Горькая брусника (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 7

   - Ты с дуба рухнула? Наш заработок не больше десяти тысяч в месяц. Можно на эти деньги купить квартиру? Думается, твоя сестренка еще где-то подрабатывала. - Вера насмешливо уставилась мне в глаза.

   Ольга и Женя промолчали.

   "Вера у них главная", - сообразила я и выпалила:

   - Врешь!

   - Ничего подобного. Квартиру Алене купил Вадим. Так, по крайней мере, она сказала. Сдается мне, Аленушка врала не только нам, но и своей семье, - ответила на мой выпад Вера.

   Мне стало обидно. Легко хаять того, кто уже не может защититься.

   - У сестры была настоящая подруга? - упирая на слово настоящая, поинтересовалась я.

   - Нет. Только те, кого она время от времени использовала, - ехидно ответила Вера. - Если у тебя все, не мешай нам репетировать.

   Я поняла, что больше ничего они не скажут, пошла к выходу, не попрощавшись.

   После разговора с бывшими коллегами Алены у меня остался тяжелый осадок. Я бездумно шла по улице, разглядывая витрины, пока не заметила в стеклянном отражении Гориллу на другой стороне улицы.

   "Опять! Он снова следит за мной, - возмутилась я. - Ну погоди!"

   Я зашла в кафе "Минутка" на углу улицы Пролетарской. Дженибек расположился на лавочке напротив этого заведения. Кафе имело второй выход на другую сторону улицы. Я пробежала дворами до перекрестка, перешла дорогу и нарисовалась за спиной Гориллы.

   - Шеф, по-моему, девчонка начала собственное расследование, - вещал мужчина в трубку. - Мне удалось перекинуться парой слов с вертихвостками из ансамбля. Они подтвердили, Настя расспрашивала о сестре.

   Я наклонилась к самому уху Гориллы и воскликнула:

   - Какая встреча! Ты следишь за мной?

   Дженибек даже не вздрогнул. Он спокойно повернул голову в мою сторону.

   - Приглядываю. Тебе рассказали о маньяке?

   Я кивнула.

   - А вдруг он и на тебя начнет охотиться. - Горилла сдвинул кустистые брови и зловеще улыбнулся, показав крупные желтые зубы.

   Меня передернуло от этой милой улыбочки.

   - Значит ты моя охрана?

   - Что-то вроде этого. Спецагент. Ты иди куда шла, а я буду держаться рядом.

   - Дурдом, - пробормотала я, а про себя подумала: - "Такие агенты кого хочешь заикой сделают".

***

   Полицейские добавили беспорядка в разгромленную квартиру Алены. Пришлось целых два дня наводить в ней порядок. Среди бумаг и квитанций обнаружилась папка с документами на квартиру. Я смотрела на купчую и не верила своим глазам. Квартира под номером двенадцать по улице Березовой двести сорок приобретена за наличные, дата, расписка в получении денег. И никакой ипотеки и первого взноса, который якобы заплатил Вадим.

   Зачем она врала мне и родителям? Где взяла деньги? Если их дал Веденин, почему скрывала? На вопросы теперь некому отвечать. Я положила документы в шкаф. Уже по привычке подошла к окну и оглядела двор. Горилла или хорошо спрятался на этот раз, или наконец оставил меня в покое, но я его не заметила. Замыкая входную дверь, я размышляла, что предпринять дальше.

   С утра мне нужно было сходить в институт. В клинику, в которой работал Вадим, я решила отправиться после трех часов пополудни.

   В буфете института съела парочку бутербродов с сыром, запила их чашечкой кофе и почувствовала себя готовой к новым подвигам.

   Улица встретила меня палящим зноем. Вот за что я не люблю город и, наверно, никогда не смогу полюбить - за запах. Отвратительная смесь, выхлопные газов машин, смешивается с запахами множества потных людей, разогретых летним жарким солнцем. На первом курсе от городской суеты у меня часто болела голова, я быстро уставала и находила спасение только в скверах или парках. Среди зелени деревьев и цветущих кустарников я отдыхала телом и душой. После окончания института буду искать работу в сельской местности, в городе я оставаться не собиралась. Мои однокурсники мечтали попасть в лучшие танцевальные коллективы страны, некоторые хотели ставить танцы в театрах музкомедии, самые храбрые рвались на телевидение. Мои намерения руководить студией танцев в селе принимали за причуду.

