Тайна Спящей Охотницы (СИ) - Смирнов Сергей Анатольевич - Страница 74

— А кто был этот… ну, который привез меня в Берлин? — спросил Кит: Породистый Пилот произвел на него впечатление.

— А как он выглядел? — в свою очередь неожиданно спросил Вольф.

Кит описал, как мог.

— А-а… Вольфрам фон Зивер, — опознал Вольф. — Большая шишка в тайных делах рейха. Нам еще предстоит выяснить, с кем он имел сношения в будущем. Может, ты сам его и спросишь, если встретишь когда-нибудь…

— Как это?! — Киту пришлось тряхнуть головой, чтобы поправить крышу. — Он же того… накрылся… Или выжил?

Вольф улыбнулся:

— Ты все еще не привыкнешь к тому, что в нашем с тобой особом, «внешнем» времени следствия могут существовать раньше причин… Только не говори ему при встрече о том, где и когда его настигнет адское пламя.

Кита, тем временем, все сильнее мучила еще одна заноза, саднившая в извилинах мозговой коры:

— Дед… — доверительно обратился он. — Я только в одно никак врубиться не могу. Зачем было оставлять ее… Эн… ну, Анну, фашистам? Ты же видел Курскую битву… И ты не знал, что именно они затеют всю эту беспредельную войну?

И Киту показалось, что прапрапрадед посмотрел на него растерянно. А потом глубоко и очень тяжело вздохнул:

— Вот что я тебе скажу, внук. Ты все-таки не забывай, что в том будущем, что наступит после нашей смерти, мы с тобой подобны призракам, которых подняли из могил на спиритическом сеансе. Мы не можем знать, как и мертвецы, что за это время произошло в мире живых… По крайней мере, в ясных подробностях. Полагаться на рассказы потомков? Увольте! Уж они расскажут, что им в гимназиях вдолбили… Да, я видел грандиозную битву. Успел заметить на одних танках кресты, на других звезды. Мне бы, конечно, сбегать оттуда в киоск за газеткой, почитать, что в мире происходит… Но признаюсь, как-то боязно было. Посидеть с Председателем в библиотеке, полистать древние подшивки газет тоже как-то не успел, не досуг было. Уж не обессудь. Меня там в такой оборот взяли… Да, я там узнал, что была большая война, но знаешь ли, что в том далеком антихристовом будущем о ней говорят?.. Что это была битва одного Зла с другим Злом. И в конечном итоге погибли оба… Мол, как в Писании сказано, что царство, само в себе разделившееся, не устоит. Но ты же знаешь по-своему, как всё было на самом деле… И я теперь отчасти знаю. А тогда не знал. И представь себе: не имея возможности заходить в будущее в любую дверь и в любой час, еще долго не знал. Поверишь ли?

Кит подумал-подумал… и решил поверить.

— Между прочим, «Лебедя» я уже восстановил, — как бы между прочим, отхлебнув уже явно остывшего чаю из чашки и, наверно, потому поморщившись, сказал Вольф. — Я Везувий обжил, как подмосковную дачку. У меня там тайные доки давным-давно были устроены. Председатель об этом знать не знал… Считай, лишние хлопоты с тебя снял, чтобы ты на мелочи не отвлекался.

— Спасибо, — только и ответил Кит, почувствовав полную опустошенность. — Ну, и кто теперь на нем плавает… летает?..

В этот миг вдруг раздался удар колокола… вернее небольшого, но очень звучного колокольчика — удивительно приятный звон, проникающий в самую глубину сердца. Кит вспомнил старинное слово — «малиновый». Это был точно такой — «малиновый» миниатюрный звон… И тут же послышался знакомый голос — язык был древнегреческий, красивый, мягкий, но решительный, полководческий.

Вольф оцепенел с серебряной ложечкой в руке.

И очень решительно посмотрел на Кита.

— Никита! — сказал он таким тоном, каким будят человека, уже опаздывающего в школу. — Час пробил! Обед завершен!

Глава двенадцатая

с короткой, но жестокой битвой, со сквозным пулевым ранением, беспредельными муками души, с парадоксами времени, дружбы и любви и, наконец, с заключительным фейерверком, осветившим путь к новым приключениям

— Всего два! Его высочество обнаружили всего два сторожевых геоскафа, — сообщил Вольф, когда они с Никитой спешили по переходам в рубку управления. — А я-то опасался, что пригонят весь флот… Эх, наделал я делов, напёк пирогов злодеям!

