Тайна Спящей Охотницы (СИ) - Смирнов Сергей Анатольевич - Страница 73

— Прости, Макс, хотела сделать сама, — с виноватым видом встретила его супруга Анастасия Федоровна. — Твой любимый бифштекс подгорел… А почему у тебя такие страшные глаза? Дом цел.

И тут раздался звон дверного колокольчика.

Не ответив на вопрос супруги, с еще более страшными, выпученными глазами маркшейдер Вольф полетел вниз — открывать. Он уже определил шестым чувством, кто пришел, кому он откроет дверь с таким запредельным гостеприимством, какого не испытывал сам и не выказывал никому в жизни.

…У двери стояла она — белокурая девочка с вишневыми глазами. Только вишенки еще не светились ни бодрствующей душою, ни чудесной силой. И платьице на ней было такое же белое, а на ногах у нее были голубенькие туфельки цвета утренних небес над притихшим Везувием.

За руку ее держал незнакомец с грозными, но спокойными, львиными чертами лица, с гривой волнистых седых волос, выбивавшихся на плечи из-под широкой черной шляпы, и седой, с невероятным изыском подстриженной бородкой. Он был в легкой серой накидке и видом напоминал солидного русского художника, приехавшего в Италию на плэнеры… Глаза его были мраморно-голубыми, с прожилками, похожими на миниатюрные карты неведомого острова…

— И кто он был? — не выдержал Кит. — Архангел, что ли?

— Вряд ли… Не думаю… — опасливо пожав плечами, ответил Вольф. — Вот в сновидении — там, за плечами… там — да, наверно, был ангел… Архангел — мне не по чину. Но вот пророка Илию имею право подозревать. Хотя он представился просто синьором Бордоне. В переводе с итальянского это — «Посох Странника».

В тот миг, когда Вольф увидел девочку, он уже знал о ней то главное, что должен был узнать в откровении-молнии.

Она — новый отпрыск одного из четырех родов, которых в глубокой древности именовались как Охотники За Мирами и еще как Прокладывающие Тропу Спасаемым Мирам.

Во всех эпохах их живет всего четверо, и они не знают и не должны знать друг о друге вплоть до Судного Дня. Но было время, когда предки тех Охотников За Мирами, кои живут сейчас, знали друг друга: это были дни перед потопом, когда они помогали Ною строить ковчег. Ведь ковчег, как гласит Предание Охотников, был не просто огромной деревянным сухогрузом — он был собран воедино как особая реальность из многих крохотных и прекрасных уголков Земли с их ландшафтами, растительностью и животным миром — вот откуда это «каждой твари — по паре». Как Охотники пережили великую катастрофу — неизвестно.

В Истории человечества они несколько раз давали знать о своей деятельности — когда по общим молитвам покаявшихся в грехах жителей какого-нибудь селения или города получали веление свыше и спасали весь город от удара стихии или страшного нашествия, переносили его в иное место или в иную реальность, замещая его на местности «минеральным сырьем» той же массы. Вспомним легенды о граде Китеже, о таинственном городе Исе, исчезнувшем в стародавние времена на северо-западе Франции, в Бретани… Это их рук дело!

Предание и Пророчество Торящих Тропу Спасаемым Мирам гласит, что в Судный День они вместе с ангелами Господними будут перекидывать чудесные мосты из мира дольнего в Мир Горний — мосты, по которому все те, кто сделал верный выбор между Добром и Злом, взойдут в Царство Небесное, в Небесный Град. Мостов будет четыре. Здесь, в мире земном, начало каждого моста будет держать один из четырех Торящих, а другой конец моста — в небесах — будет поддерживать Ангел.

Сколько живут эти чудо-люди, неизвестно. Известно лишь, что не только их способности, но и как бы сами души их раскрываются не сразу. Слишком уж грозную силу они собой представляют. С точки зрения современной науки, если таковую сюда можно приплести, они несут в себе особые гены, которые должны активировать особые помощники. Кто они, догадаться легко. Это Сборщики Миров. У Каждого Охотника За Мирами, или Торящего Тропу Спасаемым Мирам, есть свой помощник. Это должно быть юное создание, с младых ногтей сделавшее верный выбор между Добром и Злом. Есть такой из тех, кого мы знаем? Подсказка нужна?

