Ар Деко - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 64

Бар незнакомый, назывался странно — «Насос Шеллера», — но внутри выглядел вполне обычно, хотя размерами он был с изрядный ресторан. Эстрада в углу, сейчас на ней никого, свободное место перед ней, то есть тут по вечерам танцуют. Нашел столик, попросил кофе, который оказался американским, то есть невкусным. Сингер зашел, едва я пригубил. Сам он заказал бурбон с водой.

— Какие новости? — он уселся напротив.

— Есть работа для Жильбера. Большая. Не знаю даже, как он с ней справится.

— Что за проблема?

Я рассказал ему все, с подробностями. И про Жанин, и про Шаплена, и о своих подозрениях поведал. Сингер задумался. Всерьез задумался, надолго. Потом вдруг сказал:

— Если ты прав, то фении могут здесь быть ни при чем.

— Почему?

— Именно потому, что дело слишком сложное, им его не доверят. И еще одна тонкость: они не слишком хорошо управляются, там главарей больше, чем бойцов. Могут оставить добычу себе и тянуть деньги с германцев. Чем их прижмешь? Разоблачишь? — Сингер усмехнулся. — Так они себя не стесняются, это не барышня в ванной, у которой вдруг открылась дверь.

— А груз оружия, который срочно закупили ирландцы?

— Гангстеры, не фении, верно?

— Да. Но они всегда перепродавали часть республиканцам.

Сингер отпил бурбона, даже посмаковав его, затем сказал:

— Пол, ты упускаешь одну подробность, а она здесь решающая.

— Какую подробность?

— Лепке. Здесь назревает гангстерская война, пришлые будут отжимать рэкет у Антенуччи и корсиканцев. Как думаешь, ирландцы останутся нейтральными? Лично я сомневаюсь.

— Примкнут к приезжим?

— Конечно. Сицилийцы выдавили их из большей части доков, отобрали почти весь профсоюзный рэкет, не подпустили к каналу наркотиков. А новые люди… у них нет всего этого бреда о том, что только кровь «старой родины» дает право войти в круг. Я еврей, ты знаешь, сегодня встречаюсь с ребятами из Мидтауна, там их район, еврейский. И встречался до этого.

— И что?

— С ними тоже разговаривали. Их зовут создать новый синдикат. Ходят слухи, что Макси Геллер, он у них за босса, уже встречался с кем-то от Лепке. Думаю, что ирландцам тоже предложили подобное. В Чикаго «аутфит» так и делился всегда, не только итальянцы, какие-то рэкеты под ирландцами, и они тоже входят в Синдикат.

Тут уже задумался я. А что, вполне логично получается. Сингер прав в том, что подчинить фениев — задача не из простых. Скорей даже невыполнимая. Они между собой договориться не могут, группы враждуют, вожди сменяются по не зависящим от крепости здоровья причинам. Как такими управлять извне?

И если ирландцы получили предложение примкнуть к Синдикату, то спешная закупка оружия объясняется легко. Тем более что именно ирландцы всегда были самыми склонными решать вопросы стрельбой. Не убийствами из-за угла, а именно большими налетами.

— Тогда выходит, что мы вообще не туда смотрели все время.

— Я бы так не сказал, — Сингер снова отпил, облизнув губы. — Связь с абвером у них точно была, сомнений нет. Но фении работали с немцами по контракту. Думаю, что людей Антенуччи и корсиканцев завалили все же они. И они вполне заслужили нынешние проблемы, там действительно копперы все вверх дном переворачивают. Но вот на аукцион они не пойдут.

— Тогда остается Шаплен.

— Похоже.

— Как проверить, насколько Жанин настоящая?

— Я не знаю, это не мой профиль, — Сингер поморщился. — Давай говорить с Жильбером, надеюсь, он сможет заплатить кому-то в полиции, кто свяжется с Парижем, или с кем там у них принято связываться в таких случаях. Ты прав, я думаю. Это все чертовы немцы. Все сходится. Они просто скакнут на аукцион, возьмут товар и отсидятся в городе. И потом уйдут. А камни, может быть, и вовсе здесь перегранят, прямо в посольстве, и тогда на выезде никто не засечет Силу. Сколько там их? Хорошо если портфель, не больше.

— Как дальше поступим?

