Маг Теневого Элемента (СИ) - Упоров Владимир Николаевич - Страница 79

Сбитая с толку, Мастер решила подойти поближе, дабы удостовериться, все ли в порядке с юношей. И какого же было удивление женщины, когда она, приблизившись к кровати, услышала приглушенные рыдания...

В первое мгновение, Селеста не могла поверить своим ушам: казалось, такого просто не может быть. Образ хладнокровного юноши, говорящего порой слишком жестокие слова и плачущего под одеялом мальчишки, никак не укладывался в ее голове. Такого просто не могло быть!

Некоторое время она стояла, замерев на одном месте, и даже не представляя, что делать дальше. Однако, неожиданно ноги сами сделали шаг, позволяя ей вплотную подойти к железному изголовью. В бледно-синем свете, падающем из окна, женщина увидела юношу, с головой закутанного в одеяло и очертания худых плеч, сотрясающихся от беззвучных стонов. При виде этой картины, у Селесты защемило в груди, а к горлу подступил ком. Чуть поколебавшись в нерешительности, она осторожно коснулась плеча мальчишки, отчего тот резко вздрогнул и вжался в кровать.

Эта реакция стала последней каплей. Женщина сама не заметила, как опустилась на колени и, обеими руками обняв тонкое тело, прижалась к нему. Из-под черных ресниц по гладкой щеке скатилась сверкающая слезинка.

- Прости меня, Реннет, - тихо прошептала она. - Я верю тебе и не оставлю одного, что бы ни случилось в дальнейшем.

Ей не нужно было слов, чтобы понять, что сейчас твориться в душе у парня и какие чувства царили в его сердце долгое время. Она сожалела лишь о том, что не заметила всего этого раньше, не заметила отреченности и боли под холодным выражением лица. Каждый человек, каким бы сильным, спокойным и хладнокровным не казался, был слаб перед этим чувством - чувством одиночества. Реннет, потерявший своих родителей еще в юном возрасте и даже не помнивший их лиц, не имевший близких друзей, способных поддержать в трудную минуту, нес в себе это бремя очень долго. Его теперешнее состояние можно было бы назвать как "переполнение одиночеством".

Без эмоциональной и духовной поддержки других, человек может попросту "сломаться", получить серьезную душевную травму. Он может навсегда утратить способность сострадать, любить или смеяться. Это происходит в течение длительного времени и совершенно незаметно для окружающих, возможно, и для него самого. А потом, в минуты сильных переживаний, резких перемен к худшему, все это выливается наружу и человек просто не выдерживает. В случае Реннета, возможно, последней каплей стало обвинение в предательстве, прозвучавшее из уст тех, кого он до этого момента считал товарищами, и смерть единственного человека, с которым он мог свободно поговорить...

Достаточно долго Селеста сидела на кровати, обняв юношу, согревая и исцеляя своим теплом его душу и сердце. Она не представляла, сколько минут и часов прошло, а просто слушала, как бьется сердце мальчика и дрожь в его теле постепенно исчезает. Реннет не произнес ни слова, и даже не шевельнулся, но женщина чувствовала, как его душа успокаивается, а дыхание становиться ровным и размеренным. Скоро, возможно даже незаметно для самого себя, он заснул.

Сапфирный свет луны уже пропал, и небо вдали начало светлеть. Тихо, стараясь не делать резких движений и лишнего шума способных разбудить спящего мальчишку, Мастер встала. Перед тем как уйти в свою комнату, она заботливо укрыла его одеялом и ласково провела пальцами по лбу, убрав длинную прядь волос, лезущую в глаза. При этом, слезинки продолжали скатываться по ее губам и подбородку, падая на белоснежную ткань одеяла и оставляя на ней соленые разводы...

Проснулся Реннет ближе к полудню. Голова все еще отвечала болью на любые резкие движения, но не такой сильной, как раньше. Первое, что сейчас хотелось - это поесть. Он не ел уже несколько дней к ряду, из-за чего в теле чувствовалась невероятная слабость. "Смогу ли я добраться до столовой в таком состоянии?" - подумал он, приподнявшись на кровати.