   До клиники, в которой работал Вадим, не менее пяти кварталов, но одна мысль забраться в железное горячее нутро маршрутки, отвращала от поездки напрочь. По пути я купила коробку конфет и баночку кофе.

   Автостоянка перед зданием клиники пестрила множеством разноцветных машин. Я обогнула стоянку и вошла не то в сквер, не то в небольшой парк. Среди деревьев расположились корпуса Онкологического центра. У пробегающей мимо меня медсестры я поинтересовалась, где находится хирургическое отделение? Она махнула рукой в сторону светлого трехэтажного здания. В регистратуре я узнала, где работал Веденин. Поднявшись на нужный мне этаж, подошла к дежурной медсестре.

   - Ольга, - прочитала я имя на бейджике, - вы не могли бы дать мне адрес Вадима Веденина.

   - Как вы прошли на этаж и зачем вам адрес? - встрепенулась игрушечная медсестра.

   Я небольшого роста, но эта кроха по сравнению со мной вообще пигалица. На первый взгляд ей не больше восемнадцати лет. А прошла я в отделение легко, никого не встретив по пути.

   - Олечка, не сердитесь. Моя сестра была его невестой. Я хотела узнать, когда его будут хоронить и где?

   - Завтра, но не в Краснодаре, его тело родители увезли домой в Кущевку. Вадим Николаевич оттуда родом. - Девушка опустила голову и стала перебирать бумаги на столе. На белый лист закапали слезы.

   - Оля, простите... - Я достала конфеты и кофе. - Угостите меня чашечкой кофе и давайте поговорим. Нам, кажется, есть что обсудить.

   Девушка подняла на меня заплаканные глаза.

   - Как ваша фамилия?

   - Зима.

   - Алена Зима - ваша сестра... - пробормотала медсестра и решительно добавила: - Необыкновенно красивая стерва.

   - Была, - горько усмехнулась я. - Она умерла в тот же день, когда погиб Вадим.

   - Ой, извините. - Оля закрыла рот руками.

   - Так как насчет кофе, - напомнила я.

   Медсестра ловко сгребла подношение и кивком пригласила меня в комнату рядом с медпостом.

   - Скажите, Оля, каким человеком был Вадим? - я дождалась, пока закипит чайник, девушка нальет в кружки кипяток и задала первый вопрос.

   - О покойных плохо не говорят. - Медсестра опустила голову.

   "Что-то здесь не так, - подумала я. - Она злится и скорбит одновременно. Неужели так расстроена гибелью доктора? Да и о моей сестре высказалась с неприязнью, будто ревнивица. Я смотрела на девушку и чувствовала: Оля мучается между выбором промолчать и высказать наболевшее.

   - Оля, вы уже никому не навредите, а я хочу выяснить правду, - аккуратно нажала я на нее.

   Медсестра отхлебнула горячий кофе, поморщилась, расправила складки на белоснежном накрахмаленном халатике.

   - Послушайте...

   - Настя, - подсказала я и пригубила напиток. От чашки пахло лекарствами, кофе показался мне ужасным на вкус. С трудом сделала еще один глоток и поставила чашку на стол. Еще в холле клиники я ощутила специфический запах любой больницы. Даже не знаю, как его описать: моющих средств, лекарств, йода и еще чего-то еле уловимого, но сразу заставляющего думать о боли и беде.

   - Послушайте Настя, в сгоревшей машине Вадим находился один, никакой девушки не было.

   - О-о-о, ты решила, что говорю об Алене? Нет. Она погибла в Апшеронском районе, утонула в реке. - Слова застревали у меня в горле. Неужели я смирилась и окончательно поверила в ее смерть. Все-все было не так в этой истории. - Оля, что случилось с Вадимом?

   - Он не справился с управлением, машина упала с высокого обрыва и загорелась. - Медсестра сглотнула слюну, пытаясь остановить рыдание. - Его опознали по остаткам одежды и часам. Мобильный телефон Вадима валялся неподалеку, видимо вылетел в открытое окно во время падения. На автомобиле сохранился обгоревший номерной знак, поэтому полиция быстро выяснила: кому принадлежала машина.