— Ничего, сейчас разгоним, — деловито пообещал Кит.

— Уж не сомневаюсь, — не без гордости заметил запыхавшийся Вольф: видно, в своих плаваниях он зарядки не делал, гиподинамия и всё такое. — Но раз на границе стоят всего два сторожевика, значит, есть надежда, что Председатель еще не опомнился и не уверен, окончательно я его предал или не совсем… По крайней мере, он попытается договориться со мною.

— «Не совсем предал» это как… Это все равно что «не совсем беременна», — заметил Кит без всякой подначки.

Его прапрапрадед, торопившийся впереди, аж запнулся на ходу — и Кит ткнулся ему в спину.

— Подумать только! Ну и детишки пошли! — только и пробурчал Вольф.

Всякие переборки раскрывались-разъезжались перед ними сами собой. Шипели. Из дырочек и щелей вылетали струйки пара.

Только сейчас Кит осознал, что жарковато ему стало не от серьезного разговора с предком в капитанской каюте и не от спешки, а от того, что вообще сильно потеплело в геоскафе.

— Мы уже глубоко? — с опаской спросил он.

— Уже подходим к слою имени меня, — весело ответил Вольф. — До ядра Земли уже гораздо ближе, чем до поверхности. Начали торможение.

Кит решил не думать о такой чудовищной глубине, а то неровен час — начнется клаустрофобия, которой он, правда, еще ни разу не страдал.

И вот раскрылась последняя диафрагма, впустившая их в рубку управления: это было самое просторное помещение геоскафа, величиной, пожалуй, со школьный класс.

Боясь признаться себе в том, что ему до боли сердечной любопытно, что там делали и делают Анна и принц Александр, Кит в нетерпении выскочил из-за спины дедушки Вольфа и… что?

Что-что?! Остолбенел, вот что!

— Фигассе! — только и сказал Кит.

— Привет, братишка! — развязно так спела Анна, помахала ему ручкой и пошла навстречу так… как?

Да вообще, не опишешь как! Так только супермодели ходить умеют.

Анну было не узнать. Во-первых, неуловимо, но впечатляюще изменились — вернее отредактировались ее черты. Она стала больше похожа на принцессу Амидалу, по которой Кит когда-то вздыхал в мечтах. Только не чернявенькая это была принцесса, а кристально-нордическая, с серебристо-платиновым ёжиком на красивой головке… ну, и со жгучими угольками-вишенками в глазах. Одёжка у нее была — полный отпад! Если начать снизу то — мюднючие и дорогущие разноцветные кроссовки с блеском-отливом, выше — синие, с потёртостями джинсы в обтяжечку… Потом — на ладонь выше — ничего, если не считать главного — пирсинга: серебряного колечка с кровавым камушком, зацепившемся за пупок… А выше — короткая футболка-топик с… чем? А с точной копией Чужого, что смотрел с постера на Кита в его московской квартирке!

Да, и еще одно колечко — с синим камушком — зацепилось на Анину ноздрю. Левую!

Анна подошла к Киту и чмокнула его в щеку, как это делают девчонки при встрече с мальчишками в школе — не подходя вплотную, а потому — изогнувшись пойманной рыбкой…

Впору было у самого Кита, как раньше у Анны, включать-активировать главные жизненные гены. Потому как он отключился полностью. Чмок в щеку не вызвал страшной аннигиляции и взрыва всего вокруг… но и Кита особо не оживил.

— Что-то не так, братишка? — обеспокоилась Анна и отступила на шаг. — Ты скажи… Я это… подчищу, где надо.

И речь у нее изменилась катастрофически! Голос стал вульгарным, а сама манера речи… ну, что-то среднее между Думом и Ленкой Пономарёвой.

— Где ты этого… ну, успела понабраться? — промямлил Кит.

Анна посмотрела куда-то в сторону — растерянно-вопросительно. Оказалось, на Вольфа.

— Я собрал здесь небольшую коллекцию… так сказать, изображений и звуков из вашего быта, — донесся из-за спины Кита полунасмешливый голос предка. — Теперь он весь у нее в памяти. Ты уж потрудись помочь сестренке. И поскорее. Скоро ее выход.