Помощник должен быть подготовлен и вооружен: правая рука его должна олицетворять живую воду, а левая, облаченная в особый браслет, снимающий защитный слой спящих генов, — мертвую воду. Помощник должен уметь поддерживать баланс своих могущественных рук…

— Сегодня ты, наконец, сделал выбор… — без всякого пафоса сказал тогда Вольфу незнакомец в шляпе. — Она пока просто Эн. Неизвестная. Имя придет в свой час. И она должна жить с вами. Ты — ее хранитель, но не помощник. Помощником станет твой потомок.

Какой такой потомок?! Подсказка нужна?..

Одно лишь воспоминание, как заноза, мучило в ту великую минуту Максимилиана Вольфа. Он вспомнил, что и Председатель как-то заикнулся о некой Спящей Охотнице, которую не грех найти в прошлом и привести «тепленькой и еще не слишком опасной». Значит, он знал об этом таинственном роде. Немного — но знал. И тогда он, Председатель, очень проницательно всмотрелся в гостя из прошлого, у которого на носу сидело допотопное пенсне. И понял, что тот еще чист, стерилен в смысле этих тайных знаний…

— Что задумал Председатель? Догадаешься? — спросил Вольф и, наверно, так же проницательно посмотрел на потомка.

«Перенести Рублёвку на Марс», — первое, что пришло Никите в голову, а вслух он предположил:

— Построить для себя на Небесах коттеджный поселок Град Китеж?

Вольф приподнял бровь и несколько секунд раздумывал над таким нестандартным ответом.

— Бери выше, — наконец, сказал он. — Избежать конца света, который он предчувствует своей черной печёнкой. Когда-то гордые люди строили Вавилонскую башню, чтобы добраться до Небес и потеснить Бога. То была не простая башня — то был, так сказать, огромный магический бур, коим они хотели просверлить тоннель в вечность. Результат известен. Тогда впервые и единственный раз в Открытой Истории человечества был применен разрушитель. Между прочим, — кем-то из наших с тобой предков, сборщиков миров. А Председатель мечтает перенести на Небеса — так сказать, в иное, безопасное измерение, — всю планету. В Бога он не верит. А если и верит, пытается Его обмануть…

— Он что, тормоз?! — удивился Кит. — Бог вроде и так все знает заранее… Как это… Провидит. Да?

Вольф печально усмехнулся:

— А ты думаешь, те, которые распинали Христа, саддукеи — они не знали, что замахиваются на самого Бога? Уверяю тебя, знали. Они действительно бросили вызов Богу. Они не просто стремились сделать работу за дьявола. Они бросили вызов и ему, решив доказать, что они могущественнее самой темной силы во Вселенной.

— Круче… — невольно вырвалось у Кита.

— Да-да. Круче, — кивнул Вольф. — Точное словцо. В «яблочко»… Но это особый, отдельный разговор. Не на один вечер. Как и разговор о том, какие события произошли потом и какую сеть — даже не последовательность, а именно сеть причинно-следственных связей с общим центром мне пришлось вымучить, выстрадать и, наконец, соткать, чтобы все произошло так, как произошло… Чтобы весы качнулись в нашу сторону. В нашем с тобой большом деле причины некоторых важнейших событий находятся в будущем, а следствия — в прошлом. Признаюсь однако, что больше всего меня тревожил центр этой паутины событий — активация парагенов в генетическом коде Анны. То, что и было твоей главной миссией в прошлом. Уничтожение защитного слоя этих особых генов должно было стать подобием аннигиляции, соприкосновения вещества и антивещества. Чудовищная вспышка, выброс энергии… Прости, внук!

И Вольф, приложив обе руки к сердцу, очень картинно, но искренне понурил голову.

— А чего? — на всякий случай напрягся, собрался с мозгами и стал мысленно придерживать крышу Кит.

— Я допускал вероятность того, что ты не выживешь в этом пекле, и мне придется хлопотать с девчонкой самому, — приподняв взор, сообщил Вольф. — Тот, кто привел ее ко мне, как сомнамбулу, не успокоил меня, не сказал, что все обойдется… Может, он и сам не знал… Но всё обошлось… В открытых генах Анны была заложена защита сборщика. Мы даже убили двух зайцев. Не дали сбежать в мировое пространство большим негодяям в черных мундирах. Вместо небес, они сразу отправились в противоположном направлении — в преисподнюю. Думаешь, они работали на своего фюрера? И собирались прихватить его с собой? А вот чёрта с два! Обезумевшего капитана они решили бросить на тонущем судне.