Маг Теневого Элемента (СИ) - Упоров Владимир Николаевич - Страница 80

Взглянув на Селесту, Реннет виновато улыбнулся и добавил:

- Наверное, сказанное мной звучит как бред сумасшедшего. Простите, я не умею выражать свои мысли словами. Спасибо ва... - юноша сделал короткую паузу, - спасибо тебе Мастер! - произнес он, впервые обращаясь к ней на "ты". - Как уже сказал, я не собираюсь сходить с выбранной тропы, не собираюсь расставаться с той тьмой, что имею - она поможет мне выжить в дальнейшем. После всего, что я уже сделал и сделаю в будущем, у меня может и не быть новых друзей. Но я обещаю не отказываться от предложенной помощи и сделать все возможное ради достижения своей цели. Думаю, кроме тебя в Белом Пламени уже никто не захочет общаться со мной, даже если меня оправдают. Поэтому... спасибо еще раз.

Некоторое время Селеста с изумлением смотрела на юношу, но затем взяла его за плечи и, потянувшись, поцеловала в лоб. Глядя в недоумевающие глаза ученика, она тихо и твердо сказала:

- Ты всегда будешь моим учеником, а я всегда буду твоим другом. Вчера, перед моим уходом, ты задал мне вопрос, но тогда я не смогла дать ответ. А сегодня я говорю, что верю твоим словам и верю в тебя самого. Неважно, что ты сделаешь, и вопреки всему содеянному, я буду верить в тебя всегда. Возможно, все это звучит слишком фальшиво, но других слов сейчас я найти не могу, - скривилась она виновато. - Ты хороший человек. Даже если тебя признают виновным, и ты станешь ренегатом - это не изменит моего отношения, - закончила Мастер, а потом, уже с улыбкой добавила: - И кажется мне, что думающих так же как я, будет гораздо больше, чем ты можешь представить.

После того как перевязка закончилась, Селеста рассказала Реннету о начавшемся допросе захваченного темного мага. Если он подтвердит сказанные юношей слова, то все обвинения тотчас же будут сняты.

Вечером того же дня Реннета навестил Глава клана - Мастер Киос. Он сообщил, что слова захваченного мага в точности совпадали с его историей. Оказалось, успевшие покинуть поле боя темные до сих пор думали, что их лидера убил воин Гильдии. Глава лично принес извинения за необоснованные обвинения и предложил помощь целителей. Во время их разговора Реннет держался в крайней степени холодно. Он еле сдерживался, чтобы не нагрубить архимагу и, естественно, отказался от помощи. Головная боль теперь терзала его гораздо меньше. В конце недолгого диалога, юноша поинтересовался о жертвах со стороны Белого Пламени.

- Мастер Селеста говорила мне, что в сражении погибло очень много магов, - тихо произнес он, вспоминая Торна.

- Восемьдесят семь, но сегодня утром, не приходя в сознание, скончались еще двое, так что, на данный момент восемьдесят девять погибших членов клана.

- Это же практически половина магов Белого Пламени? - уставился Реннет на архимага, не в силах скрыть удивление.

- Да, и больше всего погибших, к нашему сожалению, среди первых и вторых ступеней, хотя Мастер Воды и Мастер Ветра также покинули этот мир. Магов, не получивших ранений, осталось считанные единицы, - Киос тяжело поднялся на ноги. Его необыкновенно бледное лицо, обрамленное спутанными пепельными волосами, осунулось и выглядело крайне усталым. По словам Селесты, маг-дракон не спал уже шестые сутки, поэтому неудивительно было видеть его таким. Подумав об этом, Реннет пожалел о своем поведении и вежливо попрощался с магом.

Уходя, стоя в дверях, Мастер сообщил юноше о том, что Торна похоронили два дня назад на городском кладбище, и если он захочет, то после выздоровления сможет навестить могилу.

Понадобилось ровно две недели, чтобы Реннет смог полностью восстановить свои силы и оправиться от ранения. По окончании этого срока, Мастер сняла повязку с головы и освободила запястье.