Но, к счастью, в таком подвиге не было необходимости: он нашел оставленную для него еду рядом с кроватью, на маленьком столике. Не задумываясь, юноша принялся за прием пищи. Завтрак, или это уже можно было назвать обедом, состоял из овощного супа, рыбы, и травяного чая с медом. Для ослабевшего после ранения организма такой рацион оказался весьма кстати.

Вообще, юноша уже давно заметил, что маг способен прожить без еды и воды гораздо дольше, нежели обычный человек. Скорее всего, это объяснялось магической энергией, присутствовавшей в теле каждого мага. Именно она в случае необходимости могла подпитывать их физическую оболочку, поддерживая жизнь в теле. Если опираться на двойственную связь физической и магической силы, подобная версия выглядела вполне логично, ведь когда маг расходует больше магии, чем у него имеется на данный момент, создаваемое им заклинание забирает и часть физических сил, что может даже привести к смерти. Этот эффект видимо действует и в обратную сторону, иначе Реннет должен был сейчас лежать без сознания.

Тем не менее, каким бы вкусным не был обед, много съесть юноша не мог, да и не стал бы этого делать. Успевшему отвыкнуть от еды организму такое не пошло бы на пользу.

Скоро вернулась Селеста. Из-за произошедших несколько дней назад событий, все занятия и тренировки отменили. Все учителя и старшие по рангу маги сейчас занимались устранением оставшихся проблем. Мастер строго улыбнулась и произнесла прямо с порога:

- Доброе утро Реннет!

Юноша, тут же припомнив о том, что случилось ночью, смутился и тихо ответил на приветствие. Он до сих пор смутно представлял, что произошло с ним вчера, однако слова Селесты твердо запечатлелись в его памяти. Ему казалось, что именно они погасили чувство боли и пустоты в его сердце, хотя он так и не понял, зачем она это сделала.

Мастер ничего не стала говорить о вчерашней ночи. Она принесла с собой широкий сосуд с чистой водой и длинную полоску тонкой белой ткани, свернутую в небольшую трубку, и сразу же, со всей строгостью заявила, что необходимо поменять повязку на его голове. Реннету ничего другого не оставалось, кроме как подчиниться. Она могла быть очень страшной, когда что-то шло не по ее плану...

Селеста помогла ему снять старую, пропитанную потом и кровью, повязку и осторожно начала промывать рану теплой водой. Действовала она очень аккуратно, из-за чего Реннет почти не чувствовал боли. Сосредоточившись на этом деле, Мастер не проронила ни слова, но неожиданно для самого себя, юноша первым начал разговор:

- До вчерашнего дня я думал, что могу справиться со всем в одиночку, решить любую проблему и победить любого противника. Я хотел стать независимым ото всех, стать по-настоящему свободным. Хотел, чтобы никто не мог указывать мне, что делать или чего не делать, как это было всегда. Впрочем, если говорить правду, я и сейчас этого хочу. Свобода - это моя мечта, зародившаяся еще со времен прихода в Пламя. Именно тогда я дал себе клятву, что обязательно стану достаточно сильным для воплощения этой мечты в жизнь... - Он глубже вздохнул, словно собираясь с силами. - Нет, я не хочу сворачивать с уже выбранного мной пути, каким бы сложным он не оказался, но со вчерашнего дня я стал смотреть на некоторые вещи иначе. Однажды знакомый маг сказал мне, что я могу освободиться от влияния окружающих, но только не от самого себя. Тогда я не понял, что он хотел этим сказать, но сейчас... даже если я окончательно стану свободным, никому не буду подчиняться, это не значит, что сам я не буду нуждаться в ком-то. Видимо, человек устроен таким образом, что ему всегда будет нужен кто-то, кому он может верить и доверить свои чувства. Я же был уверен, что никто кроме меня самого не сможет мне помочь, но оказалось - ошибался. Могу перечислить все пороки и недостатки человека, но ничего не смыслю в отношениях между людьми. Вчера, узнав о том, что все обвиняют меня в предательстве и были готовы из-за этого бросить умирать, я не выдержал. Казалось, что даже вы спасаете меня лишь из обычной жалости. Последние события: убийство нескольких человек, которых мне не хотелось убивать, тень собственной смерти, война и обвинение - все это навалилось в одно мгновение. Я не железный, испытываю страх, как и все. Уже начал думать, что все, когда-либо сделанное мной ради свободы, является бессмысленной тратой времени...