Рискованное приключение (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 132

У меня в животе снова разлилось тепло, и я кивнула:

— Местами покалывает, если двигаюсь слишком быстро, но вообще да, все хорошо.

— Хорошо, — пробормотал он мне в шею и отошел.

Счастливо вздохнув, я выжала губку и положила ее на край раковины.

Макс достал тарелки, я вытащила из духовки начос, разложила их по тарелкам, добавив сверху остальные ингредиенты, а Макс достал пиво.

Потом мы отнесли все это в гостиную, где Макс разжег камин. Мы уютно устроились, втиснувшись в одно кресло. Я поставила свое пиво на столик сбоку, а Макс зажал свою бутылку между коленей. Он положил ноги на пуф, а я повернулась к нему лицом и перекинула ноги через его бедра. Мы держали тарелки в руках и ели.

— Как ты считаешь, это Шауна и Роберт убили Кертиса и частного детектива? — спросила я, проглотив большой кусок кукурузной лепешки.

— Нет, — ответил Макс, и я уставилась на него.

— Нет?

Он покачал головой и сунул в рот начос.

— Факты указывают на нее, — напомнила я.

Макс прожевал, потом взял свое пиво и сделал глоток.

Зажав бутылку между коленей, он повернулся ко мне.

— Вчера я поверил в то, что ты говорила. Но штукатурка? В это я не верю. Кто-то ее подставляет.

— Правда?

Макс поднес ко рту начос, нагруженный фаршем, сыром и соусом, и ответил:

— Правда.

Потом он слопал начос и, прожевав, заметил:

— Твои начос еще лучше, чем рыбная запеканка.

— Думаешь?

— Абсолютно... — Он проглотил. — ...охренительно.

Я улыбнулась, запредельно довольная тем, что ему понравились мои начос. Как будто он сказал мне, что считает, будто я могла бы завоевать мир в качестве успешной супермодели.

— Спасибо, — пробормотала я, неожиданно оробев, но все еще довольная, уставилась в свою тарелку и принялась за следующий кусочек.

— Герцогиня, — окликнул Макс, и я подняла глаза от тарелки на него. Он улыбался. — Милая, ты же знаешь, что отлично готовишь.

— Ну... — замялась я, и он покачал головой.

Потом он вернулся к своей тарелке, пробормотал: «Смешная» — и взялся за следующий начос.

Он опять был хорошим, а я до сих пор не привыкла к этому, поэтому решила сменить тему.

— Итак, почему же штукатурка навела тебя на мысль о том, что Шауна не совершала убийство? — спросила я и сунула начос в рот.

— Она не дура, — пробормотал Макс, съев свой кусок и тут же взяв еще один.

— Ты же выяснил, что она крутила с Кертом, пока была с тобой, — напомнила я.

— Она этого хотела, думала, что это заставит меня ревновать.

— Ох, — прошептала я и взяла еще одну порцию.

— Шауна осмотрительна. А это неосмотрительно. Вывезти все из дома и не убрать улики? — Макс покачал головой, взял пиво и сделал глоток.

Я повернулась к столику, взяла свое пиво и развернулась обратно.

— Тогда кто это сделал? — спросила я.

— Кто знает? Кто-то, кто ненавидел Керта, кто-то, кто ненавидел Шауну, а в городе таких полно.

Это правда, этих двоих можно было почти пожалеть.

Но только почти.

Я глотнула пива и спросила:

— А Ками?

Макс посмотрел на меня.

— А Ками, думаю, просто поимели. По какой-то причине Шауна была готова уехать, возможно, с этим Робертом, а поскольку он, связавшись с ней, потерял бы все, то Шауне было плевать кого обдирать, чтобы продолжать хорошо жить, не работая ради этого, разве что лежа на спине.

— Даже Ками?

— Раз она воспользовалась Гарри, которого я сейчас не слишком люблю, но он всегда был хорошим парнем, то и Ками она воспользовалась бы.

— Но Ками ее подруга, они дружили много лет.

— Если подумать, то же можно сказать и про меня, и про Битси, и про Гарри, она всех нас поимела, и глазом не моргнув.

— Ты когда-нибудь давал ей деньги? — выпалила я. Не отрываясьот тарелки, Макс глянул на меня, и я прошептала: — Извини, глупый вопрос.

— Я тоже не дурак, Герцогиня.

