Однажды в Птопае. Дилогия (СИ) - Ключникова Ева Александровна - Страница 78

   Клаус не спал. Едва Рюйодзаки подошёл к краю его кровати, как он сел и уставился на него блестящими глазами.

   --- Привет, --- Хрипло сказал Рюй.

   Тигер вздрогнул и скривился как маленький ребёнок. --- Только не т-ты, --- прохныкал он.

   --- Перестань... я хотел узнать: как ты себя чувс...

   --- Нет... нет ... я не хочу! Только попробуй тронуть меня!

   Тецуй прыгнул коленями к нему на кровать, сгрёб мальчишку за плечи, прижал к своей груди его голову и зажал ему рукой рот. Прошипел. --- Не кричи-и! Я просто пришёл узнать: ты повреждён или нет?! Если да, то кивни.

   Тигер отрицательно замотал головой.

   --- Хорошо-о..., --- Рюй испытал облегчение. Медленно убрал руку.

   --- Шитао меня спас, --- прошептал фаворит Хенрика.

   Тецуй стиснул челюсти. Передышал ненависть. Сказал. --- Я пригнал твой скутер, он в ангаре. Больше не делай так. Ты не можешь ездить один. Тебе нужна защита!

   --- Хенрик меня защитит, --- пролепетал Клаус.

   Тёцуй откинул Тигера на руке и сам наклонился над ним так близко, словно собирался влепить ему страстный поцелуй.

   --- Через три дня будет бал невест,--- прошипел он. --- Твоего Хренника женят, а тебя отправят назад в театр, где любой состоятельный зритель даст охране денег и загнёт тебя в гримёрке. Будешь принимать по десять почитателей и обожателей за день! Пока задница не отвалится! А охрана сделает на тебе состояние! И тоже будет навещать в качестве благодарности! Скажи спасибо рабскому циклопу! Понял? Если не хочешь так жить, будь со мной. Я буду тебя защищать!

   --- Только не ты, --- Клаус, содрогаясь от отвращения, вывернулся из под руки Рюйодзаки, перекатился по кровати и вместе с одеялом упал на пол с другой стороны.

   Тецуй поморщился.

   Над краем ложа высунулась взлохмаченная голова Тигера с сердито сверкающими глазами. Голова сказала. --- Я тебя ненавижу! Ты маньяк! Только попробуй ко мне подойти!

   Тецуй философически пожал плечами, слез с матраса и пошёл к дверям. Прежде чем уйти он сказал с явной угрозой. --- Кроме меня, тебе никто не поможет.

   --- Я всё расскажу Хенрику! --- Выкрикнул Клаус.

   глава 27

   Бал

   Королевский бал невест - событие выдающееся, но не особо радостное. При короле Гасе Одноглазом бал проводился четырежды. Папаша Хенрика очень любил это мероприятие. При нём на бал приглашались девы в возрасте... э-э-э... нераскрывшихся бутонов. То бишь от двенадцати до четырнадцати лет. Понятно, что родители потенциальных невест были не особо-то счастливы. Тем более, что помимо похотливых глазок короля, на девиц пялились ещё и драконьи даньщики, которые отбирали девушек для отправки их на гору к Закарии. Так что у птопайцев от предсвадебных балов остались самые мрачные воспоминания.

   Элишия собралась в корне изменить представление о бале невест. Видоизменённый Закария жил теперь во дворце на строгой диете, а Хенрик был юн, недурён (по крайне мере не урод) и перспективен. Его будущая жена, благодаря приобретённому статусу, могла быть уверена в собственной моральной и физической неприкосновенности. То есть в неофициальных приглашениях Элишия намекала родителям девушек, что несмотря на сложный характер принца, его невеста, а потом и жена будет ограждена от высочайших выходок. Мол, не бойтесь родители дорогие присылать своих дочерей на смотрины!

   Инцидент с Лукрецией Боской объяснялся, как несчастный случай спровоцированный самой Боской, а интерес Хенрика к Клаусу преподносился, как некий юношеский закидон, произошедший в силу гормонального всплеска на фоне длительной половой неудовлетворённости. Мол, Хенрик ещё молод, отсюда и все его глупости..., но при уравновешенной, зрелой и рассудительной деве он непременно повзрослеет и остепенится!

