоса я не знаю. Поджав губы, повернувшись ближе к подушке и головке Джерри, чем ко мне, Каллен выглядит разочарованным и раздраженным, но вместе с тем – расстроенным. Словно бы я намеренно сделала что-то такое, от чего ему больно.

- Я тебе это говорю, - проглатываю горечь, обосновавшуюся в горле, вынуждая пальцы ожить и прикоснуться к нему снова. Ненавижу видеть Эдварда в таком состоянии! Глажу даже ласковее, чем прежде. Так хочу показать, что я рядом. Так хочу показать, что говорю чистую правду. И даже если у него есть повод сомневаться во мне, даже если то, что было, та, что была, заставила в принципе усомниться в таком светлом и приятном чувстве, я помогу. Мне только нужен шанс. Лучше бы было, если бы он промолчал…

Эдвард поднимает руку с покрывал, оставляя беззащитными плечики сына, и хочет, по всей видимости, что-то сделать с моими ладонями. Траектория движения явно рассчитана к собственному лицу… но потом резко меняется. Длинные пальцы, едва касаясь, проводят по пижамным штанам своего обладателя. Словно гладят.

- Что такое? – встревоженно зову, хмурясь. На место прежнего страха – недоумения, приходит новый, уже более осязаемый.

Касания становятся сильнее. Мягкая ткань издает характерный звук, когда Каллен что есть силы проводит по ней ногтями. Туда-сюда…

Приступ.

- Все хорошо, - придушенно шепчу, одновременно подавляя зарождающийся внутри ужас и аккуратно передвигая Джерома на другую сторону кровати, к себе. Благо этому противодействовать Эдвард не собирается. Он слишком занят ногой.

- Эй, - подбираюсь как можно ближе, заглядывая прямо в его глаза, пытающиеся от меня скрыться, - посмотри, все в порядке! Попытайся расслабиться, сейчас пройдет…

- Не пройдет, - в его голосе уверенности больше, чем чего-либо иного. И она, совершенно не щадя, отсылает меня к прошлой ночи. Той, в особняке, после которой и удалось понять, что я по-настоящему чувствую к этому мужчине. Но неужели снова?.. Здесь, за сотни тысяч миль… А кто поможет? Флинна нет!

Надеюсь, он был прав и болезнь правда не имеет физического аспекта.

- Эдвард, - прочищаю горло, запирая как можно глубже все негативные эмоции и страхи, грозящие окончательно усугубить положение, - тебе нужно успокоиться, и все. Подумай о чем-нибудь хорошем.

Он стискивает зубы, но категоричного «нет» я не получаю. Вдохновляет.

- Помнишь, как Джером играл с дельфинами? – первое, что приходит в голову, но, должна признать, весьма действенное воспоминание. Малыш потрясающе выглядел тогда. И я уверена, счастье, исходящее от него ваттами, Эдвард тоже заметил. Замечательный выбор.

- Да… - ответ теряется между глубоким вдохом и резким выдохом.

- Отлично. А когда мы строили замок? Помнишь, как он улыбался? – не останавливаюсь, пытаюсь… не могу даже представить, что будет, если я остановлюсь. На фоне происходящего теряется недоразумение о необдуманном признании, о реакции мужчины – есть вещи куда серьезнее и важнее сейчас, чем разбор полетов.

- Нет…

- Ну как же нет, - из-за всех сил стараюсь быть беззаботной, - внутренний дворик, смотровые башни, ракушки на стенах…

- Не помогает, - рычит Каллен, обрывая меня, - хватит!

Замолкаю, прикусив губу. Он снова мокрый – луна сегодня щедра на свет. Все, как и прежде.

- Помоги мне…

- Конечно, - с готовностью киваю, перебирая в голове варианты той самой помощи, - о чем мне рассказать?

Его передергивает. Длинные пальцы с животной ненавистью впиваются в левую ногу. Сейчас вырвут с корнем. Правая рука, ударяясь об угол деревянной тумбочки, едва не выворачивает её содержимое на пол.

- Слева… черт… слева, Белла! - он повышает голос, зажмуриваясь.

- Что слева?

- Укол. Дай мне…

- Какой укол? – что? Откуда?!

- Белла! – уже не сдерживается. Выгнувшись на простынях, хватает мою руку, рывком разворачивая к нужной полке. Ему не хватает пары сантиметров, дабы дотянуться до неё самому.

- Эдвард, - произношу спокойным тоном, но с каждым мгновеньем крепнущие оковы скоро явно его уничтожат, - тебе не нужно лекарство, Флинн говорил…

- Не учи меня, что делать! – яростный выкрик сотрясает комнату. В который раз радуюсь, что Джерри спит. Лицо Каллена до неузнаваемости преображается. В нем сейчас светится та звериная угроза, от которой хочется бежать как можно дальше. Которая прекрасно подходит для свершения описанного в выражениях «испепелить взглядом», «уничтожить на месте» и многих других в том же роде.

- Эдвард, послушай…