— Знаю, — быстро сказала я.

— Я знаю, что ты знаешь. — Он зачерпнул начинку следующим куском, сунул его в рот, прожевал и закончил: — Однако, когда мы куда-то выходили, она никогда н пыталась достать свой кошелек.

Я прикусила губу и отвернулась, чтобы поставить бутылку на столик.

Повернувшись обратно, я старательно смотрела в свою тарелку, пообещав себе, что в следующий раз, когда мы пойдем ужинать, я хотя бы потянусь за кошельком.

В это время Макс произнес:

— Детка, это совершенно разные вещи.

Я подняла на него глаза:

— Что, прости?

Его следующие слова сказали мне о том, что он снова прочитал мои мысли по лицу.

— Ее я просто трахал, а ты моя женщина, и это совершенно разные вещи.

— Но я не была твоей женщиной, когда мы ели бургеры из бизона... или стейки в «Петухе», если уж на то пошло.

— Была, в обоих случаях. Особенно в «Петухе», детка. По дороге туда мы с тобой поспорили о твоем отъезде отсюда.

Ладно, с этим придется согласиться.

— Но мы с тобой практически только встретились, когда ели бургеры из бизона, — сказала я.

— Да, и что?

— Я не была твоей женщиной.

— Была, детка.

— Как это?

— Просто была.

Я уставилась на него, а он уставился на меня. Потом он спокойно повернулся к своей тарелке и взялся за следующий начос.

После того как он разжевал и проглотил его, я спросила:

— Значит, ты позволил бы женщине заплатить за ужин?

— Нет, — твердо заявил он. — Но я не против, чтобы она хотя бы попыталась достать кошелек. Он ей не понадобится, но я был бы не против.

— Значит, мне надо было достать кошелек? — давила я, и его глаза вернулись ко мне.

— Ты не поняла, что я сказал раньше?

— Макс...

Он слегка развернулся ко мне и опустил тарелку себе на бедро.

— Ладно, нам все равно надо об этом поговорить, а ты явно извращаешь все у себя в голове, так что скажем прямо. Если у нас все получится, детка, мне по барабану, достанет ли женщина кошелек, потому что я не собираюсь ужинать с другими женщинами, только с тобой. А ты никогда не станешь доставать кошелек. Как бы мы ни решали денежные вопросы, мы будем решать их дома, наедине. Когда мы куда-то выходим, плачу я, всегда. Тебя это устраивает или мы должны обсуждать это еще полчаса?

— Дело не в этом, дело в том...

— Дело в том, что ты посчитала, что вела себя невоспитанно, когда я говорю, Герцогиня, что рассердился бы, если бы ты полезла за кошельком. Насчет Шауны мне наплевать, потому что она не важна. Ты — важна.

Это был хороший ответ, настолько хороший, что у меня перехватило дыхание, и я тяжело выдохнула:

— Ладно.

— Ты меня поняла?

Все еще не дыша, я сказала:

— Да.

Макс некоторое время наблюдал за мной, потом, когда я справилась с дыханием и вернулась к своим начос, он поинтересовался:

— Как ты умудряешься быть одновременно такой раздражающей и умилительной?

— Наверное, это врожденное, — тихо сказала я себе в тарелку.

— Да, — пробормотал он, и я посмотрела на него. Он снова уткнулся в свою тарелку, но продолжал улыбаться.

— Макс, — окликнула я, и он посмотрел на меня, не донеся начос до рта.

— Я здесь, — ответил он и положил кусок в рот.

— Насчет работы...

— Да, насчет работы. — Он прожевал и повернулся ко мне. — Я берусь за нее.

— Макс...

— Нина, помолчи и послушай меня, ладно?

Я кивнула.

— Джордж и Тревор объяснили Битси, что у Керта были контракты, которые нельзя нарушать, иначе Битси потеряет деньги. Я прослежу за их выполнением. Потом Битси хочет сократить бизнес. Ей тоже не очень нравилась работа Керта. У меня есть некоторые идеи, для которых нужны будут работники, и у нас есть контракты, которые растянутся на довольно длительный срок. У ребят, которые захотят уволиться, будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Я не собираюсь воплощать мечты Керта. Я собираюсь позаботиться о Битси и потом заниматься тем, что обеспечит нам крышу над головой и еду в животе, чтобы я мог спокойно спать ночью. Это тебя устроит?