   Как приятное отличие предыдущим балам, приглашения были отосланы только для девиц в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Элишия решила женить Хенрика на более возрастной деве. Разумеется, королева тщательно проверила роды избранниц, их внешность и умственный потенциал.

   Приемлемых дев набралось около сотни... Не очень много... А на конкретно бал ожидалось ещё меньше, ибо не смотря на милый тон в письмах, Хенрик в глазах мамаш и папаш невест оставался не самым замечательным женихом.

   Малый бальный зал дворца был рассчитан на две тысячи безудержно танцующих пар. Понятно что около сотни девушек и один Хенрик будут смотреться в нём довольно жалко.

   Элишия предусмотрела и это. Она разослала приглашения недостающему количеству народа - с одной единственной просьбой: не использовать в одежде белый цвет. Белые платья будут только на невестах.

   А за день до бала Артур без всякой помпы и шумихи принял присягу историков-информаторов. На церемонии присутствовали родители, главы библиотек и архивов, и семь магистров цеха. Ни Элишия, ни Хенрик прийти не изволили.

   Уложились в полчаса. Артура торжественно раздели до нижнего белья, он произнёс несколько слов клятвы, обязуясь отныне и навеки не вмешиваться в происходящие события, а только наблюдать их и фиксировать, после чего его торжественно одели в новенькую форму историков-информаторов. Собственно говоря, и всё.

   Для присутствующих были накрыты столы, но сам виновник торжества, вместе с родителями покинули банкетный зал почти сразу.

   В день бала Артур, упакованный, как историк-информатор, и с нашивками историка-информатора, и с письменными атрибутами историка-информатора, явился перед очи своего мучителя.

   При виде бледного Кэрроу Хенрик захлопал в ладоши, потом смеялся минут пять. Потребовал, чтобы Артур зафиксировал его восторг.

   Артур зафиксировал.

   Его высочество позвал из соседней комнаты служанку, коя готовила для него ванну перед балом, поставил бедную женщину на колени и дал ей несколько пощёчин. Глазами торжествующе уставился на Артура, мол, что ты теперь сделаешь?

   Кэрроу с каменным лицом записал: "Его Высочество четыре раза ударил по лицу женщину из обслуги..."

   Хенрик прочитал запись через его руку, спросил с подозреньем. --- Разве не шесть раз? Мне кажется было шесть пощёчин!

   --- Я считал, мой принц, --- спокойно ответил Артур.

   --- Иди, купай меня, дура! --- Пихнул принц плачущую тётку.

   Втроём они перешли в купальню, где Хенрик залез в ванну, служанка стала его намыливать (совсем недавно это делал Клаус), а Артур сел наблюдать.

   Внизу уже съезжались гости, невесты в белом, и их родители.

   * * *

   Клаус тоже решил заглянуть на бальную вечеринку. Хоть у него и не было приглашения! Ночной приход Тецуя в его комнату, который имел место трое суток назад, помог (наконец-то!) понять фавориту планы Рюйодзаки касательные его! Судя по всему, проклятый Рюй действительно собирался приобрести его - Клауса в собственное безраздельное пользование!

   От этой мысли волосы на голове Тигера вставали дыбом. Картины, одна страшнее другой являлись ему в кошмарах - во сне и на яву!

   Не было в Государстве Перемен человека, которого бы Тигер ненавидел больше чем кровавого телохранителя Хенрика! Даже сам Хенрик на фоне Рюя казался Клаусу очень добрым и милым. И ещё Хенрик был единственным, кто был способен оградить его от будущего, кое так красочно описал Рюйодзаки! И от самого Рюйодзаки!

   А посему Клаус решил предпринять некое действие, дабы напомнить его Высочеству: кто на свете всех милее, всех румяней и белее!

   Насчёт белого...

   Белое женское платье с позавчерашнего дня висело в гардеробной гостевой комнаты. К платью прилагался чёрный парик и вуаль - немного прикрыть прекрасные, но хорошо узнаваемые фас и профиль.

   Наряд достал Артур ещё до присяги. Белое платье ему привезли из дома, по просьбе Клауса. Выпрашивая себе платье Клаус даже и не старался сильно - Артур всё сделал во искупление вины, кою он испытывал с той ночи, когда Тигер едва избежал длинной предлинной очереди любви с ребятками из банды проклятого Рюя.