Все это время юноша жил у нее. И хотя сам он изъявил желание вернуться в собственную комнату на пятый же день, непреклонная и суровая Селеста заявила, что он никуда не пойдет до полного выздоровления. В глубине души Реннет и сам признавал, что в компании Мастера ему намного легче. Он старался особо не показываться на глаза других магов, да и тяжелые физические нагрузки, часто сопровождающие долгие прогулки, ему пока были запрещены. Завтрак и ужин проходил прямо здесь, в комнате. Женщина часто составляла компанию ему, и их разговоры за столом нельзя было назвать скучными. Кроме общих интересов к магии и заклинаниям, они часто беседовали просто о жизни, рассказывая занимательные истории из прошлого.

Юноша и представить себе не мог, что обычно строгая и несловоохотливая Мастер Селеста может так живо поддерживать разговор, быть мягкой и заботливой. За эти дни он узнал об учителе много нового. Сама женщина считала свою жизнь очень скудной в плане интересных историй, но Реннет бы с этим точно не согласился. Он сам мог лишь мечтать о спокойных годах обучения, наполненных веселым задором и духом авантюризма, без всяких Гильдий, сражений и дуэлей. Впрочем, по словам Мастера, она участвовала в нескольких дуэлях и ни разу при этом не проигрывала, пусть все они и не были смертельными. Конечно, юноша также делился историями из своей жизни, правда, часто по пугающе-настойчивому требованию Селесты, а не по собственному желанию. Их разговоры порой длились часами, пока многочисленные смущающие шуточки, отпускаемые Мастером в адрес юного мага, окончательно не выбивали его из колеи...

А сегодня, наконец, Реннет смог вернуться в свою комнату. Перед уходом он искренне поблагодарил учителя за все и пообещал иногда заходить к ней, чтобы просто поболтать о чем-нибудь.

В комнате царила тишина и темнота. Сейчас эта атмосфера действовала на юношу успокаивающе, что было благоприятно для решения накопившихся проблем и вопросов. От них теперь зависело его будущее. Дальнейшие планы Реннет начал строить с того момента, как смог сотворить первое заклинание после ранения. Он боялся, что травма головы может стать большой проблемой и во время выздоровления молился всем известным богам, включая Защитника и шестерых языческих сущностей Природы, желая избежать столь губительных последствий. Было ли это благословением какой-то высшей сущности, или обычным благоприятным стечением обстоятельств, но боль не возвращалась.

Прежде чем приступать к исполнению задуманного, юный маг собирался навестить знакомого. Пусть он и не считал Торна близким другом, связывающие их узы всегда оставались прочными. Реннет бросил свои вещи на кровать и, выйдя обратно в коридор, направился к лестнице.

Поднимаясь по гладким ступеням, юноша успел заметить, как здесь стало тихо. Даже ученики предпочитали отсиживаться по комнатам, а не бегать по коридорам и залам. За весь пройденный путь от дверей собственной комнаты до парадного выхода, ему встретилась лишь парочка магов. Еще месяц назад здесь все выглядело по-другому.

Снаружи шел тихий моросящий дождь. Уже третий день все небо над головой походило на однотонное серое полотно. Лишь звук падающих капель и стук сапог по каменной дорожке нарушал необычную печальную тишину крепостного двора.

Пока Реннет вышел за стены крепости, расположенной в окраинной части Немисса, его серый шерстяной плащ успел потемнеть от влаги. Юноша буквально наслаждался погодой, ступая по мокрым камням мостовых и широким лужам мутной воды. Он любил пасмурную теплую погоду без ветра. Окружающее спокойствие и шум дождя как нельзя лучше располагали поразмыслить о чем-то важном, а влажный чистый воздух освежал голову и тело.

Западнее крепости магов, под сенью небольшой ухоженной рощицы тополей, располагалось общее городское кладбище. Ему еще не приходилось здесь бывать, но следуя указаниям Мастера Селесты, он быстро нашел нужное место: небольшой участок кладбища, огороженный высоким железным забором, предназначался специально для магов Белого Пламени. Подобное разделение между жителями крепости и остальной части города стало необходимо в виду принципиальных различий в проведении похоронных ритуалов. Тела мертвых магов сжигали с почестями и только потом предавали земле. Считалось, что так они не станут добычей некромантов.