— Попробую ему дозвониться сейчас, посиди, — Сингер отставил свой бурбон и направился к телефонной кабинке в дальнем углу зала, у входа в туалеты.

Вернулся он минут через десять, сказал:

— Заказывай себе вторую чашку или что-то другое, Жильбер сюда приедет. Мне пришлось перенести встречу, поеду позже.

— Я лучше сэндвич закажу или что-то еще, — поднялся я из-за стола. — С утра ничего не ел.

За спиной бармена на стене висела черная доска с написанным мелом меню. Ничего не вдохновило, но я и вправду голодный, так что заказал чизбургер с жареной картошкой и бутылку пива.

— Номера на мою машину готовы? — спросил Сингер, когда я вернулся.

«Рено» у него неприметный, но все же лучше номера сменить, когда он будет забирать Джимми с места, где тот оставит «фордор».

— Да, давно уже.

— Занеси при случае, чтобы в последний момент все не делать.

— Обязательно.

— Джимми сказал, что вы все вчера объехали?

— Да, по всем точкам. Когда человек твой приедет? Немного нервничаю из-за того, что с ним до самого последнего момента непонятно.

— Скоро, все будет нормально.

— Сингер, что он должен сделать? — уставился я ему в глаза. — Черт возьми, я план составляю, а на самом ответственном месте у меня дыра до сих пор. Так нельзя, у всякой тайны должна быть мера.

— Самого человека я не знаю и никогда не видел, — ответил Сингер. — Я знаю людей, которые его пришлют. А им я доверяю.

— И что он должен сделать?

— Он вырубит всех, кто будет на первом этаже. Вы снесете люк и спокойно войдете внутрь, откроете дверь, зайдете в сейф и так же уйдете. Все.

— Как он их вырубит? — я начал терять терпение понемногу.

— У него есть камень, — Сингер вздохнул, явно пересиливая самого себя. — У них есть, он его привезет. Он заряжен на два-три раза, люди просто потеряют сознание. Часа на два.

— Кому может быть нужен такой камень? — удивился я.

Камни — игрушки дорогие. Их заряжают на всякое, но обычно на то, что долго работает. Как камень Антенуччи, просто на удачу при опасности. На здоровье. На молодость. Но вот так, как единоразовое оружие… это просто слишком дорого.

— Они давно это планируют?

— Конечно, — Сингер не стал отпираться. — Я еще в Штатах познакомился с ними.

— И сюда поэтому переехал?

— Не только. Но в том числе и поэтому.

— Это Роттердам, так?

— Роттердам, — кивнул он. — Все будет нормально, они сделают свою часть работы, я сделаю свою.

— А нас потом никому не закажут?

— Нет. Это опасней, чем забыть про нас. Если промахнутся, то правда всплывет. И какими бы эти бородатые мудрецы не были бы крутыми в своем городе, их большие ребята в порошок сотрут, никто им тогда не поможет.

— Согласен.

Это и вправду так. Большие дела, что бы о них не думали, проворачиваются на доверии и некоем балансе осторожности. Мы знаем, что они знают, но они знают, что мы знаем, и пока все участники выполняют свои обязательства, то у всех все хорошо. Если же кто-то шагает за границу оговоренного, что рушится вся схема по принципу домино. Нам с этими роттердамскими делягами лучше всего потом оставить друг друга в покое, целее будем.

Принесли чизбургер, который оказался неожиданно вкусным, а картошка так и вовсе была выше всяких похвал. Неожиданно, потому что американскую жратву я именно жратвой и считаю, на уровень еды она пока еще не выросла. Нельзя жить во французском секторе, рядом с Маленькой Италией, и есть вот это, что они едят. Ну, максимум пара ресторанов на Бродвее предлагает что-то такое, что я есть могу, тот же «Нью-Йорк Стрип», правильно приготовленный, но все равно гарнир с кукурузой меня вгоняет в тоску.

Хотя, может, это я с голоду так чизбургер слопал.

Затем поболтали, раз в кои-то веки, на отвлеченные темы. Сингер еще раз поручился за Сола, сказал, что лучше него в городе никто не работает. Попытался расспросить о Сюзет, но я отделался общими фразами, настаивать он не стал. Может быть так, беседу поддерживал, а может, в одну из своих папочек хотел еще листочек бумаги всунуть, кто знает.